А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бакстер Стивен М.

Корабли времени


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Корабли времени автора, которого зовут Бакстер Стивен М.. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Корабли времени в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Бакстер Стивен М. - Корабли времени онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Корабли времени = 370.23 KB

Корабли времени - Бакстер Стивен М. => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Библиотека Старого Чародея
«Бакстер С. Корабли времени»: АСТ, Люкс; М.; 2005
ISBN 5-17-024794-Х, 5-9660-0422-6
Оригинал: Stephen M. Baxter, “The Time Ships”
Перевод: Н. К. Кудряшов
Аннотация
«Машина времени» Герберта Уэллса. Ее продолжение пытались написать не однажды — серьезно, иронично, поэтично — и знаменитые, и начинающие фантасты.
Однако «Корабли времени» Стивена Бакстера, сочетающие в себе удивительно бережное отношение к оригиналу Уэллса и напряженный, мощный, совершенно оригинальный сюжет, резко выделяются на общем фоне — и поистине потрясают своей масштабностью.
Путешествие от начала времен к концу Вселенной и обратно начинается!
Стивен Бакстер
Корабли времени
Моей жене Сандре
и памяти Г.Д.
ПРЕДУВЕДОМЛЕНИЕ ИЗДАТЕЛЯ
Нижеследующий материал был передан мне в Лондоне, владельцем небольшой букинистической лавки, расположенной на Черинг-Кросс. Он сказал, что нашел эту рукопись в коробке без надписи, среди коллекции книг, завещанной ему другом. Книжный жучок посчитал рукопись презанятной («Может, у вас что-нибудь из нее получится») — зная о моем увлечении научной беллетристикой эпохи девятнадцатого века.
Это была машинопись, отпечатанная на самой обыкновенной бумаге, но пометки карандашом свидетельствовали, что предо мной перепечатка уже давно разложившегося от времени рукописного текста. Оригинал, если он вообще существовал, был навсегда утрачен. Автор манускрипта, а также источник его происхождения терялись в безвестности.
Я лишь слегка отредактировал текст, ограничившись самой поверхностной «полировкой», выразившейся в устранении случайных описок и повторов (видимо, все писалось в спешке).
Как к этому отнестись? Как к мистификации, пророчеству или просто беллетристике, созданной на утеху воображению? Говоря словами Путешественника во Времени, мы должны «принять это либо как обман — или как пророчество… Принимая во внимание, что и меня не оставляли постоянные размышления над судьбами нашей расы…» Итак, давайте отнесемся к этому как к красочной фантазии — или же талантливой мистификации. Пусть даже хоть крупица истины содержится на этих страницах. В любом случае, любопытно было бы прочитать продолжение одного из самых знаменитых фантастических романов. Если это вообще можно назвать фантастикой, или романом — пророчеством, антиутопией или псевдонаучным эссе… и прочая, и прочая!) проливающего свет на природу нашей вселенной и нашего места в ней.
Без дальнейших комментариев представляю на ваш суд результат этой работы.
Стивен Бакстер
ПРОЛОГ
Утром в пятницу после моего возвращения из будущего я проснулся после глубокого, лишенного сновидений сна. Рассвет уже давно наступил — я никогда не вставал так поздно.
Я выбрался из постели и раздвинул занавески. Солнце, как обычно, вяло продвигалось по небосклону, и тут мне вспомнилось, как оно скакало, когда я сидел в кресле машины времени, оттянув рычаг ускорителя! Но теперь я, похоже, завяз во времени, как мушка в янтаре.
За окном привычно шумел утренний Ричмонд: стучали лошадиные копыта, громыхали колеса по булыжной мостовой, хлопали двери. Паровой вагон, изрыгая дым и искры, неуклюже двигался по Питершам-Роуд, и голоса разносчиков, похожие на крики чаек, разносились в воздухе. Понемногу я почувствовал, как мои мысли сползают в сторону от затейливых приключений во времени, обратно к мирским делам. Я уже привычно размышлял над тем, что пописывают в свежей «Пэл-мэл газэтт». А тут, кроме событий на бирже, пришло в голову, что утренняя почта может доставить последний выпуск «Эмерикэн Джоурнел оф Сайенс». Там должны были появиться мои эссе по поводу изысканий А. Мичелсона и Е. Морли, по вопросам, касающимся некоторых особенностей природы света, статей, появившихся в этом журнале четырьмя годами раньше, в 1887-м…
И так далее! Детали повседневного толпились в моей голове, и оттого все воспоминания о приключениях в будущем казались фантастикой — и даже абсурдом. Словно галлюцинация, нечто близкое к сновидению после порции опиума в китайском притоне. Все это сопровождалось чувством бесконечного падения в пропасть и туман, после которого я «приземлился» в мир кошмаров 802701-го. Теперь же я испытал совершенно небывалое чувство — на меня обрушивалось настоящее. Обыденный мир, привычный, каким он и был всегда — для меня и людей моего века. Стоя в халате перед окном я уже было, стал сомневаться в том, что случилось. Даже сама машина времени теперь представлялась мне вдруг нереальной. Это мое творение, на которое я потратил не один год, чтобы довести ее до совершенства.
Я вспомнил ужин накануне и беседу с друзьями. Похоже, они отнеслись к моему рассказу также скептически. Лишь один из них, мой добрый друг, которого буду называть Писателем, прислушался с некоторой степенью симпатии и доверия.
Встав у окна, я потянулся — и тут меня словно озарило! Тело вспомнило все то, что с ним произошло! И ломота в спине, и боль в мышцах.
— Что ж, — пробормотал я, — значит, всего лишь фантазия? Сон? И та холодная мрачная ночь в лесу, и битва с морлоками? Может, всего лишь припадок сомнамбулизма, а мышцы болят оттого, что я всю ночь бегал в беспамятстве по саду?
И тут в углу я наткнулся на груду тряпья: это были остатки моей одежды, годившейся теперь разве что на растопку. Измазанной соком травы, обугленной лесным пожаром. В эти рваные карманы Уина вложила на память, как в вазы, мальвы — бледные цветы будущего. Ботинки потерялись: странно, я пожалел о них, об этих удобных, растоптанных башмаках, сгоревших во враждебном будущем — и здесь на ковре валялись только жалкие окровавленные останки носков.
Да, это были они — старые рваные носки! — их грубо прозаичное существование лучше всего убедило меня, что я не сошел с ума — и полет в будущее был не сном. Я вновь поверил, что будущее так же реально, как Ричмонд в 1891 году, и должен был успеть слетать туда еще раз, чтобы по возвращении убедить друзей и развеять последние сомнения.
Приняв такое решение, я вдруг увидел улицу, опустевшее лицо Уины: живое, словно и сейчас стоявшее предо мной. Необыкновенная печаль, и волна жалости захлестнули мое сердце. Уина. Девочка-подросток расы элоев, провожавшая меня во Зеленый Фарфоровый Дворец, сквозь дебри леса, выросшего там, где сейчас была голая равнина Темзы. Девушка, исчезнувшая в вихре огня, в окружении стаи морлоков. Я всегда был человеком действия, и сначала действовал, а потом уже обдумывал свои поступки! В моей холостяцкой жизни такая привычка еще ни разу не подводила меня и не подвергала опасности никого из посторонних. Но теперь получалось, что я бросил бедную доверчивую Уину в жутких тенях Вечной Ночи морлоков.
Ничего! Еще не поздно исправить положение. Пока у меня есть машина времени…
Я был полон решимости. Мои приключения, во сне или наяву — еще не окончились!
Я забрался в ванну, которую мисс Уотчет приготовила по моей просьбе. Решимость заставляла торопиться, но я не мог не привести себя в порядок. К тому же по утрам так хочется побаловать себя, понежиться в горячей ванне. Заодно я смог рассмотреть ссадины и царапины.
Оделся я быстро. Благодаря расторопности мисс Уотчет, меня уже поджидал завтрак. Я с воодушевлением набросился на яичницу с грибами и помидорами. И все же бекон и сосиски дались с трудом: мясо отчего-то вызывало устойчивое чувство отвращения. Понятное дело!
Перед глазами по-прежнему стояли морлоки и их ужасная каннибальская трапеза! Конечно, эта картина не отпугнула меня от баранины накануне за ужином в дружеской компании, но тогда зверский голод заставил бы проглотить что угодно. Но ничего не поделаешь — плотный завтрак вошел у меня в привычку, поскольку, по моему глубокому убеждению, хорошая доза пептонов в крови просто необходима для успешной работы энергетической машины человека. Сегодняшний день мог стать для меня решающим в жизни. Поэтому я отставил малодушие в сторону и молча сосредоточенно стал пережевывать бекон.
После завтрака я надел легкий, но прочный летний сюртук. Кажется, я уже рассказывал за вчерашним ужином, что в будущем наступило потепление — вследствие природной эволюции, глобального изменения климата, изменения оси земли или трансформации самого солнца, трудно сказать. Но в чем я был уверен — в Будущем не понадобятся ни шарф, ни пальто. Я сдвинул шляпу на брови, чтобы прикрыть свой бледный английский лоб и зашнуровал на ногах самую крепкую пару прогулочных ботинок.
Прихватив небольшой рюкзак, я прошелся по дому, скидывая в него все, что могло пригодиться в дороге, со шкафов и буфетов. Мое поведение вызвало еще большую тревогу у бедной мисс Уотчет. Впрочем, она все равно никогда бы не возразила мне. Видимо, старушка давно отказала мне в здравом уме, я был для нее лишь чудаковатый гений, скитающийся в мифологических туманах! Я торопился, и все же на этот раз не так лихорадочно и безоглядно. Ведь я еще не знал, куда попаду — в прошлое или будущее — как в прошлый раз, миновав восемь тысячелетий в одних туфлях с единственным коробком спичек.
Я впихнул в рюкзак все спички, которые можно было отыскать в доме. Затем запасся камфорой, которая так выручила меня, а также свечами, и словно по наитию прихватил моток бечевки, которая могла сгодиться на фитили — чтобы, в случае чего, можно было изготовить другие свечи из огарков.
Я взял уайт-спирит, мази, несколько таблеток хинина и медицинский бинт. Ружья у меня не было — да и толку от него. К тому же излишний вес амуниции отнимает силы. Зато я не забыл вложить в задний карман складной нож с выбрасывающимся лезвием. Ну и, естественно, целый пакет инструментов: отвертка, несколько гаечных ключей разного калибра, небольшая ножовка с запасными полотнами — а также набор винтов и гаек, обрезков из никеля, медных и кварцевых стержней. Ничто не должно было задержать меня в Будущем по какой-либо нелепой случайности — отсутствие одной гайки могло стать роковым. В верхнем мире не найдешь ни металл ни напильника, чтобы выточить пустяковую деталь. Морлоки, безусловно, понимали в технике лучше элоев: в этом я убедился, обнаружив машину времени в гараже Белого Сфинкса, добросовестно смазанную — и видимо, разобранную и собранную по частям — вряд ли только они догадывались о ее предназначении. Но если что, вступать в переговоры с этими слепыми червями ради того, чтобы разжиться деталями, у меня охоты не было.
Я отыскал свой фотоаппарат, Кодак, и осмотрел его. Камера была новой, заряженной сотней негативов в рамках на бумажной полоске, упакованная в сверток. Чертовски дорогая штука — она мне обошлась в двадцать пять долларов во время поездки в Нью-Йорк. Но если удастся отснять эти кадры, каждая картинка из будущего по цене не уступит шедевру мировой живописи.
Ну, что ж, похоже, все готово. Отданы последние распоряжения покорной мисс Уотчет: ни в коем случае не переставлять мебель в мастерской — чтобы по возвращении мне не пришлось бы столкнуться с каким-нибудь шкафом. Она участливо кивала, слушая, хотя бедная мисс Уотчет наверняка не имела понятия, куда я собрался. Эта добрая и покладистая женщина, доверчивая и невозмутимая, только бросила взгляд на мой рюкзак и подняла бровь. Затем она удалилась в мою комнату и вернулась с запасными носками и нижним бельем и… — тут я был готов расцеловать ее! — с моей трубкой, набором для ее чистки и табаком в коробке. Все это было взято с каминной полки.
Итак, полностью экипированный, я отправился в будущее.
С рюкзаком на плече и Кодаком под мышкой я прошел в лабораторию, которую поначалу опрометчиво назвал мастерской (обычно так я называл ее во время изготовления машины времени). Там она меня и ждала. У курительной комнаты я остановился: оказывается, у меня был гость. Это был один из нашей компании — Писатель, о котором я уже упоминал. Он стоял в центре комнаты в новом, с иголочки, костюме, с образцово завязанным галстуком и ждал с явным нетерпением — об этом говорила его нервная жестикуляция. Я снова вспомнил, с каким трогательным вниманием он прислушивался к моему рассказу. Вероятно, не ошибусь, если скажу, что в глазах его сиял восторг, а не плохо скрываемая ирония — как у остальных собеседников.
Я был рад видеть его, и признателен за этот визит. Он явно не считал меня чудаком и фантазером, как, возможно, некоторые, когда я рассказывал о своих приключениях в будущем. Невольно рассмеявшись, я дружески протянул ему локоть, так как руки были заняты.
— У меня срочное минутное дело, — сказал я. — Через полчаса все обсудим.
Он странно посмотрел на меня: в голубых глазах светилось почти отчаяние.
— Так это все правда, и не мистификация — насчет вашего путешествия?
— Совершенная правда. Никаких розыгрышей, — ответил я, выдержав его пристальный взгляд.
Это был невысокий коренастый молодой человек. С несколько выпяченной нижней губой, широким и высоким лбом, пышными бакенбардами и чуть оттопыренными ушами. Ему было лет двадцать пять — возраст, в котором все подвергают сомнению, но в котором, знаю по собственному опыту, период ученичества еще не окончен и пытливый ум ищет все новых авторитетов и подтверждений собственным сомнениям в жизни. Я был старше двумя десятками лет — и что я мог сказать ему? Разве что волосы его тоже стали заметно редеть. В движениях были энергия и порывистость — чем-то он напоминал снегиря — такой же нахохлившийся и розовощекий. Однако это был не румянец здоровья — я знал, что он страдает чахоткой, после удара футбольным мячом, полученного на игре: тогда он учительствовал в Уэльсе, в какой-то Богом забытой школе. А сегодня эти голубые глаза, несмотря на усталость, были полны понимания и сочувствия.
Мой друг служил учителем, давал частные уроки. К тому же он относился к той же породе людей, что и я — то есть, был неисправимым мечтателем. Во время обеденных четвергов в Ричмонде он принимал участие в наших совместных дискуссиях с Психологом, Ученым и прочими, в том числе с Очень Молодым Человеком, о будущем и прошлом, делился свежими впечатлениями о теории Дарвина и прочем. Он грезил о совершенстве человеческой расы — и думаю, сердцем верил в истинность моей теории времени. А, значит, признавал за путешествиями во времени право на реальность.
Я называл его Писателем не без иронии, ведь пока ему удалось опубликовать лишь несколько довольно нескладных эссе в журналах, выпускавшихся при колледжах. Но я не сомневался, что у этого молодого человека большое будущее — и возможно, живой ум выведет его из тупика изящной словесности — и он еще найдет себе нишу в мировой литературе — научной или беллетристике, как угодно.
И, хотя я очень спешил, на некоторое время я был вынужден задержаться, чтобы поговорить со своим гостем. Возможно, Писатель станет последним и единственным свидетелем этого нового путешествия — и кто его знает, не собирался ли он уже черкануть рассказец о моих прошлых приключениях, рассказанных в этой курительной комнате накануне вечером.
Что ж, я был не против, ветер ему в спину и перо — в руку!
— Мне нужно всего полчаса, — сказал я после некоторого размышления. Я был уверен, что сумею подогнать машину с такой точностью — при этом совсем не важно, сколько времени я проведу в будущем. — Я знаю, зачем вы пришли, мой юный друг, и это весьма любезно с вашей стороны. Здесь вы найдете журналы — развлекайтесь до моего возвращения. Если вы дождетесь ленча, то получите новые подтверждения тому, в чем сейчас, может быть, сомневаетесь. Простите, что покидаю вас.
Он кивнул. После ответного кивка я без дальнейших промедлений и отсрочек направился по коридору в лабораторию.
Так началось мое путешествие из Ричмонда 1891 года. Никогда в жизни я не был ни к чему особо привязан, и не являюсь любителем пышных проводов и цветастых прощальных речей. Но если бы я только знал, что случится потом — и что я больше никогда не увижу писателя — на этом свете — то, наверное, устроил бы более достойные проводы!
Я вошел в лабораторию. Здесь было устроено нечто вроде мини-фабрики. Паровой станок, прикрепленный к потолку, приводил в действие всевозможные машины для обработки металла, приводимые в действие кожаными ремнями. На полу, закрепленные на скамьях, стояли станки размером поменьше, прессы, ацетиленовая горелка и тому подобное. Детали и чертежи, и прочие плоды моих работ, были разложены на столах и на пыльном полу. Аккуратистом меня не назовешь. Например, я чуть было не споткнулся о никелевый стержень, который задержал мой первый визит в будущее — он оказался ровно на один дюйм короче, и потребовалась переделка рычага.
А ведь я более двух десятков лет своей жизни провел в этом помещении, вдруг пришло мне на ум. Здесь по идее должна была располагаться оранжерея, выходившая в сад. Но я устроил из нее настоящий чулан, максимально укрыв от посторонних глаз. Так что теперь инструменты и аппараты загадочно поблескивали из темноты, напоминая фабрики в подземных пещерах морлоков! Слава Богу еще, что я сам не стал таким же морлоком! Сразу по возвращении, решил я, все изменится — хотелось, чтобы комната напоминала светлый Верхний Мир элоев, а не страшный Подземный Мир изобретателей и механиков будущего.
Дав себе это обещание, я направился к Машине Времени.
Эта громоздкий аппарат скособочился в северо-западном углу мастерской — как раз там, куда восемь миллионов лет спустя отволокли его морлоки, в попытке заманить меня в ловушку внутри пьедестала Белого Сфинкса. Я передвинул машину в юго-западный угол лаборатории, где она и была сконструирована. После чего склонился над четырьмя циферблатами, отсчитывающими историческое время: минуты, дни, тысячи и миллионы дней. Сейчас все стрелки, естественно, были на нуле: поскольку машина вернулась в свое время, откуда начала отправной путь. Помимо циферблатов, здесь были еще два рычага: пусковой и тормоз.
Я протянул руку наугад и, словно по наитию, коснулся рычага. Громоздкая масса металла и слоновой кости вздрогнула, словно живое существо. Я невольно улыбнулся. Машина напоминала мне, что не принадлежит этой земле, Пространству и Времени! Единственный из всех материальных объектов Вселенной, включая те, что я прихватил с собой, эта машина была на восемь дней старше здешнего мира : поскольку я провел больше недели в эре морлоков и вернулся в отправную точку: день своего отбытия.
Я бросил пожитки и камеру на пол и повесил шляпу на рукоять двери. Помня о проделках морлоков, я должен был проверить все еще раз — ведь они ковырялись в механизме. Счистить мох, траву и пятна не составило особого труда. Но один из поручней оказался погнутым, и мне пришлось выпрямлять его и ставить на место. Затем я проверил все крепления, болты, и еще раз смазал кварцевые оси.
В процессе этого я вспоминал о постыдной панике, охватившей меня, когда я обнаружил пропажу машины. Однако морлоки, надо отдать им должное, проявили себя умелыми мастерами. Эти каннибалы бережно относились к механизмам, что вызывало уважение. Машина была устроена просто, как церковные часы: открытый корпус из никеля, меди и прозрачного блестящего кварца, черного дерева и слоновой кости. Над всем этим возвышалось сиденье от велосипеда. Кварцевые оси были покрыты платтнеритом.
Путешествие во времени оказалось бы невозможным, если бы не специфические особенности загадочного вещества, названного мною «платтнеритом». Помню, как впервые случайно получил его. Это случилось ночью, двадцать лет тому назад. Однажды загадочный незнакомец постучал в мою дверь.
«Платтнер» — представился он. С выдающейся вперед челюстью, на несколько лет старше меня, с громадной седой головой, спутанными волосами, в странной пятнистой одежде. Он сказал, что мне необходимо заняться изучением этого вещества и его свойств. Больше года пробирка простояла на полке в лаборатории, пока я занимался более неотложными делами. Но вот, наконец, в одно хмурое воскресное утро — точнее, дело происходило ближе к полудню, я наткнулся на нее.
Это было началом открытия. Именно платтнерит в кварцевых осях обеспечивал энергию, необходимую для путешествий. Именно платтнерит сделал возможным преодоление барьера времени. Но я тут же приписал заслугу открытия себе, решив, что появление загадочного гостя — не более чем случайность. Возможно, как говорят велеречиво настроенные умы, «его послали Небеса» — я не придавал этому значения. В каждом совпадении можно прочесть перст Судьбы. Или Рока. Смотря от того, чем все, в конце концов, обернется.
Мне не хотелось прежде времени опубликовывать результаты моего открытия, без предварительной экспериментальной проверки. В ученых кругах меня могли также счесть чудаком — как это произошло в тесном кругу друзей вчера в курительной — или даже шарлатаном. Очень часто многие великие открытия губило именно их преждевременное обнародование. Их затоптала критика или разнесла в клочья толпа. Однако я твердо решил опубликовать статью сразу по возвращении — непременно, и, можно сказать, дал себе зарок. В «Трудах философского общества». Это будет прекрасное дополнение к семнадцати статьям по оптике. Забавно было бы все это назвать в духе сухого научного педантизма, вроде: "Некоторые замечания по поводу пространственно-временных аномалий минерала «платтнерит». Представляю, какой шум поднимет эта статья!
Наконец, все было готово. Надвинув шляпу плотнее, я захватил рюкзак и камеру и закрепил их на велосипедном сидении. Затем, словно по наитию, подошел к лабораторному камину и захватил кочергу. Взвесив ее в руке, я подумал, что и она может оказаться полезной — за неимением ружья — и закрепил ее между рычагов. Такая штука может ввести в заблуждение при разборке машины.
Затем я влез на сиденье и положил руки на рычаги. Все в порядке, сиденье отрегулировано как следует. Машина задрожала, приходя в движение, словно одушевленное существо, живущее только мчась сквозь время — чем она, собственно, и была.
Я напоследок обвел взглядом лабораторию, любуясь ее земной (и приземленной) реальностью, потрясенный мыслью о том, насколько мы теперь разные — несмотря на то, что являемся существами одного материального мира. Какими мы были неземными теперь — вместе с моим механическим Пегасом, готовым лететь сквозь бесконечность. Мы, дети Земли, по сути, уже не принадлежали ей. Теперь я чувствовал, что стал настоящим Путешественником во Времени — ибо уже не мог жить без этого. Без моей машины я оказался бы навсегда замурован в линейном однообразии Ричмонда, и медленно менялся бы, костенея и кристаллизуясь во времени. Конечно, никто меня не гнал: можно было сначала подлечить раны, привести себя в порядок, набраться сил — но я не мог более медлить. Как опиоман, ждущий своего вожделенного сна, я рвался во Время. Я жаждал им управлять. Я хотел увидеть все, что было, есть и будет в мире!
И тут я услышал шаги по коридору, Затем дверная рукоятка дрогнула, поворачиваясь. Должно быть, это Писатель.
Не желая, чтобы меня застали в дурацком положении — на седле велосипеда, в машине странной конструкции, в существование которой никто еще толком не верил, и к тому же зная, что любое промедление, любая задержка — вредны для большого дела, я выжал рычаг.
Конечно, было весьма неучтиво так исчезать из жизни. Но какую бы весть о моем веке не принес бы сейчас этот молодой человек — в данный момент мне было все равно.

Корабли времени - Бакстер Стивен М. => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Корабли времени писателя-фантаста Бакстер Стивен М. понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Корабли времени своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Бакстер Стивен М. - Корабли времени.
Ключевые слова страницы: Корабли времени; Бакстер Стивен М., скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная