А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Бакстер Стивен М.

Свет иных дней


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Свет иных дней автора, которого зовут Бакстер Стивен М.. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Свет иных дней в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Бакстер Стивен М. - Свет иных дней онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Свет иных дней = 314.93 KB

Свет иных дней - Бакстер Стивен М. => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу




Артур Кларк, Стивен Бакстер
Свет иных дней
Бобу Шоу
Разве это невозможно, часто гадаю я, чтобы то, с чем мы расстались слишком пылко, возобладало неким собственным опытом, не зависящим от нашего разума, и фактически продолжало существовать? А если так, разве не станет возможно со временем создать некое устройство, с помощью которого мы смогли бы все это включать? … Вместо того чтобы припоминать тут – сцену, там – звук, я воткну вилку в розетку и стану слушать прошлое…
Вирджиния Вулф (1882-1941)
/Пролог/
Бобби видел Землю целиком – такую безмятежную в клетке серебряного света.
Синие и зеленые линии вонзались в новые пустыни Азии и североамериканского Среднего Запада. Искусственные рифы мерцали в Карибском море – бледно-голубые на фоне темно-синих океанских глубин. Огромные умные машины трудились на полюсах, восстанавливали атмосферу. Воздух был прозрачным, как стекло, потому что теперь человечество добывало энергию напрямую из ядра Земли.
И Бобби знал, что, если бы он только захотел, ему достаточно было бы всего лишь усилия воли – и он смог бы повернуть время вспять.
Он бы увидел города, цветущие на мирной поверхности Земли, вспыхивающие и исчезающие, будто ржавые капельки росы. Он бы увидел растения и животных, изображения которых уменьшались и сворачивались, – так лист дерева снова стал бы почкой. Он увидел бы медленный танец материков, увидел бы, как Земля вбирает первобытный жар в свое железное сердце. А сейчас перед ним представал мерцающий и увеличивающийся в размерах шар жизни и разума, внутри которого было заперто прошлое, как мошка, застывшая в янтаре.
Долгое время на этой процветающей и растущей Земле, погруженной в Знание, мирно обитало продвинутое человечество. А в те годы, когда родился Бобби, мир даже невозможно было себе представить.
А все произошло из-за амбиций одного-единственного человека – желчного, нехорошего человека, который даже был не в силах понять, до чего могут его довести мечты.
«Потрясающе», – подумал Бобби.
Он смотрел в свое прошлое, в свое сердце.
/Часть первая/
АКВАРИУМ С ЗОЛОТЫМИ РЫБКАМИ
Мы… знаем, как жестока порой правда, и гадаем, не более ли утешителен самообман.
Анри Пуанкаре (1854-1912)

/1/
ДВИГАТЕЛЬ КАЗИМИРА
Вскоре после рассвета Виталий Келдыш неловко втиснулся за руль своей машины, включил смарт-драйв, и машина унесла его от обшарпанной гостиницы.
Улицы Ленинска были пусты, дорожное покрытие потрескалось, многие окна были заколочены досками. Он вспоминал, как выглядел Ленинск на пике своей активности, году в тысяча девятьсот семидесятом – кипящий жизнью научный городок с населением в несколько десятков тысяч человек, со школами, кинотеатрами, плавательным бассейном, стадионом, кафе, ресторанами и гостиницами. Даже собственная телевизионная станция здесь была.
И все же, когда Келдыш выехал из города по дороге, уводящей на север, на глаза ему попался старый синий указатель с белой стрелкой: «НА БАЙКОНУР». Оно все еще сохранилось, это старинное обманчивое название. И до сих пор здесь, в пустынном сердце Азии, русские инженеры строили космические корабли и запускали их в космос.
«Вот только, – с грустью подумал Виталий, – недолго осталось этим заниматься».
Наконец взошло солнце и прогнало с неба звезды: все, кроме одной, самой яркой. Она двигалась неестественно медленно и лениво над горизонтом на юге. Это были останки Международной космической станции, сооружение которой так и не было завершено, а в две тысячи десятом году ее совсем забросили, после катастрофы престарелого шаттла. А станция все еще летала вокруг Земли – нежеланная гостья на давно закончившейся вечеринке.
Сразу за городом начиналась пустыня. Виталий проехал мимо верблюда, смиренно стоявшего на обочине. Рядом с ним стояла старушка-оборванка. «Подобную картину, – подумал он, – я мог бы увидеть в этих краях когда угодно за последнюю тысячу лет». Казалось, все великие перемены – политические, технические и социальные, пронеслись по этой земле и словно бы ее не задели. Впрочем, возможно, все именно так и было на самом деле.
Но раннее весеннее солнце светило все веселее, и степь зеленела и пестрела ярко-желтыми цветами. Виталий опустил боковое стекло и попытался различить аромат цветущих лугов, который он так хорошо помнил. Однако обоняние, испорченное долгими годами курения, его подвело. Как обычно в это время года, его охватила грусть. Травы и цветов скоро не станет, весна в степи была короткой – столь же трагично короткой, как сама жизнь.
Он подъехал к границе.
Здесь в небо смотрели стальные башни, здесь возвышались гигантские бетонные ангары. Космодром – гораздо более обширный, чем его западные соперники, – простирался на несколько тысяч квадратных километров посреди пустыни.
Большая часть космодрома сейчас, правда, была заброшена, и высокие пусковые установки медленно ржавели – медленно, поскольку воздух здесь был очень сухой, – или их растаскивали для своих нужд местные жители как с разрешения начальства, так и вовсе без оного.
Но сегодня возле одной взлетной площадки кипела деятельность. Виталий видел техников в защитных костюмах и оранжевых касках, суетящихся около величественной пусковой установки. Они походили на приверженцев какого-то культа, собравшихся у подножия божества-колосса.
От башни управления полетом донесся голос: «Gotovnost desyat minut». Десять минут. Пошел обратный отсчет.
От автомобиля до наблюдательной платформы идти было недалеко, но Виталий сильно устал. Он пытался не обращать внимания на то, как колотится его возмущенное сердце, как покалывает кожу от пота на лбу и шее, как тяжело дышится, а еще – на упрямую боль, сковавшую плечо и затылок.
Он прошел на свое место. Те, что уже собрались, поприветствовали его. Это были упитанные и благодушные мужчины и женщины, которые в этой новой России беспрепятственно курсировали между законными властями и смутным андеграундом. Были тут и молодые инженеры – эти отличались по-крысиному голодными лицами. Голод терзал родину Виталия после распада Советского Союза.
Он ответил на их приветствия, но с радостью предался одинокой анонимности. Мужчинам и женщинам из этого сурового будущего не было дела ни до него, ни до его воспоминаний о лучшем прошлом.
Не переживали они особо по поводу того, что должно было произойти здесь. Болтали о событиях, происходящих далеко отсюда: о Хайреме Паттерсоне и его «червоточинах», о его обещании сделать Землю прозрачной, как стекло.
Виталий хорошо осознавал, что он здесь самый старый. Вероятно, последний уцелевший представитель былого. Эта мысль доставила ему некоторое, довольно слабое, удовольствие.
На самом деле прошло почти семьдесят лет со дня запуска первой «Молнии», а это случилось в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году. Казалось, что прошло всего семьдесят дней, – настолько ярко эти события представали перед мысленным взором Виталия. Тогда армия молодых ученых, инженеров-ракетостроителей, техников, рабочих, поваров, плотников и каменщиков пришла в эту, такую малообещающую с виду степь.
Они жили в палатках, они то изнемогали от жары, то замерзали, а вооружены были только преданностью гению Королева. Они построили и запустили первые космические корабли в истории человечества.
Конструкция спутников «Молния» была поистине гениальной. Громадные ракеты-носители системы Королева были неспособны вывести спутник на геосинхронную орбиту с большим радиусом, чтобы станция парила над определенной точкой поверхности Земли. Поэтому Королев пускал свои спутники по эллиптическим восьмичасовым траекториям.
Находясь на таких тщательно выверенных орбитах, три «Молнии» могли покрывать большую часть территории Советского Союза. На протяжении нескольких десятков лет СССР, а впоследствии Россия держали созвездия «Молний» на эксцентрических орбитах, и тем самым достигалось значительное социальное и экономическое единство огромной страны.
Виталий считал спутники связи «Молния» самым значительным достижением Королева, превосходившим даже успехи Генерального конструктора в запуске в космос роботов, и людей, и аппаратов, коснувшихся поверхности Марса и Венеры, и даже то, что Королеву чуть было не удалось опередить американцев по Лунной программе.
Но теперь, пожалуй, надобность в этих чудесных «пташках» пошла на убыль.
Громадная пусковая установка откатилась в сторону, отвалились последние энергетические кабели и медленно отползли прочь, будто жирные черные змеи. Обнажилась ракета-носитель, похожая на иглу с барочными желобами, такими типичными для древнего, восхитительного, супернадежного дизайна Королева. Солнце поднялось уже высоко в небо, но ракету озарял яркий искусственный свет и окутывали облака пара выгоравшего криогенного топлива. Tri. Dva. Odin. Zashiganiye!
Подъезжая к кампусу «Нашего мира», Кейт Манцони задумалась над тем, не переусердствовала ли она в стараниях стильно «немножечко опоздать» на это зрелищное мероприятие, – небо над штатом Вашингтон уже играло всеми красками светового шоу, устроенного Хайремом Паттерсоном.
Небо расчерчивали маленькие самолеты и рассыпали в воздухе пыль (несомненно, она не несла никакой экологической опасности), а на слое этой пыли лазеры рисовали виртуальные изображения вращающейся Земли. Каждые несколько секунд земной шар становился прозрачным и в его сердцевине красовался знакомый корпоративный логотип «Нашего мира». Все это, конечно, выглядело ужасно аляповато и только заслоняло подлинную красоту высокого и ясного ночного неба.
Кейт затемнила верх автомобиля, но перед глазами у нее еще какое-то время стояла картинка, нарисованная на небесах. Рядом с машиной запорхал дрон. Это был еще один медленно вращающийся земной шар. Он обратился к Кейт гладким, исключительно синтетическим голосом, начисто лишенным эмоций:
– Сюда, мисс Манцони.
– Минутку. – Она прошептала: – «Поисковик», зеркало.
Посередине ее поля зрения кристаллизовалось ее изображение, оно беспечно наложилось на вращающегося дрона. Кейт осмотрела свое платье спереди и сзади, нанесла на предплечья программируемые татуировки и поправила выбившиеся пряди волос. Собственное изображение, синтезированное с помощью установленных в салоне машины видеокамер и переданное на имплантаты, вживленные в сетчатку, было немного зернистым и распадалось на блоки-пиксели, если Кейт делала слишком резкие движения, но она была готова смириться с этими ограничениями, связанными с устаревшей технологией имплантации. Уж лучше перетерпеть легкое головокружение, чем подпустить к своему черепу какого-нибудь криворукого нейрохирурга-имплантолога и позволить ему там копаться.
Приведя себя в порядок, Кейт отключила изображение и вышла из машины – настолько грациозно, насколько сумела в необычайно узком и совершенно непрактичном платье.
Кампус «Нашего мира» оказался ковром, составленным из аккуратных квадратов газонной травы, лежащих между трехэтажными офисными зданиями – приземистыми, пухлыми коробками из голубого стекла на тоненьких опорах из сверхпрочного бетона. Уродливые и выпендрежные образчики корпоративного шика девяностых годов двадцатого века. Нижний этаж каждой из этих построек представлял собой открытую автостоянку. На одной из них припарковалась машина Кейт.
Кейт влилась в людскую реку, текущую к нескольким банкетным залам. Над головами людей порхали дроны.
Зал представлял собой впечатляющее зрелище. Это был многоэтажный стеклянный цилиндр, построенный вокруг подлинного обломка Берлинской стены, покрытого граффити. Посередине зала струился поток воды, над ним были проложены небольшие каменные мостики. Сегодня по стеклянному полу разгуливало не меньше тысячи гостей. Группы склеивались, и группы растекались, и над всем этим витало облако болтовни.
Некоторые поворачивали головы, заметив Кейт. Одни узнавали ее, другие – как мужчины, так и женщины – снисходительно и похотливо строили расчеты.
Кейт выделяла из толпы одно лицо за другим, и от узнавания ей вскоре стало не по себе. Тут собрались президенты, диктаторы, представители королевских семейств, финансовые и промышленные магнаты, а еще – обычное ассорти знаменитостей из мира кино, музыки и прочих сфер искусства. Кейт пока не заметила президента Хуарес, но кое-кто из ее кабинета тут присутствовал. «Хайрем собрал ту еще толпу народа на свое последнее представление», – подумала Кейт.
Она, конечно, понимала, что ее сюда пригласили не только за блестящий талант журналистки и хорошо подвешенный язык, но еще и за то, что она была хороша собой, и за ту известность, которую принесло ей освещение открытия Полыни. Но под таким углом она была готова с радостью себя эксплуатировать с первого же дня своего «большого прорыва».
Повсюду порхали дроны, разносили канапе и напитки. Кейт взяла себе коктейль. На некоторых дронах красовались кадры с того или иного из телеканалов Хайрема. В суматохе на эти кадры внимания почти никто не обращал, даже на самые зрелищные, – ну вот, например, один из них представлял собой ракету перед стартом, явно заснятую в какой-то пыльной азиатской степи. Кейт не стала бы отрицать, что собирательный эффект от демонстрации всей этой техники получался впечатляющим. Он словно бы подкреплял знаменитую хвастливую фразу Хайрема о том, что цель «Нашего мира» – информировать планету.
Кейт направилась к одной из больших компаний неподалеку. Ей хотелось понять, кто или что является центром внимания. И она увидела стройного молодого человека, темноволосого, с моржеобразными усами, в круглых «бабулькиных» очках, облаченного в довольно нелепый, яркий зелено-желтый мундир с алым кантом. В руках он держал какой-то музыкальный инструмент – может быть, эуфон. Кейт его, естественно, сразу узнала, а как только узнала, сразу потеряла к нему интерес. Всего лишь виртуалка. Она принялась разглядывать толпу вокруг музыканта и наблюдать за тем, как люди с детским восторгом таращат глаза на имитацию давно умершей, возведенной в ранг святого знаменитости.
Один из мужчин среднего возраста заметил ее и устремил на нее чересчур пристальный взгляд. У него были странные глаза – неестественно серые. «Может быть, у него новый вид имплантатов сетчатки, про которые ходили слухи?» – подумала Кейт. Говорили, будто бы при пересадке такого имплантата начинают действовать миллиметровые волны, а в этом диапазоне текстильные материалы становятся прозрачными, да еще и зрение несколько обостряется – то есть носитель таких имплантатов обретает способность видеть через одежду. Мужчина неуверенно шагнул к Кейт, и его ортопедический сервомотор – невидимая машина для ходьбы – возмущенно заурчал.
Кейт отвернулась.
– … Он ведь, боюсь, всего лишь виртуальный. Я говорю об этом юном сержанте. Как, впрочем, и трое его приятелей, которых можно встретить в других местах в этом зале. Даже могущества моего отца пока маловато для того, чтобы воскрешать мертвых. Но вы об этом, конечно, знаете.
Услышав этот голос прямо у себя над ухом, Кейт вздрогнула. Она обернулась и увидела перед собой молодого человека. На вид лет двадцать пять, черные как смоль волосы, гордый римский нос, подбородок с чувственной ложбинкой. Разнообразие предков проглядывало в его смуглой коже, кустистых черных бровях, туманно-голубых глазах. Но даже в самые первые секунды их встречи его взгляд уже блуждал – казалось, парню трудно смотреть Кейт в глаза.
Он сказал:
– Вы слишком пристально меня разглядываете.
Кейт стала защищаться:
– А вы меня испугали. Впрочем, я знаю, кто вы такой.
Это был Бобби Паттерсон, единственный сын и наследник Хайрема, прославленный секс-хищник.
«Интересно, сколько еще одиноких женщин он наметил себе в жертвы на сегодня?» – подумала Кейт.
– А я знаю, кто вытакая, мисс Манцони. Или мне можно называть вас Кейт?
– Называйте, если хотите. Я же называю вашего отца Хайрем, как и все прочие, хотя мы ни разу с ним лично не встречались.
– Желаете встретиться? Могу устроить.
– Не сомневаюсь.
Он разглядывал Кейт все более внимательно и явно наслаждался их легкой словесной дуэлью.
– А знаете, я мог бы догадаться, что вы – журналистка, ну или писательница. Вы наблюдали за людьми, которые таращились на виртуала, а сам виртуал вас не интересовал… Само собой, я читал ваши статьи о Полыни. Вы, конечно, здорово всколыхнули воду.
– Не так сильно, как ее всколыхнет сама Полынь, когда рухнет в Тихий океан двадцать седьмого мая две тысячи пятьсот тридцать четвертого года.
Бобби улыбнулся. Его зубы были похожи на ровные ряды жемчужин.
– Вы меня интригуете, Кейт Манцони, – сказал он. – Вы ведь сейчас справляетесь у «Поисковика», верно? Обо мне спрашиваете.
– Нет. – Вопрос ее задел. – Я – журналист. Мне костыли для памяти не нужны.
– А вот мне нужны. Я вспомнил ваше лицо, ваши работы, а имя вспомнить не мог. Вы обижены?
– На что тут обижаться? – фыркнула Кейт. – На самом деле…
– На самом деле я улавливаю легкий аромат секса. Я прав?
На плечо Кейт легла тяжелая рука, она почувствовала мощный запах дешевого одеколона. Это был Хайрем Паттерсон собственной персоной – один из самых знаменитых людей на планете.
Бобби усмехнулся и аккуратно снял руку отца с плеча Кейт.
– Папа, ты меня опять смущаешь.
– Да ладно тебе. Жизнь слишком коротка, разве нет? – В акценте Хайрема отчетливо проступали следы его происхождения, слышались долгие, чуть гнусавые гласные. Так говорят в Англии, в Норфолке. Он был очень похож на своего сына, но волосы у него были светлее. Правда, осталось их не так много, и они курчавым венчиком обрамляли лысину. Ярко-голубые глаза сверкали над выдающимся фамильным носом. Он то и дело улыбался, демонстрируя зубы, пожелтевшие от никотина. Для человека, которому хорошо за шестьдесят, он выглядел молодо и энергично. – Мисс Манцони, я большой почитатель ваших работ. Позвольте сказать, что выглядите просто убийственно.
– Поэтому меня сюда и пригласили. Он довольно расхохотался.
– Что ж, и поэтому тоже. Но мне хотелось быть уверенным в том, что есть хоть один умный человек посреди легкомысленных политиканов и записных красоток, которые обычно сбегаются на такие вечеринки. Мне нужен кто-то, кто сможет запечатлеть этот исторический момент.
– Я польщена.
– Вовсе нет, – нагло заявил Хайрем. – Вы иронизируете. До вас дошла болтовня о том, что я намерен сказать сегодня вечером. Вероятно, вы успели даже кое-что придумать самолично. Вы считаете меня чокнутым, страдающим манией величия…
– Вряд ли бы я так сказала. Я вижу перед собой человека с новой игрушкой. Хайрем, вы действительно верите в то, что игрушка может изменить мир?
– Игрушки способны на многое, и вы это прекрасно знаете! Когда-то такими игрушками стали колесо, плуг, доменная печь – изобретения, на распространение которых по планете ушли тысячелетия. А теперь на это требуется жизнь одного поколения, а то и меньше. Вспомните об автомобиле, о телевидении. Когда я был маленький, компьютеры представляли собой гигантские шкафы, и их обслуживали орды жрецов, вооруженных перфокартами. Теперь мы полжизни проводим, подключенные к софт-скринам. А мояигрушка будет круче всего этого… Что ж. Это уж вам решать. – Он смерил Кейт оценивающим взглядом. – Желаю повеселиться. Если этот молодой повеса вас еще не пригласил, приезжайте поужинать, и тогда мы покажем вам больше – столько, сколько вы пожелаете увидеть. Я не шучу. Поговорите с кем-нибудь из дронов. А теперь прошу меня извинить…
Хайрем на секунду крепко сжал руками плечи Кейт и начал пробираться сквозь толпу, улыбаясь, помахивая рукой и обмениваясь рукопожатиями.
Кейт глубоко вдохнула и выдохнула.
– Будто надо мной висела бомба – и исчезла.
Бобби рассмеялся.
– Это он умеет. Кстати…
– Что?
– Я собирался вас пригласить как раз перед тем, как появился этот старый балбес. Приезжайте к нам поужинать. Может быть, нам удастся неплохо провести время, узнать друг друга получше…
Бобби продолжал мурлыкать, а Кейт перестала его слушать и сосредоточилась на том, что ей было известно о Хайреме Паттерсоне и «Нашем мире».
Хайрем Паттерсон, урожденный Хирдамани Пейтел, происходил из бедного семейства, проживавшего в болотистой местности на востоке Англии. В данное время эти земли исчезли, погрузились в волны Северного моря. Первое состояние он сколотил, применив японскую методику клонирования для производства ингредиентов лекарств, применявшихся в народной медицине и прежде изготовлявшихся из тигриных усов, лап, когтей и даже костей.
Эти вещества Хайрем начал поставлять китайским общинам по всему миру. Это принесло ему известность двух сортов: одни осыпали его упреками за то, что он такую тонкую методику употребил для столь примитивных нужд, а другие восхваляли за то, что ему удалось поспособствовать сбережению популяций тигров в Индии, Китае, России и Индонезии. (Не лишним будет упомянуть, что тигров на тот момент ни в одной из этих стран почти не осталось.)
После этого Хайрем резко сменил направление деятельности. Он придумал первый в мире удачный софт-скрин – гибкую систему передачи изображения на основе полимерных пикселей, способных испускать многоцветный свет. Успех софт-скрина принес Хайрему серьезную прибыль. Вскоре его корпорация «Наш мир» стала генератором продвинутых технологий, заняла ведущее место в области телевещания новостей, спорта и развлечений.
Но Британия была охвачена упадком. Она являлась частью объединенной Европы и была лишена орудий макроэкономической политики типа контроля за валютными курсами и процентными ставками да вдобавок не защищена достаточно интегрированной комплексной экономикой. Вследствие всего этого британское правительство не смогло сдержать резкий экономический спад. Наконец в две тысячи десятом году социальные беспорядки и климатический кризис вынудили Британию выйти из Европейского Союза. Соединенное Королевство распалось. Шотландия пошла своей дорогой. На протяжении всех этих событий Хайрем изо всех сил старался не растерять капиталы «Нашего мира».
Затем, в две тысячи девятнадцатом году, Англия и Уэльс, отдав Северную Ирландию Ирландии и отправив членов королевского семейства в Австралию, где их довольно тепло приняли, стали пятьдесят вторым штатом США. Благодаря преимуществам подвижности рынка труда, межрегиональным финансовым трансфертам и прочим защитным свойствам поистине объединенной американской экономики Англия начала процветать.
Но ей пришлось процветать без Хайрема.
Став гражданином Соединенных Штатов, Хайрем не пренебрег возможностью быстренько перебраться в Сиэтл, штат Вашингтон. На окраине этого города он с полным восторгом соорудил новую корпоративную штаб-квартиру – когда-то на этом месте базировался кампус компании «Майкрософт». Хайрем любил похваляться тем, что станет Биллом Гейтсом двадцать первого века. И действительно, его корпоративное и личное могущество на благодатной почве американской экономики возрастало в геометрической прогрессии.
Но Кейт отлично знала о том, что он – всего лишь один из сильных игроков на многолюдном и конкурентоспособном рынке. Сегодня она находилась здесь из-за того, что, как о том твердила молва и как только что намекнул сам Хайрем, он собирался продемонстрировать нечто новое, нечто такое, из-за чего способно измениться все на свете.

Свет иных дней - Бакстер Стивен М. => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Свет иных дней писателя-фантаста Бакстер Стивен М. понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Свет иных дней своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Бакстер Стивен М. - Свет иных дней.
Ключевые слова страницы: Свет иных дней; Бакстер Стивен М., скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная