А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


— Я предлагаю обыскать всех, — заявил Пирамида. — Фотографии должны быть в классе.
Ваня с удивлением смотрел на него, и постепенно негодование перерастало в гнев: какая скотина!
— Не говори глупости, Бабочкин, — сказала учительница.
— Обыскали бы, и дело с концом, — настаивал Пирамида. — А так подозревай кого хочешь. Я первый могу портфель вывернуть…
На переменке Нина Васильевна подошла к Свете и спросила:
— Ты уверена, что они из портфеля пропали? Не оставила где-нибудь?
— Их кто-то вытащил из «Географии»…
— Найдутся, — сказала Нина Васильевна.
— Я… я не знала… что у меня есть враги… — ответила Света, и губы ее задрожали.
— Ну уж сразу и враги, — улыбнулась учительница и ушла.
— Что же это за подлый шутник у нас объявился в классе? — угрюмо сказал Леня Бойцов, запихивая в портфель учебники. — За такие шутки по морде бьют.
— Верно, Леня, — поддакнул Пирамида. — Убивать таких злодеев надо, каленым железом их!
Гиревик мрачно посмотрел на него и, ничего не ответив, вышел из класса.
Ваня поджидал Пирамиду на углу. Как ни в чем не бывало шагал он рядом со Светой Козловской и, вертя головой и жестикулируя, что-то рассказывал. Девочка шла опустив голову. Лицо у нее расстроенное. Когда она поравнялась с ним, Ваня негромко окликнул Пирамиду. Тот нехотя остановился. Лицо его стало кислым, будто он лимонную дольку проглотил. Что-что, а рожи Слава умел корчить. Света взглянула на Ваню и прошла мимо.
— Ну, чего тебе? — спросил Бабочкин, провожая взглядом удаляющуюся девочку.
— Пройдем вон туда, — кивнул Ваня на пустынный скверик с десятком облетевших кленов. — Поговорить надо…
— Не о чем нам с тобой разговаривать. Про Север я уже наслушался.
— Пошли пошли, — сказал Ваня.
— Всегда ты не вовремя!.. Мы со Светой договорились в кино пойти…
— Я думал — в милицию, — усмехнулся Ваня.
— Какие-то шуточки у тебя странные…
Пирамида вздохнул и поплелся за Мельниковым. На ходу оглянулся, но Света уже затерялась в толпе прохожих.
— Хочу тебя предупредить, — сказал он. — Летом я очень усиленно занимался гантелями… Так что учти.
— Учту, — сказал Ваня.
Они остановились на углу, неподалеку от усыпанной желтыми листьями скамейки. Толстый клен дотягивался своими корявыми ветвями до раскрытой форточки на третьем этаже. Откуда-то доносилась музыка: крутили магнитофон. Ваня в упор посмотрел на Бабочкина. Чужой взгляд Слава не мог долго выдерживать, и на этот раз, моргнув раз-другой, поспешно отвел бегающие глаза в сторону.
— Зачем ты взял фотографии? — спросил Ваня.
— Какие фотографии? — скорчил удивленную физиономию Пирамида.
— Выкладывай снимки, которые ты утащил у Светки из портфеля!
— Ты что, чудишь?! — захлопал белесыми ресницами Бабочкин и на всякий случай загородился портфелем. — Нужны мне чужие фотографии!
— Я ведь видел, как ты возился в ее парте.
— Чего же тогда Ниночке не сказал?
— Славка, отдай фотографии!
— Спорим, что их у меня нет?
— Я знал, что по-хорошему ты не понимаешь… — пробурчал Ваня и, коротко взмахнув правой рукой, сбоку не очень сильно ударил Пирамиду в лицо. Тот выронил портфель и изумленно уставился на Ваню. Даже глаза его перестали бегать, наверное, потому что стали тяжелыми от слез.
— У меня нет фотографий, — шмыгнув носом, сказал он. — Вот пристал!
— Защищайся, ты ведь с гантелями упражнялся, — напомнил Ваня и снова размахнулся, чтобы ударить, но не смог: Пирамида часто-часто заморгал и втянул голову в плечи, ожидая удара.
— Где же они? — спросил Ваня, опуская руку.
И тут Пирамида удивил его: он перешагнул через портфель, сел на скамью и, размазывая слезы по пухлым щекам, заговорил:
— Ненавижу я вас всех! Хвастаетесь, что громадных щук ловили на Севере… А я, может быть, тоже… Поймал бы, да только где? В Ленинграде, с набережной? Все рассказывают, фотографии в нос тычут, вон ты даже змеиную шкуру привез и зуб кашалота… Я видел, как Милка девчонкам показывала… А мне что вам показать? Разве только фигу… И нечего Светке было хвастаться своими фотографиями… Подумаешь, постояла рядом с чемпионкой мира! Они всем автографы дают, кто ни попросит. Я, может, разговаривал… с самим Германом Титовым! И газировку пил из автомата с Юрием Никулиным. И никому не хвастаю об этом.
Пирамида всхлипнул и умолк. Достал из кармана платок, вытер глаза и как-то жалко улыбнулся. Такой улыбки у него Ваня никогда не видел.
— И опять я наврал, — сказал он. — Титова я только по телевизору видел, а с Никулиным вправду газировку пил, только он на меня даже не посмотрел. Выпил воду, поставил стакан и ушел.
— А что он должен был сделать? Расцеловать тебя в обе щеки? И дать контрамарку в цирк?
— Я тебе про знаменитостей…
— А я про фотографии, — перебил Ваня.
— Вот ведь какая штука-то, Мельников, — сказал Пирамида. — Фотографий действительно у меня нет. Если бы были, я, наверное, не кричал бы, что надо всех обыскать.
— Что же ты еще такое придумал?
— Вовек не догадаешься, — ухмыльнулся Пирамида.
— Я и догадываться не буду. Завтра отдашь Светке.
— При всем желании я не смогу этого сделать.
— Неужели разорвал?
— Они целы.
— Послушай, Славка, у меня сейчас опять терпение лопнет. Где фотографии?!
— У тебя, — спокойно ответил Пирамида.
— Как у меня? — опешил Ваня.
— Ты их уже целый час в портфеле носишь…
Ваня смотрел на него и не знал, что сказать. Это уже настоящий цирк! Видно, не зря Пирамида вместе с Никулиным пил из одного автомата газировку…
— Такого… такой подлости я даже от тебя не ожидал, — наконец проговорил Ваня и, щелкнув замком, прямо на землю вытряхнул из портфеля книги, тетради, карандаши, ручку.
— В задачнике, — подсказал Пирамида. — На сорок восьмой странице.
— Даже страницу запомнил! — подивился Ваня.
— Вот был бы юмор, если бы их у тебя нашли! — рассмеялся Пирамида.
— Это не юмор, — сказал Ваня.
— Как только меня не обзывали, — сказал Пирамида. — Я уже привык.
Ваня нагнулся и стал складывать учебники в портфель. На Пирамиду он не смотрел. Было противно. Лишь слезы высохли, снова стал насмешливым, наглым…
— Обзывать я тебя не стану. И бить не буду… Бесполезно все это. Вот я был на Вял-озере…
— Опять про свое озеро…
— Разразился шторм, — не обращая внимания на его слова, продолжал Ваня. — Я оказался один в маленькой лодке… Кстати, об этом я никому не рассказывал…
— За что же мне такое доверие?
— Лодку перевернуло, и я чуть не утонул. В брезентовой куртке, сапогах, а берега не видно. Чужая девчонка спасла меня, с которой я только что поругался… А вот мы с тобой знаем друг друга с первого класса, и случись это со мной и ты был бы рядом, ты никогда бы не стал спасать. Я сейчас это понял.
Бабочкин ковырял землю носком желтого полуботинка и смотрел вниз. Лицо у него стало серьезное и даже немного растерянное.
— Я плавать не умею, — сказал он.
— Ну ладно, поговорили, — сказал Ваня и протянул фотографии. — Отдашь завтра Козловской. Сам. При всех.
— Чего придумал! — возразил Пирамида. — Я лучше незаметно в парту ей подброшу.
— На такие делишки ты мастак, — сказал Ваня. Взял портфель и пошел вон из сквера. Пирамида сунул фотографии в карман пальто и догнал его. Некоторое время шли молча.
— Это еще неизвестно, спас бы я тебя или нет, — первым заговорил Пирамида. — А ты меня спас бы?
Ваня молча шагал, сосредоточенно глядя под ноги. На Славу Бабочкина ему смотреть не хотелось. А тот семенил рядом, заглядывал в глаза и тараторил:
— Ведь мы с тобой все время ругаемся… Ну, скажи, спас бы ты меня или нет?
— А как ты думаешь?
— Я и забыл, — улыбнулся Пирамида. — Ты всех спасаешь. Вот и за Светку вступился…
— А ты — топишь!
— Ты послушай, как все здорово было задумано; я был уверен, что, когда Светка хватится фотографий, ты сразу скажешь, что я их взял. А я скажу: давайте устроим обыск. У тебя их и найдут…
— Выходит, промахнулся ты на этот раз, — сказал Ваня.
— Ты не сказал, что я взял фотографии…
— Мне направо, — сказал Ваня, хотя ему нужно было прямо.
Слава дошел с ним до угла и остановился. И уже издали крикнул:
— Думаешь, испугаюсь отдать фотографии Светке? Вот возьму и отдам!
Ваня вышел на улицу Воинова и оглянулся: Пирамида стоял на тротуаре и смотрел ему вслед. Вот он поднял руку и помахал. Ваня отвернулся.
21. МАЛЬЧИШЕСКАЯ СЛАВА
Ваня неделю провалялся дома с простудой.
Температура стала нормальной, но врач почему-то не разрешала еще в школу ходить. От нечего делать Ваня слонялся по комнате, читал журналы, подолгу глядел из окна на шумную, оживленную улицу.
Как-то, перебирая свои вещи, наткнулся на свисток, подаренный на Вял-озере милиционером. Помнится, тогда веселый лейтенант сказал:
— Свисток этот особенный. Свистнешь — любой милиционер придет к тебе на помощь, но ты, я гляжу, парнишка толковый и попусту свистеть не будешь.
— Только по делу, — пообещал тогда Ваня.
Ваня поднес свисток к губам, и хотя он чуть дунул, звук был сильный и пронзительный. Открыв окно, Ваня выглянул на улицу. Увидев, как толстая медлительная женщина с продуктовой сумкой, не обращая внимания на транспорт, стала переходить улицу в неположенном месте, он свистнул. Женщина, выронив сумку, так и присела, запели тормоза новой черной «Волги». Двое военных остановились и стали оглядываться. От остановки троллейбуса, расстегивая планшет со штрафными квитанциями, спешил постовой милиционер. Ваня улыбнулся и тихонько притворил окно: следователь не обманул — свисток действовал безотказно.
Вечером к нему домой ввалились возбужденные Андрей и Костя.
У каждого в руках по нескольку номеров газеты «Вечерний Ленинград».
— Читал? — прямо с порога, не сняв шапки, потряс газетами Андрей.
— Читал, — поднимаясь с тахты, сказал Ваня. — Температура земного шара повышается. На Шпицбергене за последние пятьдесят лет температура стала на двенадцать градусов выше, в Гренландии — на семь. А вы знаете, если общая температура Земли еще повысится на несколько градусов, начнут таять льды в Антарктиде, растает Ледовитый океан и наступит всемирный потоп!
— Какой еще потоп? — отмахнулся Андрей. — Ты послушай…
— А вы знаете, что в воздухе становится все меньше и меньше кислорода? — перебил Ваня. — Леса вырубаются, а заводы и фабрики ежедневно выбрасывают в атмосферу миллионы тонн углекислого газа.
— Ты послушай… — попробовал его остановить Андрей.
— Нет, вы послушайте, — суровым голосом вещал Ваня. — К двухтысячному году в Америке совсем не будет пресной воды… Ничего вы не знаете, — заключил Ваня, захлопывая журнал «Знание — сила». — Живете, как амебы, и даже не подозреваете, что в мире творится…
— А как же американцы без воды жить-то будут? — спросил Костя.
— Уже сейчас на берегах океана строятся мощные опреснители…
— Да подождите вы про воду! — воскликнул Андрей. — Про нас в газете написано! На, читай!
Ваня взял газету, развернул. Лицо у него стало растерянным. Еще ни разу в жизни в газетах про него не писали. Про отца писали часто. Даже в журнале был напечатан очерк с портретом. Мать завела для газетных вырезок специальную папку… Как же он забыл! Про него тоже один раз было написано. В школьной стенгазете. И даже карикатура нарисована: сидит Ваня верхом на жирной ухмыляющейся двойке и куда-то едет…
Ваня пробежал глазами одну страницу, другую.
— Не туда смотришь, — нетерпеливо сказал Андрей и ткнул пальцем в маленькую заметку на последней странице. Заметка была напечатана мелким черным шрифтом под рубрикой происшествия. Называлась «Геройский поступок двух ленинградских пионеров». В заметке рассказывалось, как три приятеля (перечислялись имена и фамилии), работая за Полярным кругом в экспедиции, разоблачили опасного жулика и спасли ценное государственное имущество…
— Надо Саньке газету послать, — сказал Ваня.
— Ты читай дальше!
Дальше сообщалось, что ребята обнаружили на Глухой ламбине машину, в которую уже были погружены украденные сети с рыбой. Сообразительный Ваня Мельников послал своего приятеля Андрея Пирожкова за подмогой, а сам вывинтил из шин ниппеля… Рассвирепевший жулик ударил его по голове, но удрать не успел. Так благодаря находчивости и героизму трех пионеров в глухом северном лесу был задержан с поличным преступник… И внизу подпись: Г.Назаров, начальник экспедиции…
Ваня положил газету на тахту и взглянул на друга.
— Странно видеть свою фамилию и имя напечатанными в газете…
— Пирамида от зависти лопнет, — засмеялся Андрей.
— Показали бы мне вашего знаменитого Пирамиду, — сказал Костя. — Сколько разговоров о нем!
— Увидишь и отвернешься, — сказал Андрей. — Не очень-то приятная личность.
Ваня вспомнил, как Пирамида сиротливо стоял на углу и смотрел ему вслед, а потом нерешительно поднял руку и помахал, но Ваня не ответил… На другой день Бабочкин при всех вернул Свете фотографии и извинился.
— Зря мы все время ругаем Пирамиду, — задумчиво проговорил Ваня.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов