А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


– Смотри, – наконец пришел в себя Керон, – принюхивается. Что-то ему не понравилось. Видишь ли, мы его потревожили. А ты знаешь, я кажется знаю с чем мы имеем дело. Мо моему это обыкновенный фильтровщик, только непонятно почему выросший до умопомрачительных размеров.
Роберт никогда ни о каких фильтровщиках не слышал, ему вообще сейчас было плевать на всех фильтровщиков Вселенной. Он просто стоял и смотрел на происходящее широко раскрытыми глазами.
– Довелось мне как то встречаться с подобным, – продолжал Керон, нисколько не смущенный отсутствием внимания к своему рассказу, – это было очень далеко отсюда. Они водятся в обыкновенных речках. Местные их даже ловят и едят. Сначала жарят, а потом едят. Мне предлагали, но я не решился попробовать. Только те, что я видел, были тонкими, как карандаши и не превышали в длину двадцати сантиметров…
Сориентировавшись при непривычном для нее свете, тварь развернула морду к двум людям, стоящим в широком проеме люка.
– Ты не волнуйся, – опять заговорил Керон.
Хотя он делал вид, что успокаивает Роберта, но со стороны было видно, что прежде всего он хочет успокоить самого себя.
– Это обыкновенная форма жизни. Они питаются тем, что фильтруют воду в которой живут. При этом им попадаются разные бактерии и мелкие ракобразные. От этого и пошло их название. Никакого вреда они нам причинить не могут, даже если бы и захотели. Они просто не приспособлены. Мы добыча не их калибра. У них и зубов то нет. По сути дела, это обыкновенная кишка, способная прокачивать сквозь себя воду.
Надо сказать, что Керон и сам был не сильно уверен в том, что сейчас нес. Роберт это чувствовал и только сильнее сжимал свой плазмомет, давно включенный и готовый к любым неожиданностям.
Между тем тварь определила виновников случившихся в ее логове изменений и развернулась в сторону друзей.
– Интересно, – пробурчал Керон, – она же слепая. Унюхала наверное. И что же она будет делать дальше?
Определив врага, глист-переросток стал набирая скорость двигаться в их сторону. Это происходило в полной тишине. Даже не последовало всплеска воды. На расстоянии около десяти метров от открытого люка, присоска твари будто вывернулась наизнанку, обнажив мощные, круговые челюсти, сильно смахивающие на дисковые пилы. Единственным их отличием было то, что они не вращались.
– Берегись! – Крикнул Роберт и выстрелил прямо в пасть чудовищу.
Выстроенные ровными кругами зубы существа с хлопком разлетелись в разные стороны. Клочья рванной плоти с плеском падали в воду.
– Не стреляй! – Крикнул Керон так громко, что у Роберта аж зазвенело в ушах. – В реакторном отсеке нельзя стрелять! Еще заденешь что-нибудь. Тогда мы точно никуда отсюда не улетим.
– Я аккуратно, – успокоил его Роберт, стараясь поймать в прицел беснующийся от боли, окровавленный обрубок, который то скрывался под водой, то вновь появлялся над ее поверхностью.
Ярость агонии постепенно ослабевала. Изорванная голова фильтровщика еще несколько раз показалась над водой, ударяя ею по поверхности в разных направлениях и поднимая при этом целую тучу брызг. Инкстинктивно, подыхающее существо старалось пригробить врага, нанесшего ему смертельную рану, но его сокрушительные удары не находили жертвы.
– Надо же как дергается, – слегка успокоившись посочувствовал Керон. – Больно наверно бедняге.
На последок из изорванной плазмой глотки ударила тугая струя воды, смешанная с кровью. Давление было такое, что жуткий фонтан достал до верхней переборки. Это было четким доказательством того что тварь погибает. Спазмы агонии теперь докатились и до больших мышц туловища червя-переростка. Когда тварь выдавила из себя всю воду, в ее глотке отвратительно забулькало и она скрылась под водой.
– Наконец-то, – с облегчением произнес Роберт. – Туда тебе и дорога. Если хочешь, можешь сходить, посмотреть, как она себя чувствует.
Керон оценил шутку. Сквозь толстое стекло шлема было видно, как его лицо расплылось в широкой улыбке.
– Нет уж, мне что-то перехотелось. Если хочешь иди сам.
Их милую беседу прервал мощный бурун воды, как раз в том месте отсека, где только что так долго подыхал громадный фильтровщик. Роберту подумал, что это ему только показалось, потому, что он слышал только всплеск воды, но то что произошло дальше развеяло все его сомнения. Вода вспенилась, будто закипела и в свете светильников окрасилась в алый цвет. Иногда над поверхностью показывался виток-другой отвратительных, белесых тел.
– Да тут их море, – удивился Роберт.
– А ты думал, что он сам по себе здесь взялся? Здесь их целая колония. Удачный у них сегодня день. Хоть поедят досыта, если конечно достанется всем.
В подтверждение слов Керона, над водой, как по команде, показалось сразу три морды, точно такие же, как и у первой, только что пристреленной твари. Отвратительно оскалясь, все три пасти синхронно повернулись к люку.
– А ты говорил, что у них нет глаз.
– Глаз у них действительно нет, но может они им и не нужны, может локация какая-то или еще что-то. Все, пошли отсюда. Больше я не разрешу тебе здесь стрелять.
Керон за руку вытянул готового стрелять Роберта из проема люка и захлопнул его панель. Надо сказать как раз во время. Бросившемуся в атаку фильтровщику, так и не удалось отомстить за своего сородича. Удар его морды о люк гулко раздался по ближайшим переборкам, а на смотровом стекле люка, остались глубокие царапины от зубов и потеки отвратительной, мутной слизи. Друзья еще постояли несколько минут у запертого люка и наблюдали за происходящим внутри. Сделав еще несколько попыток, сокрушить преграду, за которой скрылись их обидчики, атаковавшие друзей фильтровщики решили больше не терять понапрасну времени и бросились в самую гущу своих соплеменников, надеясь и себе урвать кусок-другой от бывшего папочки или братика. Вскоре все было кончено. Вода успокоилась и стала глянцево-блестящей.
– Все, пошли назад, – распорядился Керон.
– А что будем делать с нашими пассажирами? Может перестреляем всех, как первого. Нужно же что-то с этим делать.
– Нет, – категорически отрезал Керон, – стрелять в реакторном отсеке я тебе не разрешу. Это может дорого стоить нам обоим, даже если и удастся грохнуть их всех. Ты видел, как они быстро плавают? Мы сделаем по другому.
Они пошли обратно по трубам и кабелям реакторных контуров. Остановившись возле лежащей на переплетении кабелей крышке люка, который они совсем недавно отстрелили со своего места, Керон остановился и задумчиво произнес:
– Это может помешать взлету, – ткнул он ногой тяжеленный, литой блин.
Тот даже не шелохнулся. – Когда будем выравнивать корабль, крышка сорвется со своего места и ударит по кабелям и трубам, – он показал рукой, куда именно прийдется удар. Нужно ее убрать отсюда, иначе она нам может все испортить. Робота сюда прислать, что ли?
– Да он здесь сам все переломает и этому люку уже ничего не останется.
– И то верно, – согласился Керон.
– Что же тогда с ним делать?
– Давай его прихватим в том положении, в каком он сейчас находиться. И никуда он больше не денется. Идея понравилась Керону.
– Да, а ты умеешь это делать?
– Я вырос среди железа, – невозмутимо сказал Роберт, – к тому же среди старого железа, которое постоянно приходилось приваривать и скреплять, чтобы оно не рассыпалось окончательно.
– Давай попробуем, только аккуратно. Если ты заденешь хоть один из кабелей, то уже никто никуда не полетит.
– Я постараюсь, пообещал Роберт, – показывая Керону куда он должен отойти, чтобы не мешать.
Роберту было удивительно, насколько быстро его друг освобождается от стрессового состояния. У него до сих пор перед глазами стояли отвратительные пасти пассажиров этого корабля, а сердце колотилось с такой скоростью, что ему бы никогда не пришла бы в голову мысль о каком-то там незакрепленном люке, который может сорваться со своего места и повредить бронированные кабели и высокопрочные коммуникации.
Пристроившись со стороны, где люк одной своей кромкой лежал на металлической переборке, Роберт выставил минимальную мощность своего плазмомета и приступил к работе. Короткими, но частыми вспышками голубоватой плазмы, он разогрел часть люка и область переборки. Шлем скафандра, как нельзя лучше подходил для этой работы. Едва загоралась очередная вспышка, как его стекло тут же темнело, заботливо предохраняя сетчатку глаз. Наложив шов в этом месте, Роберт противоположную сторону люка закрепил на стойке, роль которой прекрасно выполнил универсальный инструмент, что-то вроде кусачек, болтавшихся до этого на поясе его скафандра.
– Все, – сказал он осматривая еще рубиновые, дымящиеся швы, – будет держаться, если конечно не будешь резко брать из стороны в сторону.
– Молодец, – похвалил его Керон. – Классно получилось, особенно с этим инструментом. Пошли обратно. Я кое-что придумал для наших случайных пассажиров. Я их сейчас мигом выкурю оттуда.
– Интересно, откуда они взялись. Сколько мы бродили по этому проклятому болоту, нам ни разу не попадалось на глаза ничего похожего. Я не думаю, чтобы эти твари, будь они в здешних болотах, отказались от такой добычи, как мы с тобой.
Они шли обратно гулким обводным коридором. Дорога назад им казалась короче и легче, как это и всегда бывает, когда возвращаешься.
– Откуда они взялись, я действительно не знаю, и не думаю, чтобы тебе кто-то сходу ответил на этот вопрос. Может они прибыли сюда вместе с этим рейдером, может вывелись из какой-то местной формы. Одно я знаю наверняка – вода, которой затоплен реакторный отсек на протяжении двух столетий была гораздо теплее, чем та, которой наполнено это болото, к тому же ее температура не зависела от погоды и сезонных циклов, но решающую роль во всем этом безобразии, скорее всего сыграла радиация. Восемьсот пятьдесят миллибартов – это не шутка. Человеку без скафандра достаточно пятнадцати минут в таких условиях, чтобы у него больше не осталось на что надеяться.
Остаток пути проделали молча. Каждый думал о своем и поддерживать разговор не хотелось. На Роберта вдруг накатилась жуткая усталость – брал свое стресс полученный в реакторном отсеке. Керон напротив, выглядел бодро и уверенно. В его голове прокручивался гениальный, по его мнению, план, заставив замолчать эмоции, если конечно таковые были.
Оказавшись в центральном проходе корабля, Роберт тут же отправился спать, а Керон, по хозяйски заперев за собой люк, на центральный пост.
Уже лежа, Роберт слышал, как тот зверски выругался, видимо едва не сорвавшись вниз с вращающегося, как живое, кресла. Затем без перехода, он принялся срывать свою злость на крутившемся около рубки робота. Надо сказать, что одетая в пластиковый корпус железяка узнала о себе много интересного. Когда Керон слегка успокоился, Роберт крикнул:
– Керон, ты живой.
– А ты не слышишь?! – Вопросом на вопрос ответил он.
Последнее, о чем подумал Роберт, когда засыпал, день сейчас или ночь. Взглянув на светившиеся над входом салатовые цифры индикатора корабельных часов, он с удивлением обнаружил непривычное для себя сочетание цифр. На индикаторе значилось 41:02.
«Что-то испортилось, или у этих каритов действительно непривычное представление о времени, если не забуду, надо будет обязательно спросить об этом у Керона», – подумал он и забылся тяжелым сном.
Ему снились кошмары. Отвратительные порождения пекла гоняли его по своей вотчине намереваясь сожрать. Но перед этим, видимо желая как следует приправить адреналином свой ужин, они старались во всю, а надо сказать, чего-чего, а страху нагнать они умели. Везде, куда бы не бежал Роберт, везде его преследовал низкий, басовитый гул, от которого казалось вот-вот сойдешь с ума. Время от времени он слышал далекие удары. Он был точно уверен, что именно таким образом наступает конец для таких же загнанных жертв, как и он сам.
Он мог бежать, он бежал, но убежать ему никак не удавалось. Он видел преграды на своем пути, как мог пробирался сквозь них, но выбраться не получалось. Он чувствовал себя загнанным в угол, из которого больше не было выхода. Он не знал только, что для того, чтобы все прекратилось, ему нужно было только проснуться.
Глава 8. Погоня.
Вдруг все кончилось.
Роберт еще не веря в свою удачу, медленно открыл глаза и ничего не понимающим взглядом обвел нависшие над ним операционные столы и массивные шкафы навсегда замолчавшей, диагностической аппаратуры. Сознание того, кто он, где он и что с ним происходит медленно возвращалось. Надо сказать, что особого облегчения он от этого не испытал.
Кошмарные видения унеслись прочь, оставив в пробуждающемся сознании лишь смутное ощущение тревоги. Одна единственная деталь сна не спешила пропадать, а смело перешла в мир реальности. Это был этот противный гул. Казалось, все напряженные до предела нервы, вибрируют в такт этому звуку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов