А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В небольшой межпланетной капсуле, которую сам же и построил. Он знал, что война разразится прежде, чем будет достроен большой космический корабль.
– Будь я проклят! – взорвался президент. – Хорошенькая история, нечего сказать! Улететь именно тогда, когда он нам больше всего необходим!..
– Извините, – ответил Роджер, – но он полагал, что этот полет поможет остановить войну. Если я могу что-то сделать…
– Может быть, – сказал президент, вынуждая себя успокоиться. – Может быть, вы сумеете объяснить некоторые вещи, которые, как я надеялся, объяснил бы он. Например, откуда взялись такие холода в разгар лета и почему луна зеленая?
– Луны отсюда не видно, – ответил Роджер, – и у нас не холодно. Здесь сильная буря, ветер, дождь, молнии, но не холодно.
– Зато у нас холодно, – раздраженно ответил президент. – Морозы захватили Вашингтон и Балтимор, а на юге добрались до самого Ричмонда. Потомак покрылся льдом, и, хотя теплостанции работают с предельной нагрузкой, тепло сохранить невозможно. Тысячи людей застигнуты врасплох и погибли от холода. Мой термометр здесь, в Белом доме, показывает десять градусов выше нуля по Фаренгейту. А снаружи, говорят, ртутный столбик упал на шестьдесят градусов ниже нуля.
– И вы говорите, что луна зеленого цвета?
– Зеленая, как трава. Сейчас вся округа залита жутким зеленым светом.
– Здесь должна быть какая-то связь, – пробормотал Роджер. – Я имею в виду – между этим зеленым светом и сильными морозами в Вашингтоне. Эх, был бы здесь мистер Дастин!..
– Но его нет, – отрезал президент, – так что вы будьте добры выяснить, что сумеете, и доложите мне либо по видеофону, либо лично – как вам будет удобнее. Конец!
Лицо президента исчезло с экрана, а Роджер рухнул в кресло и закурил. Что же делать? Что он может сделать? В дверь постучали.
– Войдите, – равнодушно сказал Роджер. В кабинет вошел профессор Эдерсон.
– Сегодня бесполезно терзать радиостанцию, – сказал он. – Вдобавок к помехам, которые преследовали нас в последние дни, еще и эта гроза – связаться с Луной просто невозможно. Я попросил дежурную телефонистку известить все станции, что сегодня ночью мы не работаем.
– Вы слыхали о морозах на востоке? – спросил Роджер.
– Да, поймал сообщение по маленькому приемнику еще до того, как спустился сюда. Чудовищно, правда?
– А о зеленой луне?
– Тоже. Полагаю, это новые проделки лунян. Они умны, находчивы, и, судя по всему, их наука обогнала нашу на много лет.
– Как по-вашему, что это такое?
– Не знаю. Можно было бы понаблюдать отсюда – тем более что эта часть страны не затронута бедствием, но эта неистовая гроза… Было бы самоубийством сейчас подниматься в воздух.
– Если б я считал, что я сумею что-то узнать, – сказал Роджер, – я поднялся бы, невзирая на опасность.
– Я говорил только о возможности, – ответил профессор. – А возможность в том, что, если вам и удастся что-то выяснить, проку от этого будет немного, даже если вам и повезет настолько, что вы вернетесь живым.
– Тем не менее, – сказал Роджер, – я полечу – именно из-за этой вероятности.
– Не будьте глупцом! – встревожился профессор, но Роджер уже вызывал Бивенса.
– Приготовьте вертолет через пять минут, – приказал он. – Я буду через пять минут.
Он торопливо одевался, покуда профессор продолжал отговаривать его от такого безрассудства.
– Не тратьте слов понапрасну, – наконец сказал Роджер. – Я все равно полечу.
– Что же, отлично, – ответил профессор. – Если вы непременно должны лететь, я лечу с вами. Может быть, вдвоем мы сумеем добыть больше ценной информации – если, конечно, уцелеем.
В лифте они поднялись на крышу здания и под сильным хлещущим дождем, который и не думал утихать, подошли к вертолету. Бивенс, сидевший в пилотском кресле, уже завел мотор.
Пассажиры забрались в кабину, и Роджер приказал взлетать. Вертолет поднялся в воздух.
Когда машина, раскачиваясь из стороны в сторону, словно лист на ветру, поднялась выше небоскребов Чикаго, Роджер извлек из-под сиденья два свертка и протянул один из них профессору.
– Парашюты, – пояснил он. – У Бивенса точно такой же. Посмотрите, как я надену свой, и сделайте точно так же. Они могут нам понадобиться.
Ветер перенес их через озеро Мичиган, а потом вертолет угодил в самую гущу разбушевавшейся метели, и земля под ними совершенно исчезла, не было видно даже мощных посадочных огней чикагского аэропорта.
Пропеллеры ревели, Бивенс поднимал вертолет все выше и выше, пока наконец они не взлетели над верхним слоем бурлящих, посеребренных луной облаков.
– Здесь лунный свет вовсе не зеленый, – заметил профессор.
– Но поглядите… Глядите на юго-восток! – закричал Роджер.
Эдерсон повиновался и увидел полосу зеленого свечения – широкая посередине, она сужалась конусом, и острие этого конуса тянулось вверх, прямо к полумесяцу Луны.
– Луна кажется зеленой из Вашингтона, – сказал профессор, – потому что ее жители смотрят на нее сквозь этот зеленый свет.
– Бивенс! – крикнул Роджер. – Остановись здесь!
Когда вертолет, летевший уже относительно ровно, завис в пустоте, поддерживаемый только вращением винта, Роджер направил на луну мощный бинокль. Он подправил резкость, посмотрел и передал бинокль профессору.
– Взгляните на Коперник, – посоветовал он. – Такое впечатление, будто огромный зеленый прожектор светит прямо из центра кратера.
– Так оно и есть, – согласился Эдерсон после тщательного осмотра. – Из самого центра.
Он не успел еще опустить бинокль, когда зеленый луч мигнул и погас. Это превращение было таким внезапным, такой мирной и естественной казалась луна, словно и не было никакого зеленого света и все это только плод их воображения.
И тут они услышали голос Бивенса:
– Сэр, по правому борту три странных летательных аппарата. Кажется, они идут сюда.
Профессор повернул бинокль.
– Боже мой! – воскликнул он. – Что за нелепые штуковины! Они похожи на шары, к которым приделали по два вращающихся диска.
– С левого борта приближается самолет Международного патруля, – доложил Бивенс – Он сигналит этим странным аппаратам, но они не отвечают. Они летят без опознавательных огней.
– Подъем, – приказал Роджер, – и погасить все огни. Ответом ему был рев моторов – вертолет рванулся вверх.
– Слишком поздно, – сказал профессор. – Они нас заметили.
Пока они наблюдали за односторонними воздушными переговорами внизу, из верхнего слоя облаков вынырнули еще два патрульных самолета и заняли места позади первого.
– По крайней мере, теперь силы равны, – пробормотал Роджер.
Две эскадрильи сближались без единого знака или сигнала со стороны чужаков, пока расстояние между обоими ведущими не сократилось до двух тысяч футов. Тогда из ведущего шара вырвался тонкий зеленый луч и ударил в патрульный самолет. На миг показалось, что самолет съежился, словно гигантский кулак стиснул его изо всей силы. Затем он распался на куски, и обломки упали в бурлящее море туч.
Тотчас застрекотали пулеметы на оставшихся самолетах – они сосредоточили огонь на ведущем шаре, однако без видимого успеха. Два других шара выпустили зеленые лучи, и патрульные разделили судьбу своего собрата.
А потом зеленый луч ведущего шара круто пошел вверх.
– Прыгаем! – крикнул Роджер. – Это наш единственный шанс! Сейчас они до нас доберутся!
Профессор рывком распахнул дверцу и выпрыгнул первым. Его парашют раскрылся как раз в ту секунду, когда вслед за ним прыгнули Роджер и Бивенс.
Раскрывшийся купол парашюта мешал Роджеру разглядеть, что творится вверху, но он пролетел совсем немного, когда вокруг посыпались обломки вертолета, и Роджер возблагодарил небо за то, что они так вовремя покинули машину.
Затем он глянул вниз, чтобы узнать, как дела у Эдерсона, и, к своему ужасу, увидел, что профессор падает прямиком на один из шаров. Секунду спустя Роджер пролетел мимо шара, услышал гул бешено вращающихся дисков и погрузился в серый туман снеговой тучи.
Глава 9
КОВАРНОЕ РАСТЕНИЕ
Покинув стальной ангар, который служил приютом одноместной космической капсуле, Тед Дастин на мгновение завис в пространстве, чтобы сориентироваться, а затем рванул прочь от Земли на такой скорости, что приборы через пять минут показали чудовищную температуру на поверхности капсулы. Тед был вынужден сбавить скорость, чтобы не допустить повреждения своего аппарата, и летел уже медленнее, пока приборы не показали, что он вышел за пределы земной атмосферы.
Убедившись в этом, Тед включил детектор метеоров – исключительно чувствительный магнитный прибор, который регистрировал приближение любых метеорных масс. Небольшие метеоры он отталкивал выхлопами атомотора, а от крупных вынуждал уклоняться капсулу. Затем Тед включил автоматический корректор курса – он должен был возвращать капсулу на заданный курс после каждого вынужденного уклонения. И лишь тогда включил максимальную скорость.
Поглядев на спидометр, он, к своему удивлению и удовольствию, убедился, что маленький двигатель, еще не прошедший испытаний, набрал скорость почти вдвое большую, чем он предполагал. Если исключить незапланированные задержки, он того и гляди достигнет Луны за полтора дня, а не за три, как намечал. Это вызвало необходимость скорректировать курс, иначе, чего доброго, он прибудет в расчетную точку лунной орбиты на полтора дня раньше, чем естественный спутник Земли.
Выполнив необходимые расчеты и соответственно настроив приборы, Тед открыл щиток шлема, проглотил шарик концентрированной пищи и выпил горячего кофе. С открытым щитком ему показалось, что в кабине холодновато, и Тед поднял дополнительные прозрачные панели и включил обогреватель. Затем он углубился в переводы профессора, надеясь, что сумеет достаточно хорошо изучить письменность лунян, чтобы создать базу для разумного общения.
Когда минул первый час полета, Тед оглянулся на Землю – огромный полуосвещенный шар в черном море космоса, с морями и континентами, по краям слабо очерченными светом полной луны. Диск Солнца был целиком скрыт Землей, но другие небесные тела в черноте неба светили намного ярче, чем ему доводилось наблюдать с Земли.
Прошло несколько часов; Земля понемногу уменьшалась в размерах, а Луна увеличивалась, а между тем Тед с удивлением отметил, что не столкнулся еще ни с одним метеором. Наконец, после примерно двенадцати часов полета, один метеор вынудил капсулу отклониться с курса, и Теду было приятно, что автоматический корректор курса действует безукоризненно.
Он проглотил еще один шарик-концентрат, выпил кофе и попытался уснуть, но хотя давно приучил себя засыпать мгновенно, на сей раз у него ничего не получалось. Возбуждение от полета наперегонки со спутником Земли оказалось чересчур велико. Тед едва мог заставить себя закрыть глаза хоть на секунду – так много чудес открывалось его взгляду.
Он не заметил, как прошли сутки полета. Уменьшающийся силуэт Земли был теперь слева, а справа – серебряный диск Луны с ее кратерами, горами и равнинами, которые сейчас были хорошо различимы и невооруженным глазом. Капсула летела в плоскости эклиптики Луны, но по мере продвижения нос капсулы все больше и больше направлялся к северному полюсу.
Последние двенадцать часов полета были наполнены чудесами, тревогами и опасностями. До того Тед встречался лишь с несколькими метеорами. Теперь же он обнаружил, что в точке Лагранжа метеоры кишат стаями. Капсула рыскала из стороны в сторону, то ныряла, то взвивалась вверх, когда крупные метеоры пролетали в опасной близости от нее. Теду удалось мельком разглядеть эти космические скитальцы – одни были почти сферической формы, другие – зазубренные осколки камня и металла… Зловещие следы какой-то древней космической трагедии.
Когда Тед миновал точку Лагранжа и Луна оказалась прямо по курсу, количество метеоров значительно сократилось и задержки в полете капсулы были возмещены усиливающимся притяжением спутника Земли.
Теперь, когда цель Теда была почти достигнута, оставалось решить другую проблему: где совершить посадку. Наиболее заметными, бросавшимися в глаза объектами были Коперник на северо-востоке, от которого расходились во все стороны ярко-желтые лучеобразные полосы, и кратер Тихо на юге, окруженный слепяще белыми «лучами».
Целью Теда было отыскать воинственного властителя Пань Ку, но единственным намеком на его местопребывание было то, что кратер Гиппарх находится, вероятно, в пределах его империи – империи, которая с равным успехом могла включать и всю территорию Луны, и относительно малую ее область. Тед решил, что самое лучшее – сесть в окрестностях Гиппарха и все разведать.
Приближаясь к огромному кольцу гор, Тед не заметил никаких признаков жизни. Правда, разрушения, причиненные его снарядом, были налицо: в самом центре обширной равнины внутри кольца гор зияла громадная черная дыра диаметром в добрых пять миль, и весь кратер был завален осколками камня, иные были размером в квартал земного города.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов