А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


Он снова посмотрел на останки женщины, подумав о том, что именно в этот самый момент она полностью открыта всему миру как в прямом, так и в переносном смысле. Решительно тряхнув головой, он резко повернулся и пошел прочь, подальше от той, на которую всего лишь час назад возлагал столь большие надежды.
Выбравшись из лесной чащи, он подошел к небольшой речушке и радостно погрузился в ее прохладную воду, позволяя стремительному течению смыть все следы неудачного эксперимента. Вместе с кровью эта удивительно чистая горная вода унесла и остатки злости, накопившейся в его душе из-за очередной неудачи.
Слегка освежившись в горной реке, он спешно вернулся к своей передвижной лаборатории и быстро собрал куски ваты и пластика, спрятав их подальше от посторонних глаз. Вскоре салон его фургона по-прежнему сверкал чистотой и каким-то домашним уютом.
Покончив с уборкой, мужчина снова вернулся к речушке, еще раз искупался, вытерся насухо, оделся и сел за руль фургона. Выехав на твердое покрытие шоссе, он остановился, вылез из машины, вернулся на то место, где только что стоял его фургон, сломал большую ветку с дерева и самым тщательным образом замел следы на земле. После этого он сунул ветку в тот же пластиковый мешок, в котором уже находились все остальные отходы его исследовательской деятельности. Набрав скорость, он посмотрел на часы и самодовольно ухмыльнулся. У него осталось еще много времени для того, чтобы остановиться у реки и немного порыбачить. А со время рыбалки можно будет спокойно обдумать следующий эксперимент.
Глава 1
Белый циферблат настенных часов резко выделялся на фоне зеленой стены. Десять часов утра. Через три часа наступит полдень. Великий полдень.
В слегка затуманенном сознании Энн Джефферс возникла картинка из старого фильма. Тогда тоже был великий полдень, когда решалась судьба человека. Она отчетливо вспомнила черно-белое изображение двух мужчин, стоявших друг перед другом на пыльной улице. Она, маленькая девочка, сидела в душном кинотеатре "Колизей" в Сиэтле и напряженно вглядывалась в до боли знакомое лицо Гэри Купера. На экране он выглядел даже более высоким, чем в действительности, и смотрел на своего противника сверху вниз...
Кто же был тогда его противником?
Она очень хорошо помнила тот эпизод, но образ противника напрочь вылетел из головы. Собственно говоря, удивляться этому не приходилось, так как с той поры прошло более тридцати лет. Тогда она была еще подростком и хорошо знала, что шериф непременно победит всех злодеев.
Да и сама проблема тогда выглядела совсем по-другому. Вопрос заключался не в том, заслуживает ли данный злодей смерти, а в том, кто именно приведет приговор в исполнение - сам он покончит с собой или Гэри Купер пристрелит его, как паршивого пса. Это была справедливость в своем самом чистом и безупречном виде. Все выглядело ясным и понятным: хороший парень борется с жутким злодеем и в конечном итоге побеждает его. Даже узнать хорошего парня не составляло большого труда, так как он всегда был в белой шляпе.
А сегодня великий полдень обещал оказаться совершенно другим. Это уже было не кино, а реальная жизнь, и казни предстояло стать самой что ни на есть настоящей. Более того, власти штата Коннектикут объявили, что смертный приговор будет приведен в исполнение не в полночь, как это всегда делалось раньше, а в полдень. Вообще говоря, смертный приговор приводился в исполнение впервые за последние сорок лет, и власти, по-видимому, решили, что не стоит скрывать такой факт под покровом ночи. Да и Гэри Купера сегодня не ждали - будет лишь никому не известный человек, который простым поворотом рубильника пошлет ток к электрическому стулу. Так прервется жизнь человека, которого Энн Джефферс знала уже много лет.
Энн вздрогнула и тут же устыдилась собственной слабости. В ее сорок два года, после почти двадцатилетней работы в газете "Сиэтл Геральд", где она освещала самые невероятные события - от квартирных пожаров до эпидемии СПИДа, - казалось, уже ничто не могло заставить ее вздрогнуть. Она много раз видела смерть в самых разнообразных ее проявлениях. Даже ее родная мать умерла пять лет назад буквально у нее на руках. Мать долго страдала от рака и в свою последнюю минуту крепко пожала руку дочери, молча прощаясь с ней. В ту минуту Энн не содрогнулась от страха, так как уже давно была готова к подобному исходу. Откровенно говоря, Энн даже обрадовалась тому, что страдания ее матери закончились.
Мать была далеко не единственным человеком, последнюю минуту жизни которого довелось наблюдать Энн. Она провожала в последний путь своих близких друзей, заразившихся вирусом СПИДа, стояла у изголовья жертв бандитских разборок, неоднократно присутствовала при расследовании автомобильных катастроф и так далее, и тому подобное. А однажды она собственноручно вытащила из покореженной машины бездыханное тело десятилетнего мальчика и не отходила от него ни на шаг, дожидаясь приезда машины "скорой помощи" и проклиная неповоротливость медицинских служб. Тогда ее тоже окружала толпа зевак, мешавших работать. Вот и сейчас они собрались на улице, дабы лично убедиться в том, что справедливость восторжествовала.
Торжество справедливости или торжество Энн Джефферс?
Не этот ли вопрос вызвал у нее дрожь?
Она вдруг ощутила острую потребность проанализировать нахлынувшие на нее чувства и тут же вышла из зала, где собралось около пятидесяти журналистов, допущенных в здание тюрьмы для освещения всех подробностей предстоящей казни Ричарда Крэйвена. Рядом с этим залом находился единственный туалет, которым пользовались как мужчины, так и женщины. Она заперла за собой дверь и пристально посмотрела на свое отражение в зеркале, прикрепленном болтами к стене над грязной раковиной.
К счастью, никаких признаков беспокойства она на своем лице не обнаружила. Ее темно-карие глаза по-прежнему оставались сдержанными, холодными, не выражающими практически никаких эмоций, да и овал лица был искажен лишь кривизной самого зеркала. Энн Джефферс почувствовала легкое раздражение и быстро отвернулась от зеркала. Что она, собственно, ожидала там увидеть? Борьбу противоречивых чувств, отражающуюся на ее лбу? Чушь собачья! Вся беда в том, что она прекрасно знала, почему ее охватила дрожь за три часа до казни Ричарда Крэйвена. Впервые за всю свою сознательную жизнь она почувствовала себя ответственной за гибель человека. Разумеется, не полностью ответственной, но все же.
- Неправда! - громко воскликнула она и с ужасом услышала в пустом помещении многоголосое эхо: "Правда, правда!"
Она потерла пальцами виски. Нет-нет, не из-за нее оказался на электрическом стуле Ричард Крэйвен. Его казнят только за его чудовищные преступления, которым нет и не может быть оправдания. Он должен понести наказание за свои страшные грехи - настолько страшные, что за них его можно казнить не один раз, а десять. Ведь до сих пор никто не может в точности сказать, сколько же невинных людей погубил этот мерзавец, разъезжая по всей стране в поисках так называемых "объектов" для своих гнусных "исследований". Правда, сам он до последней минуты отрицал свею причастность ко всем этим преступлениям, но улики оказались слишком убедительными. К тому же практически все психопаты уверены в том, что не сделали ничего плохого.
Энн Джефферс не сомневалась в своей правоте. Помимо тех трех человек, которых Крэйвен убил здесь, в Коннектикуте, за что его, собственно говоря, и приговорили к смертной казни, было множество других жертв в других штатах. Его безумная деятельность протекала на огромном пространстве от его родного Сиэтла на севере до Сан-Франциско и Лос-Анджелеса на юге и до Атланты на востоке. Иногда Энн казалось, что в этой стране не осталось ни одного крупного города, над которым не появлялась бы зловещая тень Ричарда Крэйвена. Даже сейчас список его преступлений нельзя было считать окончательно закрытым - с каждым днем появлялись все новые доказательства его бесчисленных злодеяний и новые имена его жертв.
Но самое ужасное заключалось в том, что, несмотря на все его тяжкие преступления, все еще находились люди, пытавшиеся защищать его. Такие типы встречались даже среди ее коллег-журналистов. Одни говорят, что представленных доказательств недостаточно для вынесения столь сурового приговора, другие настаивают на том, чтобы сохранить Крэйвену жизнь и подвергнуть его тщательному психиатрическому обследованию, а третьи требуют отменить смертную казнь.
Энн Джефферс всегда оперативно реагировала на подобные выступления, не оставляя камня на камне от аргументации защитников убийцы. В конце концов ее мнение стало преобладающим, и это, несомненно, сказалось на поведении присяжных. Ричард Крэйвен должен был умереть на электрическом стуле сегодня в полдень.
После его ареста прошло уже около двух лет. Все его апелляции и просьбы о помиловании были отклонены, а попытки добиться проведения еще одного судебного разбирательства были признаны необоснованными. Это успокоило другие штаты, которые тоже выдвинули аналогичные обвинения в адрес Крэйвена. Но за это время Ричард Крэйвен стал знаменитым человеком, а голоса в его защиту сделались еще более громкими и настойчивыми.
Даже здесь, в этом душном помещении, Энн отчетливо слышала громкие выкрики собравшихся на улице людей. Неужели они действительно надеются на то, что человек, убивший десятилетнюю девочку и расчленивший ее истерзанное хирургическим скальпелем тело, может быть помилован? Как вообще можно настаивать на невиновности этого изверга, если суду представлены самые что ни на есть неопровержимые доказательства его вины - доказательства, которые Энн Джефферс анализировала и сопоставляла в течение нескольких последних лет? Она изучила это дело до мельчайших подробностей и написала о нем массу статей. И Крэйвен еще смеет утверждать, что все эти улики сфальсифицированы, состряпаны недобросовестными следователями с единственной целью - обвинить его в преступлениях, которых он якобы не совершал.
Дело, конечно, не в том, что Крэйвен всячески пытается доказать, будто против него был составлен заговор правительств почти дюжины штатов с целью свалить на одного все нераскрытые преступления. Энн была неплохо знакома с параноидальным типом мышления и прекрасно понимала его логику. Беда заключалась в другом - Крэйвену удалось убедить некоторых людей в том, что расследование велось неправильно, а следовательно, он не заслуживает смертной казни.
Нет, он виновен. В этом не может быть никаких сомнений. Энн Джефферс еще раз посмотрела на свое отражение в зеркале. Ричард Крэйвен был арестован, осужден и сегодня в полдень должен умереть. Судья, который вел это дело, и члены апелляционной комиссии оказались достаточно мудрыми людьми, решив вынести этот приговор и сохранив его в силе до сегодняшнего дня.
Она, Энн Джефферс, будет спокойно наблюдать за казнью и не содрогнется, когда ручка рубильника опустится вниз. Но почему же в таком случае слезятся глаза и так сильно болит голова? Она оторвала кусок туалетной бумаги и слегка промокнула глаза, опасаясь, что тушь может расползтись по всему лицу.
В это время за дверью послышались голоса, среди которых отчетливо выделялся хриплый бас помощника начальника тюрьмы:
- Миссис Джефферс? Вы здесь? Он хочет видеть вас.
Энн смяла туалетную бумагу, бросила ее в корзину, поправила волосы, последний раз взглянула на себя в зеркало и решительно открыла дверь.
- Кто? Начальник тюрьмы? Зачем я ему понадобилась?
Помощник начальника слегка замялся, смущенно посмотрел на Энн, а потом сокрушенно покачал головой.
- Нет-нет, вас хочет видеть не мистер Растим, а Ричард Крэйвен. Он внес вас в список тех людей, с которыми хотел бы побеседовать сегодня утром.
Энн почувствовала ноющую боль в желудке. Почему он, черт возьми, решил поговорить с ней? Зачем? Что он может сказать кроме того, что уже сказал во время многочисленных интервью? Ведь она провела в его камере много часов, тщетно пытаясь выяснить мотивы его поведения. Может быть, незадолго до казни он решил признать свою вину и исповедаться перед ней? Как бы то ни было, она должна выслушать его, ведь это его последнее желание в конце концов.
- Ладно, - твердо сказала она помощнику начальника тюрьмы, который все это время плелся за ней по пятам. - Прямо сейчас?
Тот пожал плечами:
- Не знаю, мне велели привести вас в офис. Мистер Растин сказал, что вы можете подождать его там.
Энн Джефферс задумалась и посмотрела на своих коллег, которые уже приготовились терзать ее своими вопросами относительно Ричарда Крэйвена и предстоящей казни.
- Нет-нет, никаких вопросов, - решительно сказала она и направилась к двери. - Я только выслушаю его и не буду ни о чем его спрашивать. Обещаю вам: я расскажу обо всем, что там произойдет.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов