А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Призвание автора, которого зовут Валентинов Альберт. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Призвание в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Валентинов Альберт - Призвание онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Призвание = 7.27 KB

Призвание - Валентинов Альберт => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Валентинов Альберт
Призвание
Альберт ВАЛЕНТИНОВ
Призвание
Шеф приставил к Машине Володьку Шмакова потому, что тот играл на аккордеоне и, следовательно, имел хоть какое-то отношение к музыке. Шефу это было необходимо для респекта: как же, свой музыкант. Ни в одной лаборатории программисты не имели хобби, которое имело бы прямое отношение к работе, а у нас - пожалуйста. О том, к каким последствиям это могло привести, шеф не задумывался. Ему это и в голову не приходило - проанализировать сочетание факторов и транспонировать их на перспективу. Он всегда был несколько завышенного мнения о своем авторитете, и никакие житейские передряги не могли это мнение поколебать. Ну что ж, ему же хуже...
Задача была чисто эмпирической - научить позитронную Машину сочинять музыку. Никто, разумеется, не собирался создавать механических композиторов: увлечение этим давно прошло. Машину собирались научить черчению географических карт по данным аэрофотосъемки. А потом ее с нетерпением ждали палеонтологи, чтобы она по окаменевшим костям восстанавливала облик всяких там динозавров. Просто необходимо было проверить возможности позитроники. Вдруг обнаружилось, что позитронные системы способны на алогичные решения. Как человек. Разумеется, слово "алогичные" следует взять в кавычки: человек ведь тоже на это не способен. За каждым нашим вроде бы необъяснимым поступком стоит целый комплекс причинных связей, причудливая цепочка ассоциаций, запрятанных глубоко в подсознание.
Способность позитроники к причинному и ассоциативному анализу открывала перед вычислительной техникой поистине безграничные возможности. А Машина была первым таким компьютером, и никто еще не знал, чего от нее можно ждать. Поэтому и таскали ее из лаборатории в лабораторию, выуживая данные для диссертаций.
- Красавица! - восхищенно вскричал Володька, в первый раз увидев Машину.
Она и впрямь была красива - сказалось введение в штат института дизайнеров. Вместо неуклюже сваренного железного комода, в беспорядке утыканного разноцветными лампочками, получилась изящная обтекаемая вещица, чуть побольше пианино. Даже покрыта она была черным рояльным лаком. У нее, разумеется, тоже были лампочки, но, собранные в одном месте, за выпуклым овальным стеклом, они только украшали внешний вид.
Когда Володька произнес свой комплимент, Машина была включена и нудно выпиливала хроматическую гамму в фаготном регистре. Очевидно, от сотрясения воздуха ее лампочки засияли ярче, и она перескочила через ноту.
- Ну-ну, моя хорошая, не надо торопиться, ты пропустила ре диез, сказал Володька, стирая носовым платком следы чьих-то пальцев с лакированной поверхности. - Хроматическая гамма тем и знаменита, что в ней нотка бежит за ноткой, как по лесенке.
Лампочки горели с явным перекалом. Машина помолчала, будто собираясь с духом, и вдруг лихо выдала всю гамму в том веселом ритме, который называется мольто виваче.
Володька заплясал от восторга.
- А что я говорил! - заорал он. - Это же не компьютер, это вудеркинд. Мы ее еще такому научим...
Тут шеф решил, что пора напомнить, кто хозяин в лаборатории.
- Шмаков, зарубите на носу: вы лично ничему учить ее не будете. Ваша задача чисто служебная - программировать вводимую в Машину информацию. А учить ее будут профессиональные музыканты, не чета вам.
Володька разочарованно пожал плечами, а лампочки у Мацшны потускнели.
Таким образом шеф предопределил Володьке роль простого переводчика. Он был из того, ранее распространенного типа "выбившихся в люди" начальников, для которых собственные подчиненные всегда второй сорт. Не то, что в соседней лаборатории... Но в данном случае он сел в калошу: учить Машину пришлось все-таки Володьке. Профессиональные музыканты оказались людьми капризными, как и полагается деятелям искусства. То у них концерт, то репетиция, то творческое заседание, то просто нет вдохновения. А время не ждало. И Володька, обладавший, к счастью, кое-какими познаниями в нотной грамоте, приступил к занятиям.
Как и любая вычислительная система, Машина могла принимать информацию по двум каналам - обычным перфокартным способом и на слух. До нас она прошла обучение в группе лингвистов, освоила всю институтскую художественную библиотеку и умела даже сочинять стихи.
По условиям эксперимента Володька был обязан пользоваться обоими способами. Но он очень быстро, в два дня, покончил с перфокартами и затем вводил информацию только через акустические каналы. Любо было смотреть, как он ерзал возле Машины на складном стульчике и, заглядывая в учебники, вдохновенно излагал теорию музыки, А потом откладывал учебники и трепался "за жизнь". Рассказывал о загадочном шуме лесов и тихом журчании рек, о русалках и героях, о красавицах в старинных замках, тщетно ждущих рыцарей из похода, о ярком солнце и голубом небе, о том, какое это счастье - жить и открывать новое... Машина слушала и весело играла разноцветными огоньками. Мы заметили, что, занимаясь с профессионалами, когда они все-таки приходили, Машина не бывала такой оживленной. Тогда ее лампочки горели ровно, без энтузиазма, как говорил Володька.
Впрочем, в этом были виноваты сами музыканты. Наверное, у себя в консерватории они умели просто и доходчиво объяснить студентам и полифонию, и септаккорды, и прочие сложные звуковые построения. Здесь же, перед Машиной, с ними происходило что-то странное: они изъяснялись так заумно и непонятно, что Володьке стоило огромного труда переводить на перфокарту в общем-то элементарные вещи. Особенно винить их в этом было нельзя: с роботами надо еще научиться разговаривать. Не считать их ни высшими, ни низшими существами, а держаться естественно, как с себе подобными. Это приходит с опытом, и нет ничего удивительного, что музыканты чувствовали себя не в своей тарелке. К тому же они и не верили в эту затею и даже потихонечку оскорблялись за Бетховена, Баха, Чайковского, Моцарта и прочих великих, которых будто бы пытались заменить этим лакированным ящиком. Так что через некоторое время они вообще перестали появляться.
Проблему практических занятий Володька решил чрезвычайно просто. Когда шеф уходил на совещания и симпозиумы, а это происходило каждый день, он доставал аккордеон и наигрывал Машине лирические песенки, грустные танго или разухабистые твисты. И Машина безошибочно повторяла их. Иногда к ним пыталась присоединиться Лена, которая неплохо пела. Но при ней Машина почему-то упорно отказывалась играть. При Тане она играла, а при Лене нет. Мы заметили странную вещь: постепенно и Лена невзлюбила Машину. Перестала стирать с нее пыль, не подходила во время занятий, а потом вообще начала требовать, чтобы Володька "бросил эту механическую дуру". Несколько раз они даже поссорились.
В свою очередь, шеф тоже изредка прикладывал руки. Ему ведь предстояло поставить свою подпись под статьей, которую напишет Володька. А в этом он тщательно соблюдал пиетет: если работа шла за его подписью, хоть пару гаек обязательно прикрутит. Поэтому он выписал со склада магнитофон и собственноручно угощал Машину классическими произведениями, которые он не понимал, не любил, а главное - не мог объяснить. Но на чем же и воспитывать неофита, как не на классике?
По крайней мере, ни одна комиссия не придерется.
Впрочем, легкую музыку шеф вообще ненавидел. Очевидно, потому, что строчка в характеристике: "увлекается легкой музыкой" - как-то, сами понимаете, не звучит. Частушки он еще признавал, но не более того. А вообще из всех зрелищных искусств он любил только цирк, но почему-то стеснялся в этом признаться. И, прослышав однажды - как мы ни оберегали Володьку - о содержании его "подпольных" практических занятий, он влетел в лабораторию с фиолетовыми разводами на щеках и прямо с порога заорал:
- Шмаков! Вы... вы... Это черт знает что! - Присутствие женщин не позволило ему выразиться яснее. - Отныне и навсегда я запрещаю... запрещаю... запрещаю! Вам ясно?
Володька оскорбительно пожал плечами и невозмутимо ответил:
- Нет, Сидор Карпыч, я не понял, что вы мне запрещаете.
Шеф на мгновение застыл, остолбенело глядя на строптивого подчиненного. А затем, когда фиолетовые разводы сменились на голубые, взорвался:
- Я запрещаю учить Машину этим штучкам! Запомните раз я навсегда: ваше дело - всякие там арпеджии, гаммы и прочие оратории. Понятно, черт побери?!
Последнюю фразу покрыл отвратительный грохот: это ревела возмущенная Машина. Шеф подскочил к ней и трахнул кулаком по кнопкам. Брызнули осколки, и лампочки погасли.
Володька побелел, но сумел сдержаться.
- Сидор Карпыч, хоть вы и заведующий лабораторией, но зачем же стулья ломать?! - Он еще более оскорбительно пожал плечами и пошел за запасными кнопками.
Наконец обучение закончилось. Шеф собрал всю группу, и Машина послушно сочинила по заказу струнный квартет, фугу и концерт для фортепиано с оркестром. Все как у классиков.
Шеф был на вершине блаженства, а мы... мы недоуменно переглядывались. Что-то в этой музыке было не так, какая-то неуловимая ирония пряталась за фундаментальностью классических форм. Уже потом до меня дошло, что все эти серьезные вещи Машина умудрилась исполнить в синкопированном, почти джазовом ритме.
- Сидор Карпыч, может, профессионалов позовем? - предложил Володька. Пусть дадут заключение.
Шеф пренебрежительно махнул рукой.
- И так сойдет. Официальный просмотр устроим послезавтра, на два дня раньше срока.
В назначенный день мы добрых полчаса перетаскивали из конференц-зала в лабораторию мягкие стулья для гостей. Шеф в шикарном черном костюме, розовой рубашке и зеленом галстуке прикидывал, кого куда посадить.
- Тоже мне музыкальная работенка! - пыхтел Володька, нагрузившись четырьмя стульями сразу. Он был бледнее обычного и, кажется, чего-то опасался.
Когда приемная комиссия расселась, шеф первым делом толкнул короткую речь о перспективах позитроникй в музыкальном деле, причем Машина была включена и слушала. Честное слово, толковая вышла речь. Что-что, а работать с первоисточниками шеф умеет, а тут он обобрал всю большую энциклопедию. Цитаты из классиков и музыкальные термины так и сыпались. Затем шеф отстучал на кнопках программу - все те же квартет, фугу и концерт для фортепиано, перевел регулятор на исполнение и подсел к директору института.
И тут грянул гром. В буквальном смысле. Будто тысяча труб и тромбонов рявкнули одновременйо. Люстры качались, стекла вибрировали, а из Машины несся водопад, дикая какофония звуков, от которых темнело в глазах и ныли зубы. Потом все сразу оборвалось.
- Интересно! - зловеще протянул директор института. - И сколько же диссертаций вы собираетесь защитить на этом материале?
Шеф растерялся и промолчал. А Володька подошел к Машине.
- Она настраивалась, - протянул он, ласково поглаживая лакированную панель.
- Да-да, настраивалась, проверяла септаккорды, - совсем не к месту влез воспрянувший духом шеф.
В Машине что-то прошуршало, и полилась нежная минорная мелодия, скрипки выплескивались рыданиями, их сдерживали скорбные аккорды меди. А потом Машина... запела! Это была песня о любви, жестоко разделенной преградой, более неодолимой, чем бесконечные просторы Вселенной. И столько было в ней чувства, что кое-кто из женщин украдкой смахнул слезу.
- Интересно, - сказал директор совсем другим тоном. - Вот на этом материале уже можно кое-что сделать.
Остановись сейчас Машина, все бы, возможно, обошлось.
Уже смягчились лица членов приемной комиссии, уже шеф снова принял свой всегдашний победоносный вид. Но она вдруг залихватски выкрикнула: "Эх, пропадать, так с музыкой!" - и ахнула твист. Да какой! Ученые только укоризненно покачивали головами, стесняясь смотреть на шефа, а ноги их непроизвольно отстукивали веселую дробь. На щеках шефа пылал яркий спектр, будто разложенная под призмой радуга, и было ясно, что Володька пропал пропал окончательно.
И тут Лена сорвалась с места. Поддернув слишком узкую юбку, она продемонстрировала отличное знание твиста. Она плясала отчаянно, зло, выделывая такие фигуры, какие даже на танцплощадке не увидишь. Отводила огонь на себя. Серьезный научный работник, кандидат, твистующий на испытаниях, - это, знаете ли, зрелище! Скандал!
Но не таков был Володька, чтобы прятаться за чьей-то спиной. Да и терять ему уже было нечего. И он рванулся к Лене, танцуя так, будто от этого зависело что-то очень важное.
Надо было видеть директора института. У него глаза вылезли под самый пробор. И это зрелище доконало шефа. Не помня себя, он рванул рубильник и взревел, хватая воздух скрюченными пальцами:
- Вон!.. Оба!.. Вон!.. Увольняю!
...Их обоих выгнали. Володька устроился в Академию космических работ строить автоматические спасательные ракеты, а Машина... Машина работает в соседнем ресторане. Говорят, посетители ею довольны. Володька частенько туда заходит. Они с Машиной по-прежнему добрые друзья.


Призвание - Валентинов Альберт => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Призвание писателя-фантаста Валентинов Альберт понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Призвание своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Валентинов Альберт - Призвание.
Ключевые слова страницы: Призвание; Валентинов Альберт, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная