А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

По-моему, ее звали Моника, но не уверена. Он встретился с ней в Буросе – она тоже служила в полиции, это был какой-то обмен между Швецией и Шотландией. Она была намного моложе его. У них началась любовь. Мать ничего не знала. Тогда по крайней мере. Но он поехал, чтобы повидаться с ней. И обманул ее.
– Как это?
Она нетерпеливо тряхнула головой:
– Не сбивай меня. Мне и так нелегко. Он занял у нее довольно большую сумму и не отдал. У отца была слабость – он играл. Главным образом на скачках. Но по-моему, и в карты тоже. И он проиграл ее деньги. Она поняла, что ее надули, но никаких расписок не было, а он отказывался вернуть деньги. И однажды она приехала в Бурос. Тогда-то я и узнала всю эту историю. Она появилась вечером у нас на пороге, по-моему зимой, дома были мама, я и отец. И вот она появилась в дверях. Отец пытался помешать ей, но она буквально вломилась в дом и рассказала все моей матери. Она кричала на него, что убьет его, если он не отдаст деньги. Я в то время уже знала английский достаточно, чтобы понять, о чем идет речь. У матери началась истерика. Отец был совершенно белым от ярости, а может быть, и от страха. Она сказала, что убьет его – рано или поздно, у нее хватит терпения дождаться случая. Я помню ее слова совершенно точно.
Она замолчала. Стефан сидел задумавшись.
– Ты хочешь сказать, что она, после стольких лет, вернулась в Швецию и отомстила?
– Наверняка так и было.
Стефан покачал головой. История была абсолютно неправдоподобной. Описание поездки в Шотландию в дневнике Молина совершенно не совпадало с тем, что он услышал.
– Ты, разумеется, должна рассказать все это полиции. Они проверят эту версию. Но мне трудно поверить, что это именно она его убила.
– Почему? По-моему, в этом нет ничего невозможного.
– Звучит совершенно невероятно.
– А разве убийства вообще имеют что-то общее с вероятностью?
За дверью послышались шаги, и они подождали, пока все не стихло.
– Ты должна ответить на один вопрос, – сказал Стефан. – Почему ты не хотела рассказать все это Джузеппе?
– Как раз хотела, и обязательно расскажу. И Джузеппе, и другим, кто ведет следствие. Но сперва мне нужен твой совет.
– Почему мой?
– Потому что я тебе доверяю…
– И что за совет я могу тебе дать?
– Что сделать, чтобы правда об отце не выплыла наружу? Я имею в виду то, что он был нацистом.
– Если это не имеет отношения к убийству, то ни у полиции, ни у прокурора нет причин это обнародовать.
– Я боюсь журналистов. Как-то раз я имела с ними дело и не хочу, чтобы это повторилось. Я занималась довольно сложным слиянием двух банков – в Сингапуре и Англии. Кое-что не сложилось. И журналисты буквально охотились за мной. Они знали, что я хорошо информирована.
– Думаю, что тебе не стоит беспокоиться. И в то же время хочу сказать, что я с тобой не согласен.
– В каком смысле?
– В том, что я не считаю, что не надо раскрывать правду о вашем отце. Нацизм старого образца умер. Но он все равно жив. И процветает. В новых формах. Если копнуть там, где надо, так и повалит. Расисты, сверхчеловеки. Все те, кто ищет вдохновения на мусорных свалках истории.
– Но я могу помешать обнародованию дневника?
– Возможно. Но могут найтись и другие, кто захочет копать дальше.
– Кто?
– Я, например.
Она откинулась на стуле, так что ее лицо скрылось в тени. Стефан пожалел, что сказал это.
– Я не буду копать. Я сказал неправду. Я полицейский, а не журналист. На этот счет тебе не стоит беспокоиться.
Она поднялась.
– Ты совершил ради меня большое путешествие, – сказала она. – Конечно, в этом не было необходимости. Я могла рассказать тебе все по телефону. Но так вышло, что я потеряла присутствие духа, что со мной бывает нечасто. У меня своеобразная работа, очень и очень деликатная, поэтому меня просто уволят, если вокруг моего имени пойдут слухи. Как бы то ни было, это не чьего-нибудь, а моего отца убили в лесу. Я почти уверена, что это дело рук этой женщины, «М». Кто убил другого, я не знаю.
Стефан кивнул в сторону телефона:
– Я предлагаю позвонить Джузеппе Ларссону.
Он тоже встал.
– Когда ты едешь?
– Завтра.
– Может быть, поужинаем вместе? Это единственное, чем я могу тебя отблагодарить.
– Надеюсь только, что они сменили меню.
– Полвосьмого?
– Прекрасно.
За ужином она в основном молчала и вид у нее был отсутствующий. Стефан чувствовал некоторое раздражение. Во-первых, из-за своего нелепого страха она вынудила его совершить это ненужное путешествие, а во-вторых, из-за того, что он по-прежнему очень ее хотел.
Они расстались в вестибюле почти без слов. Она обещала перевести деньги на его банковский счет и ушла в номер.
Он захватил куртку и вышел, спросив, позвонила ли она Джузеппе. Она сказала, что не застала его, но обязательно позвонит еще раз.
Шагая по пустынному городу, он обдумывал все, что она рассказала. История с шотландской женщиной вполне может быть правдивой, но то, что она через столько лет вернулась, чтобы отомстить Молину, – в это было невозможно поверить. Это не укладывалось в рамки здравого смысла.
Сам того не заметив, он подошел к старому железнодорожному мосту. Надо было возвращаться в гостиницу, но он зачем-то перешел мост и свернул на дорогу к дому Эльзы Берггрен. В нижнем этаже были освещены два окна. Он уже хотел возвращаться, как вдруг заметил какую-то тень, мелькнувшую у торца дома. Стефан нахмурился. Он постоял, вглядываясь в темноту, открыл калитку и осторожно подошел к дому. Прислушался – все было тихо. Он прижался к стене и заглянул за угол. Никого. Наверное, показалось. Он обогнул дом – там тоже никого не было.
Он так и не услышал шаги за спиной. На затылок ему обрушился тяжелый удар. Он упал ничком. Он еще успел почувствовать, как на шее сомкнулись чьи-то руки.
И ничего больше. Только тьма.

Часть III
Мокрицы
Ноябрь 1999
24
Стефан открыл глаза и сразу понял, где он. Он осторожно сел, сделал глубокий вдох и огляделся в темноте. Ни звука. Он провел рукой по шее – кровь. К тому же больно глотать. Но он был жив. Он не знал, сколько времени пробыл без сознания. Он с трудом поднялся, держась за водосточную трубу. Голова была теперь ясной, несмотря на боль в затылке и горле. Он таки не ошибся. Кто-то прятался там, в тени позади дома, кто-то, кто попытался его убить.
Видимо, что-то помешало. Почему он жив? Потому что тот, кто душил его, внезапно ослабил хватку – что-то помешало. Что? Но возможно и другое. У нападающего не было намерения убивать его, только задержать. Он осторожно отпустил трубу и немного постоял, приходя в себя. По-прежнему ни звука.
Из окна рядом с ним пробивался слабый свет. Что-то произошло в доме, подумал он. Как и в доме Молина, а позже – Андерссона. Теперь я стою перед домом номер три. Он секунду соображал, что предпринять, хотя все было ясно. Он ватными пальцами достал телефон и набрал номер Джузеппе Ларссона. Рука дрожала и не слушалась, он дважды нажал не ту кнопку. Трубку взяла девочка.
– Папин телефон.
– Я ищу Джузеппе.
– Ничего себе! Он спит давным-давно. Ты знаешь, сколько сейчас времени?
– Мне необходимо с ним поговорить.
– Как тебя назвать?
– Стефан.
– Это ты из Буроса?
– Да. Ты должна его разбудить. Это очень важно.
– Сейчас дам ему телефон.
Прижимая телефон к уху, Стефан отошел от дома и встал в тени под деревом. Наконец послышался голос Джузеппе. Стефан коротко рассказал ему, что произошло.
– Ты ранен?
– Шея в крови, и болит горло. Ничего страшного.
– Сейчас постараюсь найти Эрика Юханссона. Где ты находишься?
– Позади дома, у торца. Под деревом. Что-то случилось с Эльзой Берггрен.
– Значит, на тебя напал кто-то, выходивший из дома? Я правильно понял?
– Думаю, что да.
Джузеппе помолчал.
– Не клади трубку, – сказал он. – Позвони в дверь и жди, пока она откроет. Если ее нет, жди Эрика.
Стефан обогнул дом и нажал кнопку звонка. Лампа над входной дверью была включена.
– И что? – спросил Джузеппе.
– Позвонил дважды. Никто не выходит.
– Позвони еще раз. Постучи.
Стефан попробовал ручку – дверь была заперта. Он постучал кулаком – каждый удар больно отдавался в затылке. Потом он услышал шаги.
– Она идет.
– Откуда ты знаешь, что это она? Будь осторожен.
Стефан отошел на пару шагов. Открыла Эльза Берггрен. Она была одета. По лицу ее было видно, что она смертельно испугана.
– Открыла она, – сказал он в трубку.
– Спроси: «Ничего не случилось?»
Стефан спросил.
– Еще как случилось, – сказала она. – На меня напали. Я уже позвонила Эрику Юханссону. Он сейчас приедет.
Стефан передал ее слова Джузеппе.
– Она не ранена?
– Не заметно.
– Спроси, кто на нее напал?
– Кто на вас напал?
– Он был в маске. Но я сумела ее сорвать. Никогда не видела этого человека.
Стефан повторил все это в телефон.
– Очень странно. Человек в маске? Что ты думаешь?
Стефан, отвечая, смотрел ей в глаза:
– Думаю, что она говорит правду, хотя правда эта кажется довольно странной.
– Оставайся с ней и жди Эрика. Я одеваюсь и тоже еду. Попроси Эрика позвонить, когда он появится. Ясно? Все.
Стефана шатнуло, когда он входил в прихожую. Голова закружилась так, что он вынужден был сесть. Рука была в крови. Он рассказал ей, что с ним случилось.
Она вышла в кухню и вернулась с мокрым полотенцем.
– Повернитесь, – сказала она. – Я не боюсь крови.
Она осторожно прижала полотенце к его затылку.
– Спасибо, достаточно, – сказал он и осторожно встал.
Где-то пробили часы – четверть какого-то. Они прошли в гостиную. Стул на полу, осколки стеклянной вазы. Она уже хотела начать свой рассказ, но он жестом остановил ее:
– Вы должны все рассказать Эрику Юханссону. Не мне.
Эрик Юханссон прибыл со следующим боем невидимых часов.
– Что случилось? – спросил он и повернулся к Стефану. – Я даже не знал, что ты еще здесь.
– Я опять приехал. Но сейчас это не важно. История начинается не с меня, она начинается здесь, в доме.
– Может быть, – сказал Эрик. – Но для простоты все же расскажи, каким образом ты оказался замешан в эту, как ты ее называешь, историю.
– Я пошел прогуляться, и мне показалось, что во дворе кто-то есть. Пошел проверить, и меня сбили с ног. Мало этого – чуть не задушили.
Эрик Юханссон нагнулся к нему:
– У тебя на шее синяки. Ты уверен, что обойдешься без врача?
– Уверен.
Эрик осторожно сел на стул, как будто боялся его сломать.
– Это уже который раз? – спросил он. – Второй? Третий? Я имею в виду твои вечерние прогулки у этого дома.
– Это так важно?
Стефана начала раздражать его медлительность.
– Откуда мне знать, что важно, а что – нет? Ладно, послушаем Эльзу.
Эльза Берггрен присела на самый краешек дивана. Голос ее звучал теперь по-иному, она не могла скрыть страх, хотя и, как показалось Стефану, пыталась.
– Я шла из кухни наверх, уже собиралась ложиться, как кто-то постучал в дверь. Я удивилась – я почти никогда, вернее, вообще никогда не принимаю посетителей. Я приоткрыла дверь на цепочку. Но он бросился на дверь с такой силой, что цепочка сорвалась. Приказал мне молчать. Лица я не видела – он был в маске. Вязаный колпак с прорезями для глаз. Он потащил меня в гостиную, угрожая топором, и начал спрашивать, кто убил Авраама Андерссона. Я сидела на диване и пыталась сохранять спокойствие. Потом он занервничал и поднял топор. Я бросилась на него – именно в этот момент опрокинулся стул. Я сорвала с него колпак, и он убежал. Я сразу позвонила вам, и тут начали дубасить в дверь. Я выглянула в окно и увидела его. – Она повернулась к Стефану.
– Он говорил по-шведски? – спросил Стефан.
– Здесь я задаю вопросы, – проворчал Эрик. – Мне кажется, Рундстрём тебе это уже объяснял. Но все-таки ответьте – на каком языке он говорил?
– На ломаном английском.
– Швед, притворяющийся иностранцем?
Она подумала, прежде чем ответить.
– Нет, – сказала она наконец. – Не швед. Может быть, итальянец. Во всяком случае, из южной Европы.
– Можете описать его внешность? Возраст?
– Все произошло очень быстро. Но это был пожилой человек. Седые редкие волосы, карие глаза.
– И вы никогда его раньше не видели?
Ее испуг начал переходить в злость.
– Я с такими людьми не якшаюсь. Вам бы следовало это знать.
– Я знаю, Эльза. Но спросить я обязан. Высокий? Толстый или худой, во что одет, какие руки?
– Темная куртка и темные брюки, обувь я не заметила. Колец на руках не было.
Она встала и подошла к двери.
– Примерно вот такого роста, – отметила она на косяке, – не толстый, но и не худой.
– Метр восемьдесят, – сказал Эрик и повернулся к Стефану. – А ты что скажешь?
– Я видел только тень.
Эльза Берггрен снова села.
– Он вам угрожал, – сказал Эрик Юханссон. – В чем это выражалось?
– Он задавал вопросы об Аврааме Андерссоне.
– Какие вопросы?
– По сути, только один – кто убил Авраама Андерссона?
– И ничего больше? Про Герберта Молина, например?
– Нет.
– Как именно он спрашивал?
– «Who killed Mr. Abraham?» Или: «Who killed Mr. Andersson?»
– Вы сказали, он вам угрожал?
– Он хотел знать правду.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов