А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Он бежит, бежит от воспоминаний об этом кошмаре, от всего, что связано со смертью жены. Он бросает Вашингтон, друзей, привычные места. Он бежит… но куда?
И не может он сказать, что делает это ради Мэта. Ему самому хочется бежать. И едет он в места, которые видел прежде однажды, много лет тому назад, но земля эта запала в душу навсегда. Он все еще помнит полнейшее одиночество этих высоких остроконечных вершин, это великолепие звезд, эту небесную ширь.
Ни одна земля не завораживала его так, как эта дикая и безлюдная пустыня, с ее безбрежностью и одиночеством, удивительными каньонами, нагими гребнями гор, разрушенными отрогами, камнепадами, несущимися вниз, в долину. В глубине души что-то всегда влекло его сюда.
Он вспомнил один вечер, когда дозор под его командой рыскал в поисках шайки индейцев, угнавшей лошадей. Неожиданно они вышли к гребню небольшой седловины, откуда открывался прекрасный вид на местность вокруг. В изумлении он натянул поводья, а его люди медленно собрались вокруг него в благоговейном молчании.
Перед ними узким зеленым коридором простиралась долина, уже затянутая полумраком, по краям которой с двух сторон вздымались, как фантастические химеры, горгульи — причудливые каменные истуканы, высеченные из скального монолита ветром, песком и дождем.
Тропа терялась в долине и бессмысленно было продолжать преследование. Однако его тянуло спуститься, влекло в этот наполняющийся ночным мраком коридор. Но люди его робели, а сержант дипломатично заметил: «Лейтенант, я вам точно скажу, ни один индеец туда бы не спустился, особенно на ночь глядя».
Сержант был, конечно, прав. И Брионн неохотно повернул назад. Но земля эта звала его, в его ушах звучала ее песня. А когда она умолкала, он замирал и слышал, как ветер зовет его издалека, нежно и жалобно. И в такие мгновения он понимал, какую песню слышал, проплывая мимо острова сирен, привязанный к мачте Одиссей.
Неожиданно поезд остановился. Заскрежетали вагоны, толчок — затем тишина, и только слабо пыхтел, выпуская пар, паровоз.
Светловолосый ковбой сел, оглядываясь по сторонам. Столкнулся взглядом с Брионном:
— Что случилось?
— Не знаю, — глянув на Мэта, сказал Брионн, — пойду посмотрю.
Ковбой поднялся.
— И я тоже.
Посматривая на сына, Брионн замялся. Темноглазая девушка улыбнулась.
— Идите. Я присмотрю за ребенком. Если он проснется, я скажу ему, куда вы пошли.
Брионн прошел в конец вагона и вышел на открытую площадку.
По обе стороны простиралась обширная холмистая равнина. За невысокими холмами где-то вдали исчезала одинокая колея железной дороги. Держась за поручень, он высунулся и посмотрел в сторону паровоза. Там виднелись темные фигурки о чем-то разговаривающих между собой двух человек, а также раскачивающийся фонарь проводника, который шел вдоль поезда и осматривал вагоны.
Брионн спрыгнул на землю, следом за ним — ковбой.
— Что случилось? — тихо окликнул Брионн проводника.
— Горим, — ответил тот. — Я чую запах дыма. Мне кажется, в каком-то вагоне загорелась букса. А может, крыша занялась от искры…
Ковбой стоял чуть поодаль.
— Это, конечно, не мое дело, мистер проводник, — заметил он спокойно, — но на вашем месте я бы сел поскорее в поезд и отогнал бы его куда-нибудь к чертовой матери подальше отсюда. Это не поезд горит, а трава. В прерии пожар. И огонь идет сюда.
Проводник повернулся и уставился на него в темноте.
— Точно, — сказал он, — это горит трава.
Проводник повернулся и, спотыкаясь, кинулся назад к паровозу, но только он двинулся, как тускло-красным заревом на горизонте показалось пламя.
— Мы не успеем, — сказал Брионн. — Лучше зажечь встречный огонь.
— Но не здесь, — ковбой вытащил револьвер. — Надо сдать назад. Там сзади болотце. Надо к воде. — Он выстрелил в воздух, и проводник резко затормозил на бегу.
— Назад! — закричал ковбой. — Сдавай назад, к болоту!
Машинист что-то прокричал в ответ, и проводник вскочил в ближайший к нему вагон. Брионн вскочил на площадку и протянул руку ковбою, помогая ему взобраться.
Колеса паровоза с сильным скрежетом провернулись несколько раз в обратном направлении и поезд тронулся. На горизонте же вовсю плясала полоса огня, которая быстро приближалась. Как далеко огонь? В миле? В полумиле? Определить в темноте было невозможно.
Поезд надсадно гудел и скрежетал, сдавая назад. Брионн зашел в салон вагона. Вагон покачивало. Мэт не спал, а сидел, приподнявшись, глаза его широко раскрыты от страха. Рядом с ним была девушка.
— Это горит трава, Мэт, — сказал Джеймс. — Позаботься об этой леди. Она никогда с этим не сталкивалась и может испугаться. Из вагона не выходи.
Брионн огляделся: надо организовать людей. Один из пассажиров, в форме рядового, поднялся, протирая от сна глаза. Брионн обратился к нему:
— Солдат, пройдите по вагонам и поднимите всех мужчин. Берите ведра, короче все, в чем можно носить воду. Эти вагоны — деревянные. Сухие. Да еще и лакированные. Обливайте их водой.
Он сбросил сюртук и побежал в конец вагона, а когда поезд замедлил ход, спрыгнул на землю. Болото было с противоположной стороны от огня, но вода была рядом, и, в крайнем случае там можно было спастись от пламени.
Брионн побежал с другой стороны, со стороны, откуда шел огонь.
— Начинайте поджигать возле путей, — сказал он ковбою. — Пусть сгорит трава возле самого поезда. Только не давайте сильно разгореться, чтобы можно было погасить. А я отойду дальше.
Теперь огонь был хорошо виден: ревущее пламя вздымалось высоко в небо. Отбежав ярдов на пятьдесят, Джеймс остановился, упал коленями в траву и двумя руками выдернул большой пучок травы. Поджег его, подождал пока разгорится, а затем поднес к траве — пламя взвилось, а он побежал дальше, поджигая траву до тех пор, пока мог удержать в руках догорающий пучок. Затем вырвал еще один пучок. Когда встречный огонь запылал вдоль всего поезда, он развернулся и побежал назад, оставляя по пути новые очаги пламени.
План состоял в том, чтобы, не позволяя слишком сильно разгореться ни одному очагу, выжечь траву возле поезда, и тем самым остановить большой огонь, который все приближался и приближался…
Другие тоже не стояли. С полсотни темных фигурок, распределившись вдоль путей, обливали вагоны водой. Поджигали траву и гасили те очажки, где пламя подбиралось близко к поезду или сильно разгоралось. Работали не щадя сил.
Ничто другое не требует от человека большего напряжения, чем борьба с огнем. Есть в ней какое-то отчаяние, порожденное вековым человеческим страхом перед стихией и сиюминутным ощущением опасности. Едва успевали поджечь встречный огонь, как уже требовалось его гасить, чтоб не заполыхал слишком яростно.
Ковбой соображал, что надо делать, и действовал проворно. Он поджигал всего в нескольких футах от путей, и полоска травы, прилегающая к рельсам, вскоре выгорела, а вот в другую сторону, против ветра, туда, где уже была плешь, выжженная Брионном, пламя ползло еле-еле.
Но огромная стена огня приближалась. До нее оставалось всего несколько сотен ярдов. Теперь поезд находился между болотом с одной стороны и большим выжженным участком, с другой, а внешний рубеж встречного огня медленно полз в сторону огненного вала, и, когда образовалась выжженная защитная полоса, все принялись обливать вагоны водой.
Несколько человек залезли на крыши вагонов, другие подавали им ведра, третьи сами поливали водой их лакированные стены. От дыма першило в горле; в дыму летали листья и трава; неслись пылающие клубки перекати-поле. Было нестерпимо жарко.
Теперь вал пожара докатился до встречного огня и яростно неистовствовал, но продвинуться дальше не мог. За пределами полосы встречного огня пожар еще стремился обойти островок болотца и выжженной полосы вокруг поезда, но это было уже не опасно.
Через несколько минут стало ясно, что поезду ничто не угрожает. Минуту или две кучка усталых людей стояла молча.
Брионн оказался рядом с ковбоем.
— Неплохой пожар, — сказал Брионн бесстрастно.
— Да-а-а, я видел пожары. Этот — серьезный.
К ним подошел проводник.
— Хочу поблагодарить вас, — сказал он. — Если б не вы, поезд сгорел бы.
Ковбой усмехнулся:
— Еще чего не хватало — изжариться в огне. Нет, мой папаша всегда говорил, что я закончу на виселице!
Он широко улыбнулся Брионну.
— А вы ловко шуруете, — и представился: — Меня зовут Маури. Даттон Маури.
Брионн пожал протянутую руку:
— Джеймс Брионн, — и добавил: — Мы с сыном едем на Запад, в Юту, а, может, и дальше — в Неваду.
— Так я тоже туда, — сказал Маури. — А где собираетесь сойти?
— В Проментри, — ответил Брионн. — Думаем оттуда отправиться на юг, пожить там, заняться старательством.
Маури посмотрел недоверчиво.
— На кисейную барышню вы, конечно, не похожи, но там такие места, что надо держать ухо востро.
Они вернулись к поезду и неторопливо поднялись в вагон.
Внезапная опасность превратила этих людей из случайных попутчиков в коллектив, сплотившийся ради общего дела. Брионн посмотрел на людей вокруг, на их черные от сажи лица с потеками пота.
— Похоже, мы зря не оставили немного воды для себя, — заметил он, и большой фермер-швед улыбнулся в ответ. Поезд тронулся.
«В подобных критических ситуациях есть нечто такое, что не забывается», — подумал Брионн. И что бы ни случилось потом с этими людьми, они уже никогда не будут друг другу чужими. Общая опасность их сроднила и теперь в отношениях между ними возникла какая-то сердечность, теперь они знали, что в минуту опасности не ударят в грязь лицом, и благодаря этой победе над стихией, одержанной совместно, каждый из них лучше узнал себя.
Мэт взглянул на отца. Большие глаза смотрели с обидой.
— Я хотел помочь, — сказал он, — но Миранда меня не пустила.
— Спасибо вам, — Брионн искренне поблагодарил девушку. — Меня зовут Джеймс Брионн.
— А меня Миранда Лофтен. Мистер Брионн, у вас прекрасный сын. Боюсь, что скорее он меня успокаивал, чем я его.
— А вы далеко едете?
В глазах ее появилась некоторая отчужденность.
— Нет, мистер Брионн, недалеко. Совсем недалеко…
Она отвернулась и пошла на свое место.
— Она хорошая, — заметил Мэт.
Брионн посмотрел в окно. Светало. Огонь везде уже погас, и светло было от того, что настало утро.
Но солнце скрывалось за тяжелыми тучами; по оконному стеклу бежали струйки дождя. Поезд замедлил ход — начался длинный подъем. Брионн вдруг ощутил какое-то беспокойство, и, оставив Мэта смотреть в окно на дождь, поднялся и зашагал по проходу.
Большой швед ему улыбнулся, а еще двое перебросились с ним парой слов о пожаре и погоде. Один, невысокий крепыш, с широким красным лицом, поднял глаза на проходящего Брионна.
— Я слышал, вы сходите в Проментри. У меня там лавка. Если смогу быть полезен — заходите запросто.
— Спасибо.
— Там, на Востоке, один парень пристал ко мне с расспросами о золотом костыле note 6. Его ведь вогнали у нас в Проментри. Хотел узнать, цел ли он. Так я ему растолковал, что его давным-давно бы украли, если б он там был. Видите ли, у нас такие лихие ребята, что коронку изо рта стащат, если позволить. А то есть и такие, что из-за нее прихлопнут тебя как муху.
Теперь поезд еле полз. Наклонившись к окну, Брионн вглядывался сквозь потеки дождя на стекле. Вокруг поезда шевелилась темная масса каких-то мохнатых существ.
— Бизоны! — воскликнул Брионн.
Поезд остановился. Владелец лавки приник к окну.
— Хоть бы сейчас не вышло, как в прошлый раз. Тогда стояли целый день — ждали, пока бизоны пройдут… такое было впечатление, что их миллионы.
Внезапно Брионн обернулся. В конце вагона, глядя на него, стояли двое. Один из них был высоким и сутулым. На широких бедрах висело по револьверу на каждом, отчего бедра казались еще шире. На голове его была видавшая виды шляпа, ворот рубахи лоснился от грязи, а в обвислых усах застряли табачные крошки.
Но внимание Брионна привлек не он, а тот, что стоял рядом. У Брионна была хорошая память на лица. Он узнал этого человека, которого видел в отеле «Сазерн», в Сент-Луисе.
Как только их взгляды встретились, эти двое повернулись и скрылись за дверью.
Хозяин лавки проследил направление взгляда Брионна.
— Они везут лошадей… там, в багажном вагоне. А больше ничего не знаю.
— Интересно, где они были во время пожара, — заметил Брионн. — Что-то я их не видел.
— Вообще-то я их токе не видел.
Возле них остановился проводник.
— Сегодня вечером будем в Шайенне. Это настоящий город. Вам понравится.
— Я слышал, в багажном вагоне какие-то лошади? — спросил Брионн.
Проводник кивнул в ответ.
— Да. Прошлой ночью сели четверо. Закупили весь вагон. У них там шесть лошадей и куча поклажи. Говорят, охотники на мустангов.
Четверо…
Брионн вернулся на свое место. Мэт спал, и рядом никого больше не было. Он открыл саквояж, достал пояс с кобурой и револьвер, проверил — заряжен ли, и застегнул пряжку.
Затем сел на место, лицом по ходу поезда, и откинулся на спинку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов