Он узнал, что Люди Звезд и Коренастые испокон веков были непримиримыми врагами. Из рода в род передавались рассказы и легенды о битвах, поражениях и победах, о коварстве Коренастых, о хитроумии кланов… Но новое поколение уже не видало, чтоб в этих местах показывались рыжие, голубые или черные Коренастые. Когда же Уамма понял, что одно из их племен было поблизости, ярость сотрясла его мускулы, а глаза загорелись фосфорическим огнем, как глаза леопарда в темноте… В нем жила буйная и свирепая ненависть к ним, ненависть, бывшая выше его сил, поистине сверхъестественная.
Гертон это понял, и понял, что этот первичный, неистребимый инстинкт послужит фундаментом их союза…
— Голубой Орел найдет Коренастых! — гремел вождь. — Он отыщет их на воде, в земле и меж скалами. Гура-Занка хитрее шакалов.
Американец решил показать ему двух пленных. При виде их Уамма прыгнул и занес дубину, чтобы раздробить им черепа. Но Курам остановил его.
— Сумеешь ты говорить с ними? — спросил Айронкестль.
Ненависть, бушевавшая в Голубом Орле, отразилась на широких лицах пленных. Тысячелетний инстинкт проявлялся и в них.
Уамма осыпал их ругательствами. В течение веков битв обе расы научились понимать друг друга, по крайней мере в существенном.
— Умеешь ли ты говорить с ними? — повторил Айронкестль.
— Орел умеет говорить с ними. Гертон сказал умирающим голосом:
— Спроси, что сделали с молодой девушкой, которую похитили его сородичи?
Айронкестль и Курам несколько раз повторили этот вопрос, первый отрывочными словами, второй жестами.
Наконец Уамма понял и спросил пленных. Коварная, скрытая усмешка свела чудовищные рты. Затем один из пленных заговорил:
— Люди-Привидения никогда больше не увидят девушку с волосами, сотканными из света… Она живет с Коренастыми на земле и под землею… Она рабыня вождя.
— Где Коренастые? — заревел Голубой Орел. Холодное, злобное, насмешливое презрение промелькнуло в глазах Коренастого.
— Они везде, — ответил он, делая кругообразное движение.
Уамма стал угрожать ему дубиной. Тот оставался бесстрастным.
Когда Голубой Орел перевел ответ, воцарилось трагическое молчание. Образ плененной Мюриэль среди этих скотов настолько ясно предстал перед глазами несчастного отца, что из груди его вырвался крик отчаяния.
— Пленные скажут мне, где их орда! — дал понять вождь Гура-Занка.
— Никогда!
— Нужно жечь им ноги! — крикнул Курам. — Тогда они заговорят.
Когда Голубой Орел понял, что негр говорит, он отрицательно покачал головой и дал понять, что никакая пытка на них не подействует.
— Тогда нужно их убить! — с горячностью сказал Курам. — Без них дочь господина не была бы похищена. Если б не они, может быть, Коренастые прекратили бы преследование.
Возможно, что это было так. Но что сделано, того не воротишь. О прошлом теперь нечего было думать.
— Хочешь помочь нам отыскать Коренастых? — спросил Гертон.
Бурно вздымалась грудь чернокожего вождя.
— Уамма хочет их истребить! — зарычал он, размахивая дубиной над головами пленных.
Желтые глаза Коренастых полузакрылись, и так же, как Курам, Орел заревел:
— Нужно их убить!
— Если они останутся в живых, — говорил Курам, — так завяжите вы им глаза, зашейте рот, свяжите руки и ноги веревками, посадите в мешок — все равно они сумеют сноситься со своими.
— Мы не можем убивать безоружных! — грустно ответил Гертон.
Курам и Уамма переглянулись. В их взглядах сказалось тайное единомыслие.
— Что же сделает Уамма, чтоб найти Коренастых? — спросил Гертон.
— Воины обшарят лес, землю и воды. Волшебники обратятся к облакам, ветрам и звездам… И Гура-Занка знают все пещеры.
— Если Орел найдет их, он получит оружие, которое убивает на три тысячи шагов, — пообещал Айронкестль, показывая ружье.
Желтые глаза засверкали, как звезда Альдебарана.
Десять минут спустя Человек Звучный Рог собирал воинов.
Еще до вечера Гура-Занка узнали, что Коренастые бродили вокруг лагеря. Они преимущественно держались под землей. В земле были естественные галереи, соединенные между собой предками Коренастых, еще в те времена, когда Сыновья Звезд не овладели Трехлесьем и Западом озера.
Это открытие теснее сблизило кланы с исследователями. Черные отыскивали следы врага со страстностью дикарей и готовились к бою. Когда вокруг лагеря зажглись костры, явился Уамма. Он остановился в созерцании Гютри, который не переставал поражать его своим ростом, затем сказал:
— Этой ночью Гура-Занка идут в бой. Они победят… Но дело будет вернее, если Люди-Привидения придут со своим громовым оружием.
Его прервали клики: показался отряд Гура-Занка, влекущий двух пленных. Даже в темноте в них можно было узнать отвратительную породу Коренастых по их низкому росту, широкой груди и буйволиным мордам.
Свирепая радость раздвинула скулы Голубого Орла.
— Теперь битва близка!.. Мы заполучим сердца вот этих!..
Гертон содрогнулся.
— Ведь они пленники! — воскликнул он.
— Пленники должны быть съедены! Такова воля земли, воды и предков.
Айронкестль перевел слова черного вождя.
— Это их дело. Нужно уважать законы своих союзников! — сказал Гютри.
Сэр Джордж и Филипп хранили молчание.
Тогда Уамма холодно отдал приказ; дубины взвились, Коренастые упали с разбитыми черепами.
— Лучше бы их сначала вымочить в священных водах! — сказал Уамма тоном сожаления, и видя, что Гертон не понял его, пояснил:
— Я велел их убить, чтоб тебе не было жалко…
— Этот дикарь проявляет трогательное внимание, — заметил Сидней, когда Айронкестль перевел слова Орла.
Уамма дружески засмеялся. Глаза его были прикованы к Гютри, и он спросил:
— Помогут ли нам вожди Людей-Привидений со своим громовым оружием, чтоб победить Коренастых?
Айронкестль перевел вопрос своим товарищам.
— Мы должны избежать этого риска! — сказал сэр Джордж.
— Какого риска? Риска сражения? — вмешался Гютри. — Мы не можем и не должны его избегать.
— Риска измены, — сказал Гертон. — Но я не думаю, чтоб они нам изменили.
— Я уверен, что нет! — воскликнул Филипп.
— Нет, — серьезно подтвердил Курам. — Они останутся нам верными. А если мы поможем им победить Коренастых, союз укрепится.
Гертон задумался на минуту, затем сказал: — Часть наших останется охранять лагерь; остальные пойдут с Гура-Занка. Все согласны?
— Согласны.
— Тогда нужно только выбрать.
— Пусть решит жребий, — сказал Гютри, громко смеясь, — кроме меня: я-то непременно должен с ними идти!
— Почему?
— Потому, что они этого хотят.
— Это правда! — подтвердил Гертон.
Горящий взгляд Голубого Орла был устремлен на Гютри.
Идти досталось Филиппу, Дику Найтингейлу и Патрику Джефферсону. К ним прибавили шесть чернокожих, в том числе Курама.
Когда Орел узнал, что Гютри примет участие в экспедиции, он взревел от радости. И обернувшись к людям, убившим пленных Коренастых, он крикнул:
— Великан-Привидение с нами!
Бурные возгласы приветствовали это сообщение, и Человек Звучный Рог затрубил во все стороны горизонта.
Глава IV
БИТВА НА ОЗЕРЕ
Филипп с Диком Найтингейлом, двумя чернокожими из лагеря и сотней Гура-Занка должен был обследовать северо-западный берег и острова. В числе двух черных был и Гумра, разведчик со слухом шакала. Никто не мог лучше его распознавать шумы и угадывать, чем они грозили. Когда он ложился, приложив ухо к земле, пространство открывало ему свои тайны. Он различал на расстоянии тяжелый шаг вепря или еще более тяжелую поступь носорога; он не смешивал крадущихся шагов пантеры и шакала; он распознавал приближение страуса, жирафа, даже пифона, гораздо раньше их появления, и по крикам, шепотам, шумам безошибочно определял природу существ и вещей.
Один из сыновей Орла командовал воинами Гура-Занка. Его звали Варцмао-Пифон, потому что он умел ползать подобно пресмыкающемуся и долго мог оставаться в воде.
Выйдя до восхода луны, под бледным мерцанием звезд воины следовали вдоль берега, огибая его. При слабом свете звезд черные тела казались еще чернее. По временам Гумра ложился на землю, или Варцмао безмолвно исчезал в чаще. Прошел час, а никакого следа присутствия Коренастых не было видно. Они без сомнения знали о преследовании. Быть может, они отступили в пустыню, быть может, расставляли ловушки.
Филипу прислушивался и всматривался. У него был такой же тонкий, даже еще более тонкий слух, как у Гумры, но он едва начинал разбираться в загадках африканской ночи.
— Гнусная штука! — ворчал Дик Найтингейл. — Как они хотят драться впотьмах? Они ни за что не найдут сразу больше одногодвух этих гадин, да и те предпочтут скорее умереть, чем говорить.
Дик был добрый малый, честный и храбрый, но он любил крылатое словцо. Хотя он говорил шепотом, Филипп остановил его:
— Лучше помолчать!
— Черт бы их побрал! — выругался тот. — В расстоянии шести ярдов волк и тот меня не услышит… К тому же мы окружены неграми.
Это было довольно верно. Пифон поддерживал вокруг белых и черных союзников подвижный кордон Гура-Занка. Он не хотел подвергать их неожиданности, не столько из-за них самих, сколько из-за их оружия, которое должно было привести к быстрой победе.
— Все-таки будем молчать! — настаивал Филипп. — И успокойтесь, Дик. Я не думаю, что Гура-Занка рассчитывают сражаться впотьмах… как и Коренастые, конечно. Будьте уверены, что если они идут, так не без основания!
Дик замолчал, и экспедиция продолжала свои однообразные вылазки. Земля всюду тщательно просматривалась. Гумра, угадывавший, что руководило союзниками, часто слушал, нет ли какого шума в глубине земли… Пустыня не была безмолвной. По временам слышался вой шакала, какой-то рев, крик отчаяния загнанного травоядного, стон лягушек в тростниках и водяных кувшинках. Все было таинственно, опьяняюще и страшно. Сомнительный победитель, человек, овладел только малой частью дикой земли, и среди ночной тьмы он был во чреве непобедимой силы.
Сердце Филиппа билось с невыносимой быстротой не от страха: все его мысли были только о Мюриэль. Она мерещилась ему в сиянии озера, в туманностях звезд.
— Луна восходит! — пробурчал Дик Найтингейл.
Ущербная, красная, как цветок мака, еще полутемная, но с каждой минутой становящаяся все более яркой, она начертила на озере светлую реку, и лягушки приветствовали хозяйку ночи заунывным хором.
Авангард Гура-Занка остановился. К нему примкнули разведчики. Из сотни глоток вдруг раздался неистовый военный клич. В продолжение четверти часа смутно виделись только летящие камни. Те, что были пущены из чащи папируса и трав, метили в Гура-Занка, которые отвечали, бомбардируя прикрытие острыми камнями.
— Так значит, Коренастые там? — спросил Дик, потрясая кулаками.
Это была еще не настоящая битва. В силу дальности расстояния, метанье оставалось безрезультатным… Засада Коренастых не удалась. Они рассчитывали напасть на Сыновей Звезд врасплох, но разведчики раскрыли их козни. Теперь противники медлили начинать бой: острия стрел у тех и других были отравлены ядом; прежде чем произвести опустошение у неприятеля, нападающий сам понес бы ослабляющие его потери.
Хорошо знавший это Варцмао не спускал глаза с папируса. Коренастые оставались невидимыми, одни скрывшись за кустиками, другие — под прикрытием скалистых изгибов. Время от времени военачальник испускал рев, повторяемый воинами с такой силой, что удивленные обезьяны переставали кричать.
У тех и других было одинаковое терпение, как и ненависть, безграничная ненависть, начало которой терялось во тьме рас… Если Гура-Занка, более горячие, не начинали массового нападения, так это потому, что они знали численное превосходство врага и преимущество его позиции. Сверх того, у Коренастых были лодки, как донесли разведчики, и это обеспечивало им отступление по озеру.
— Так может месяц продолжаться! — ворчал Дик Найтингейл. — Проклятые трусы эти дикие!
— Не думаю, — почти строго ответил Филипп. — Это очень мужественные расы.
В глубине души ему так же не терпелось, как Дику. Он расположил свой маленький отряд под прикрытием холма. Но если бы Коренастые отважились на массовую атаку, черные стрелки, вероятно, ответили бы нерешительными залпами. Это были очень неважные вояки, да и у самого Дика был неуверенный прицел.
— Двинутся ли когда-нибудь наши обезьяны? — воскликнул Дик.
Десятка три Гура-Занка двинулись тесными рядами к берегу. Они испускали страшные крики и не переставая ругали Коренастых… Можно было подумать, что они бросятся на приступ. Туча камней взметнулась из папируса. Но отряд уже остановился, все еще вне пределов досягаемости. Маневр был ясен: Варцмао искушал противника приманкой легкой победы… Чтобы усилить искушение, остальным воинам он велел отступить.
— Слушай! — скомандовал Филипп. — Ружья на прицел!
— Они не выйдут! Куда там! Это кролики, а не вояки. Но Филипп давал точные инструкции своим стрелкам.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов