А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Из городских о нем мало кто знал. Его нелегко было увидеть с дороги. Кто-то знал, что лес был, кто-то знал, что Девитту нужен строительный лес.
Сэм Тинкер поднялся и вошел в гостиницу. Не надо читать книжки, чтобы узнать а человеке, нужно просто посидеть и подумать. Народ тратил время и изнурял лошадей, разъезжая по округе. Но нужно было просто ко всему внимательно прислушиваться и присматриваться. И вовремя задать несколько вопросов. Вот в чем все дело. Большинство обожало говорить. Дайте им начать — и люди в конце концов расскажут вам все, что знают или о чем подозревают.
Сэм Тинкер не любил Нобла Уилера. И Джада Девитта. Но гораздо важнее то, что он очень тепло относился к Клэю Беллу. Уилер думал, что знал достаточно много о Белле. Из общеизвестных фактов он действительно многое знал, но он мог разузнать еще больше, послушав Сэма Тинкера, который понимал Белла и который догадывался, в каком шатком положении были оба его противника.
Девитт не нравился ему и раньше, но он стал нравиться Сэму Тинкеру еще меньше, когда он увидел его лесорубов, которые пришли в город, еле волоча стертые до крови ноги.
История рассмешила весь город. Любили горожане Белла или нет, все-таки он был один из них. Джим Нерроуз распространил историю по телеграфу, и над ней стали смеяться в Санта-Фе, Лас-Вегасе и даже в Денвере. Клэй Белл провел крутых лесорубов Джада Девитта двадцать миль по пустыне босиком. Эту историю стоило рассказывать и пересказывать. Эту историю услыхали в Додже, и там нашлись удивленные.
— Я знаю этого парня, — сказал Боб Райт, — и они еще легко отделались.
Сэм Тинкер сидел за своей ежедневной игрой в пинокль с Джимом Нерроузом, Эдом Миллером и местным почтмейстером. Пинокль помогал ему думать.
Напротив обедали Джад Девитт, судья Райли и Коллин. Девитт начал понимать, что с каждым днем теряет престиж в Тинкерсвилле. Но это его мало огорчало. Он еще покажет этому паршивому городишке. Важнее то, что в его кармане лежало предписание о назначении помощника федерального маршала. Ему очень хотелось сообщить о нем судье, но Райли сегодня не был расположен к разговору. Казалось, он был чем-то поглощен. Коллин тоже была молчалива.
Несколько раз Девитт, пытался перевести разговор на приятные темы, но безуспешно. Коллин извинилась и поднялась в свою комнату. Судья Райли перешел в дальний конец ресторана, чтобы посмотреть игру Сэма Тинкера и его напарников в пинокль.
Девитт уже решил, кто будет помощником маршала. Им будет Мортон Швабе. Этот голландец не любил Белла. Но судья Райли, которого, естественно, попросят утвердить назначение, ничего об этом не знает. Все, чего хотел Райли, — это назначить местного жителя, который разбирался бы в сложившейся ситуации.
Ночь была прохладной. Девитт медленно шел по улице в сторону корралей. Если все получится так, как он надеялся, его положение быстро Изменится в лучшую сторону. Но что же еще может придумать Белл? Девитт раздраженно посмотрел на потухшую сигару. У этого человека были дьявольские способы выпутываться из проблем.
Коллин не ложилась спать. Хотя девушка поднялась в свою комнату, сейчас она стояла у окна и смотрела в ночь. Коллин чувствовала, что изменилась. Несколько недель, проведенных в Тинкерсвилле, изменили ее чувства, и это касалось не только Джада, хотя отношение к нему тоже стало другим. Это касалось ее самой. Ее прежний мир, мир светских вечеринок и приемов вдруг стал далеким и очень пустым. Только здесь она научилась слышать ночь и одинокие звезды. Здесь все было другим, и она — тоже.
Друзья не советовали ей ехать на Запад. Предупреждали, что она застрянет в каком-нибудь захолустном городишке. Делать ей будет нечего. Джад будет занят. Она приехала по собственному желанию, преодолевая возражения Джада и отца. И она была рада, что приехала.
Со стороны пустыни дул мягкий ветер, несущий неповторимый аромат шалфея, дальних костров и прохладу. Иногда всхрапывала и била копытом лошадь, а иногда доносились мелодии из салуна напротив.
Дальше по улице дома пустовали, их фундаменты были повреждены огнем. Люди всегда говорили об этом, словно пожар был самым значительным событием в их жизни.
Пока Коллин жила здесь, а Джад с ее отцом были заняты делами, она много ходила по городу и разговаривала с его жителями. Доктор Маклин был человеком, который очень любил поговорить, а особенно с хорошенькими женщинами. Иногда она, когда помогала ему ухаживать за Бертом Гарри, слушала рассказы доктора о добрых старых днях, а однажды напрямую задала вопрос о Белле.
— Клэй? — Доктор помолчал, очевидно собираясь с мыслями. — Коллин, он прекрасный человек. Честный, работящий. «И он бросается в работу с головой — сильнее, чем позволяет ему здравый смысл. И кое-что еще…
Когда он замолчал, она поправила одеяло на Гарри, который спал, приняв лекарства.
— Что-нибудь еще?
— Да… вы упоминали историю с древними викингами? Как они впадали в безумство во время битвы? Клэй как будто один из них. Он может быть холодным, сдержанным, но только до некоторых пор. Потом он становится неуправляемым, как в ту ночь, когда напал на лагерь. В таком состоянии человек может напасть на ад с ведром холодной воды. Он опасный противник!
— Вам ведь он нравится, не так ли?
— Нравится? — Доктор Маклин секунду молчал. — Можете поставить последний цент — он мне нравится!
Глава 11
Клэю Беллу не спалось, и он выскочил из постели прежде, чем первый солнечный луч коснулся вершины Пайети. Он надел джинсы и, присев на край постели, натянул сапоги. С этого места ему был виден уголок долины и тропа на Тинкерсвилл. Он сидел очень спокойно, слушая тишину. Он должен попасть в город и увидеть Гарри. Встав и потянувшись, Белл вышел на улицу, ополоснулся до пояса холодной водой, затем опустил голову в полное ведро и вытерся суровым полотенцем. Махафи уже встал и готовил завтрак.
Клэй надел рубашку и нацепил два оружейных пояса. С веранды он посмотрел вниз, в долину, но костра рядом с лагерем людей Девитта еще не было. Он прошелся по крепко утрамбованной земле ранчо, чувствуя холодный воздух с перевала. Белл взял охапку дров и, войдя на кухню, бросил их в ящик. Махафи вытер руки о халат и взялся за кофейник. Не говоря ни слова он налил кофе в большую белую кружку и поставил ее на стол. В кухне пахло дымом, паром и свежим кофе. От печки исходила приятная волна тепла.
Махафи никогда не разговаривал в этот час, и Белл уважал эту привычку. Сидя за покрытым клеенкой столом, Белл старался разобраться в ситуации. Раннее ясное утро, привычные звуки кухни и тепло печки, казалось, помогают ему сосредоточиться. Ему нужны запасы продовольствия, а если война затянется, ему придется нанимать людей. Людей, которые умеют и будут драться.
Черный кофе был обжигающе горячим. Он поднес его к губам, потом торопливо отодвинул. Поставив кружку, он посмотрел на свои руки. Белл поработал пальцами правой руки и не почувствовал боли. Плечо заживало, но не так быстро.
Сейчас думать и планировать что-либо было бесполезно. Слишком многое зависело от того, что будет делать Девитт. Белл был раздражен тем, что обстоятельства способствовали противнику и приходилось бездействовать. И когда он подумал о Девитте, его мысли неизбежно перенеслись к Коллин.
Невозможно, чтобы она могла любить такого человека… и все же, почему нет? Любовь делала с людьми странные вещи, а Девитт был симпатичным мужчиной, пусть даже скорее всего эгоистичным: Знала ли она, что он никогда с мнением других не считался. Белл встречался с такими людьми и знает, как с ними бывает трудно, но сказать Коллин об этом он не мог.
На чью сторону станет в ближайшие дни судья Райли? Он приехал в город с Девиттом, и, очевидно, был его сторонником. И все же в мягких чертах лица Райли Белл заметил силу характера; спокойный человек — не всегда послушный человек.
Он опять попробовал кофе. Еще горячий. Снаружи во дворе он услышал уверенные шаги и скрип раскрывающихся дверей корраля. Это Хэнк Руни. Он всегда начиная свой день с того, что седлал коня.
На сковородке шипели оладьи, и еще Белл почувствовал запах жареного мяса. Снаружи через окно он видел желтизну над вершинами далеких холмов.
— Босс?
Махафи по привычке вытер красные, натруженные руки о запачканный мукой передник.
— Босс, у нас кончаются запасы. Почти нет муки и кофе, и сахару не помешало бы подкупить. Нам надо почти все.
Клэй снова согнул и разогнул пальцы. Не слишком надежно для быстрого ганфайтера. Он всегда одинаково хорошо стрелял с обеих рук, а его левая была в хорошей рабочей форме. Но поездка в город за продуктами существенно отличалась от поездки к Доку Маклину. Там придется грузить фургон перед магазином либо позади него. Лучшего момента напасть на них не придумаешь.
— Мы сможем продержаться пару дней?
— Можем, — голос Махафи звучал не совсем уверенно. — Но не больше.
Открылась дверь, и вошел Хэнк Руни. Утром его лицо выглядело похудевшим. Он налил себе кофе, торопливо глотнул, затем сел справа от Белла.
— Кто, думаешь, сделал этот выстрел?
Белл пожал плечами.
— Этим утром я как раз хотел съездить посмотреть в тех местах.
— Будь осторожен! — Руни отхлебнул кофе и пригладил пальцем усы.
Вошли Билл Коффин и Шорти Джонс. У Шорти была густая грива волос, и сейчас он причесывал их руками. Под рубашкой чувствовались крепкие плечи, подбородок выглядел угрожающе.
Руни подозрительно перевел взгляд с Шорти на Коффина. Последний выглядел особенно самодовольно, будто сейчас выдаст какую-нибудь шутку. Билл Коффин очень любил пошутить, особенно, если эта шутка была связана с какими-нибудь проделками, и когда они с Бертом Гарри ездили напарниками, обязательно что-нибудь случалось. Шорти был более серьезным, хорошо обращался с револьвером, и с ним никто не шутил. Когда Гарри ранили, эта пара все чаще стала ездить вместе. Коффин очень тихо что-то сказал Шорти. Джонс в нерешительности помолчал, потом сказал:
— Может быть. Посмотрим.
Этим утром Клэй забрался на горного коня с отвратительным характером, которого поймали и приучили к седлу. Конь быстро пошел вперед, и Клэй решил пустить его через Эмигрант-Гэп.
Давным-давно, прежде чем нашли более легкую дорогу, здесь проходил основной караванный путь для фургонов переселенцев, отправлявшихся на Запад. Как раз за Эмигрант-Гэп случилась резня: на ничего не подозревавших переселенцев напали из засады индейцы и уничтожили всех до одного. Только за несколько дней до прибытия Девитта, Клэй нашел здесь наконечник индейской стрелы, а рядом валялось несколько колес от фургонов.
Он поехал по сужающейся тропе, выходящей на равнины внутри Гэп. Здесь пространство было открытым, несколько сосен росло тут и там.
Повернув к тропе, ведущей к Зарубке, Белл поехал на север, в лес, где шаги жеребца почти не слышны на ковре из сосновых иголок. Здесь, среди сосен, росли платаны с переплетенными стволами и несколько дубов. Слева гора резко уходила вверх, оставляя внизу вершины деревьев, заканчиваясь огромными лысыми склонами твердой красной породы и рыжими утесами с белыми полосами, возвышавшимися над хребтами и царившими над долиной.
Здесь, на нескольких квадратных милях, окруженных внешней пустыней и прериями, находился маленький оазис зеленой, нетронутой красоты. Ведя шагом жеребца по склону горы, Клэй Белл почувствовал, как прекрасна эта долина. Внизу, на краю далекого луга, подняла рога антилопа и умчалась. Неожиданно дюжина других антилоп появилась и исчезла в лесу.
Белл въехал глубже в лес, оставив высокие утесы позади. Здесь, не было въезда в долину, кроме как через ворота ранчо. Впереди и слева высилась громада горы Пайети. Единственная тропа вела по Пайети к долинам, и по ней тогда поехал Белл, чтобы перехватить Коллин во время ее визита на ранчо. Другой тропы не было, и не один человек не мог пройти по ней незамеченным с поста на вершине. За Пайети стена гор простиралась на запад, и на этой стороне тоже была только одна тропа, та самая, что Белл использовал для быстрой поездки в Тинкерсвилл, и к которой он сейчас направлялся.
Белл напоил жеребца в ручье Кейв и поехал дальше. Объехав выветренные непогодой и дождями утесы и оставив брошенный город далеко позади справа, он начал подниматься в горы. Позади остались зеленая тень и прохлада. Белл ехал вверх и вверх, перебираясь с одного утеса на другой. На вершине он обнаружил заросли кедровника и остановился, взглянув через обширные равнины в сторону города. Был почти полдень, и на дороге не было заметно никакого движения. Он осмотрел местность между подножием горы и городом, но никого не увидел.
Затем он поехал дальше. В этом месте высота достигала почти четырех тысяч футов note 3. Внутри кольца гор она поднималась не выше шестисот футов. Тут было прохладно, кругом трава, вода и лес. А дальше шли редкие кустики травы, редкие заросли меските и кактусов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов