А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Но сообщение на экране появилось снова:
«Запрашиваемые координаты в Архиве не значатся».
Доктор склонился над консолью.
– Все верно, – хрипло произнес он, впервые поддавшись своим страхам. – Возможно, Норман подумал, что ему крепко достанется, если мы обнаружим, что он пользовался Архивом.
– Так мы и сделаем, – отрезал Педерсон.
– Но за то время, пока Норман пользуется Архивом, он мог повредить информацию. Вряд ли мы сможем добраться до туннеля, где установлен компьютер. Поэтому мы До сих пор даже предположить не могли, что он может стереть свои координаты.
Теперь, когда угроза стала очевидной, доктор Данбар выглядел абсолютно спокойным. Неумолимо и безжалостно он продолжал:
– И если Норман напуган и опасается, что его обнаружат, он постарается сделать так, чтобы Архив уведомил его, когда мы попытаемся обнаружить местоположение его компьютера. Моя лаборатория находится в паре сотен футов ниже поверхности – и, уверен, он знает, как оттуда выбраться.
Генерал мрачно кивнул.
– Похоже, шимп опережает нас на шаг, – он повернул ручку, включая внутреннюю связь, и проговорил в микрофон: – Смит, пошли пару человек в лабораторию Данбара… Да, сейчас дам координаты.
Он нажал на кнопку, бобина завертелась, разматывая ленту и отправляя послание на другой конец цепи.
– Прикажите им захватить подопытного шимпа и доставить его в Центральный архив. Только не обижайте его. И будьте осторожны – вы знаете, какой он сообразительный, – генерал отключил микрофон и повернулся к Данбару.
– Если он все еще здесь, он наш. Но если он уже выбрался наружу, я не представляю, как его остановить. Это место слишком… децентрализовано, – он подумал еще секунду, снова включил связь и начал инструктаж.
– Я свяжусь с базой ВВС «Сойер» и вызову воздушно-десантную пехоту. Больше, чем они, мы ничего не сможем делать – только наблюдать.
Прошло несколько минут. Потом тщательно замаскированный и уравновешенный кусок скалы в центре их поля зрения опустился. И взгляду генерала предстала черная фигура в оранжевых бермудах, которая выбиралась из-под земли, волоча за собой огромный белый сверток. Шимп завопил, потом двинулся прочь и исчез за гребнем утеса.
Охваченный разочарованием, Педерсон с такой силой стиснул подлокотники кресла, что суставы пальцев побелели. Хотя Первая Зона Безопасности находилась под Ишпемингом, его главные выходы находились в пятидесяти милях от базы ВВС «Сойер». Здесь же было лишь три небольших, расположенных далеко друг от друга лаза, одним из которых и воспользовался Норман. К счастью для шимпа, его «квартира» находилась неподалеку. Территория, на которой находились эти выходы, принадлежала Горно-обогатительной Службе – правительственной конторе, которой был поручен поиск более эффективных методов разработки низкосортных рудных месторождений. В сложившейся экономической ситуации это было толком никому не нужно: проблема состояла скорее в том, чтобы избавиться от уже добытой руды, нежели в том, чтобы обеспечивать рост добычи. Эта фальшивка была создана одной-единственной целью – скрыть от противника местоположение Первой Зоны Безопасности… и в то же время усложняла контроль за поверхностью.
Спикерфон на панели пронзительно взвизгнул.
– Похоже на запуск реактивного двигателя, – недоуменно произнес Данбар.
– Возможно, это он и есть, – отозвался Педерсон. – У горняков там небольшая контора – на всякий случай, – и самолетик, «Пайпер-Каб»… Может, наш шимп записался в летучие обезьяны?
– Сомневаюсь… Но если прижмет… думаю, он может попытаться.
Голос Смита прервал рассуждения доктора.
– Генерал, местные РЛС обнаружения засекли самолет, следующий на высоте пятидесяти футов. В настоящее время идет прямым курсом на периметр… – жужжание стало громче. Пилот сбрасывает скорость! И одновременно набирает высоту… восемьдесят футов, сто… Скорость потеряна!
Еще секунду жужжащий вой доносился из динамиков… и вдруг смолк.
* * *
Пишущая машинка с огромной скоростью вылетела через ветровое стекло. Норман Симмонс обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как «Галактический патруль», хлопая на ветру, точно уши спаниеля, исчезает внизу, в темной воде. Он сделал дикий рывок, промахнулся, острые края разбитого стекла больно оцарапали руки. Все, что ему удалось спасти, – это второй том «Основания» и плед, который наполовину выскользнул наружу, но каким-то образом зацепился стекло. Нижний край пледа свободно свисал, не доставая пары дюймов до поверхности воды. Книги, без которых он просто не мог… на самом деле – простая сентиментальность. С тех пор, как он освоил Уловку, в книгах как таковых не было нужды. Но плед, несомненно, пригодится в холодную погоду. Поэтому Норман осторожно втащил его в кабину.
Потом он пинком открыл дверцу, высунулся наружу и осмотрелся. Нос «Пайпер-Каба» зарылся в дно мелкого пруда. Двигатель заглох, и самым громким звуком, который слышал Норман, было его собственное дыхание. Он втянул туман. Как далеко суша – в смысле, сухая земля? В нескольких ярдах над гладью воды торчали стебли каких-то болотных растений. За ними не было ничего, кроме тумана. Легкие потоки воздуха разгоняли хмарь. Туда! В следующий миг на расстоянии около тридцати ярдов он заметил темные деревья и кустарник.
Тридцать ярдов. По мерзкой, холодной воде. Губы Нормана скривились в гримасе отвращения, едва он шагнул в маслянистую жидкость. Возможно, здесь следовало бы передвигаться по воздуху, как это делал Тарзан. Некоторое время он опасливо оглядывался по сторонам в поисках плакучих ветвей или лиан. Безуспешно. Придется идти, погрузившись в воду. При мысли об этом Норман едва не завопил от отчаяния. Призрак смерти от удушья при утоплении возник в мозгу. Он представлял тварей с острыми зубами и бешеным аппетитом, которые, возможно, притаились в обманчиво спокойной воде. Пираньи, которые обдирают мясо до костей… Нет, эти рыбки живут в тропиках. Но тут может водиться что-нибудь столь же опасное. Если бы можно было хотя бы надеяться, что вода чистая, а глубина не больше, чем по щиколотку.
Дэл молча плыл мимо залитых лунным светом пальм и тускло поблескивающего песка, до которого оставалось лишь пять ярдов. Каких-то пять ярдов, ликовал он, пять ярдов до того места, где он будет свободен, где он будет среди своих. Враги никогда не смогут обнаружить то, что лишь кажется атоллом… Он не заметил легкого завихрения, не заметил, как из воды появилось кожистое щупальце. Он мог лишь отчаянно бороться, когда оно обвилось вокруг его ног. Вскоре вопли вскоре сменились бульканьем пузырей, почти заглушённых мягким шумом прибоя, и беспомощное тело исчезло в глубине, за невидимым частоколом острых зубов…
На секунду самообладание изменило Норману, и он оказался во власти воображения.
Когда он сидел в своей уютной комнате, гибель Дэла была всего лишь гибелью книжного злодея, вызывающая приятный холодок по коже. Но здесь ощущения были почти невыносимыми. Норман с опаской сунул одну ногу в воду и тут же отдернул. Потом повторил попытку. На этот раз он поставил сначала одну ногу, потом другую. Никто не тронул его, и он осторожно вошел в холодную воду. Водоросли нежно касались его ляжек. Медленно, важно ступая, Норман продолжал идти вперед, пока вода не коснулась шеи. По мере того, как он погружался в пруд, масса водорослей становилась все более плотной и теперь удерживала его вес – даже когда ноги не касались дна. Обнаружив опору, Норман почувствовал себя увереннее и направился к берегу, одной рукой пытаясь удерживать на весу плед, а другой подгребая. Он таращился по сторонам – вдруг где-то покажется щупальце или плавник? Но в пруду не было ничего, кроме водорослей.
Он уже мог довольно ясно различить деревья на берегу, а водоросли под ногами исчезли, уступив место твердому дну. Еще несколько ярдов – и Норман вздохнул с облегчением и выбрался из воды. Ноги и руки страшно чесались: оказывается, в воде обитало множество пиявок. Они были, к счастью, совсем крошечными, но пришлось задержаться, чтобы содрать кровососов со своей кожи.
Норман яростно чихнул, обследовал плед и, хотя ткань напиталась влагой, закутался в него. Только более-менее придя в себя, он понял, что слева, откуда-то из-за деревьев, доносится прерывистый гул. Такой звук издает транспортный вагон в туннеле или автомобиль, который он видел в фильме.
Продираясь сквозь кусты, Норман пошел на звук и спустя некоторое время вышел к четырехполосному асфальтированному хайвею. Каждую минуту – иногда часто, иногда реже – из тумана показывалась машина, проносилась мимо и снова исчезала.
СВЕРХСЕКРЕТНО. Несанкционированное использование сверхсекретных материалов карается смертью. Ему надо попасть в Канаду – или его убьют, в этом можно не сомневаться. Он знает миллионы, миллиарды вещей, которые носят пометку «СВЕРХСЕКРЕТНО». По большей части в них невозможно разобраться. Остальные – обычно что-то скучное. Очень малый процент составляют интересные вещи, вроде историй о приключениях. И еще есть ужасные, леденящие кровь непридуманные истории. Но все они помечены «СВЕРХСЕКРЕТНО». И, само собой, никто не давал ему санкций на то, чтобы это узнать. Если бы только знать заранее, к чему приведет желание Запомнить Все! Казалось, это так легко, так полезно… но подарок оказался смертельно опасным, и возвратить его уже невозможно.
Теперь, после того, как самолет разбился, надо найти какой-то другой способ попасть в Канаду. Может быть, одна из этих машин доставит его куда-нибудь, где повезет больше.
В силу ряда причин, эта идея не вызывала никаких тревожных воспоминаний. Вообще-то, говорящие шимпанзе в США встречаются нечасто, но Норман пребывал по этому поводу в блаженном неведении. Поэтому он спустился к хайвею, встал на обочине и, следуя традициям автостопщиков, описанным в книге «Двое на дороге», поднял большой палец.
* * *
Три минуты спустя Норману пришлось поплотнее закутаться в плед: от холода у него начали стучать зубы. Тут вдалеке послышался шум приближающегося грузовика, и Норман пристально посмотрел туда, откуда доносился звук. Еще через пятнадцать минут шеститонный грузовоз вынырнул из тумана и с грохотом помчался прямо на него. Норман бешено запрыгал на обочине, размахивая руками и вереща. Плед делал его похожим на маленького америнда, который исполняет неистовую ритуальную пляску, призывая дождь. Огромный грузовик мчался со скоростью около тридцати пяти миль в час. Когда между ними оставалось сорок с небольшим ярдов, водитель ударил по тормозам, и неповоротливый «роллагон» съехал на обочину.
Не помня себя от счастья, Норман подбежал к кабине. Он не обратил внимания на то, какими неухоженными выглядят краны для погрузки руды, торчащие над правым бортом, на то, что кабина облезла и покрыта щербинами, и на то, что ванкелевский роторный двигатель хрипит и посвистывает, точно страдает одышкой – все признаки того, что машина скоро развалится и непонятно, как она ездит последние четыре года.
Он остановился напротив двери и встретил взгляд пары налитых кровью глаз, которые бесстыдно разглядывали его из зарослей трехдневной щетины.
– Ты к… это еще что такое?
Водитель пребывал точно в таком же состоянии, как и его машина.
Меня зовут Норман… Джонс.
Норман решил придумать себе псевдоним. И прикинуться глупым, потому что большинство шимпов туго соображают и толком не умеют говорить – потому что им, в отличие от него самого, не делали никаких специальных операций. Правда, в ходе одной из них Норман получил искусственный блок, который не давал ему, несмотря на память и сообразительность, осознать собственную уникальность.
– Я хочу попасть, – он покопался в памяти, – в Маркетт.
Водитель прищурился и наклонил голову сначала в одну сторону, потом в другую, словно хотел получше рассмотреть Нормана.
– Слушай, но ты же мартышка.
– Нет, – Норман гордо выпрямился, забыв о своем решении. – Я шимпанзе.
– Говорящая мартышка, – буркнул водитель, обращаясь в первую очередь к самому себе. – Ты можешь стоить ку… Как ты сказал – Маркетт? Лады, залезай. Этот гроб как раз туда едет.
Норман вскарабкался по лесенке и оказался в теплых недрах кабины.
– О, премного благодарен.
Водитель рудовоза начал разгонять свою машину. Хайвей был прорублен среди зеленоватых скал, но то и дело поворачивал и поднимался на склоны холмов.
Водителя потянуло на откровенность.
– Ты, наверно, ждешь не дождешься, когда путешествие закончится. Так вот, не жди. Это моя последняя ходка, имей в виду. Пошли они все – рудовозы и наше гребаное правительство со своей программой общественных работ. Я знаю пару выходов на черный рынок термояда – сечешь? Открою свою собственную линию. И никому даже не догадается, откуда я беру горючку, – он свернул, чтобы уйти от естественной границы зеленых скал, которые торчали из тумана, и наконец-то решил, что пора включить противотуманные фары. Его ум снова устремился в направлении перспективы будущих успехов, но по другой дороге. – Слышь, Мартышка, любишь поболтать? Ты можешь принести мне кучу бабок. Вот представь: «Джим Трэли и его говорящая мартышка». Круто звучит, а?
Поначалу Норман решил, что слушает пьяного. Манеры у него были почти такие же, как у оруженосца главного злодея из «Нравов морга». У Нормана не было ни малейшего желания работать «говорящей мартышкой» у кого-то вроде Трэли – он только что вспомнил одно описание из «Списков Общественной Безопасности». Там подобное описание соответствовало типу людей «неуравновешенных, малообеспеченных, в состоянии разочарования склонных к насилию».
Грузовик двигался все медленнее: Водитель потянулся через сиденье и схватил Нормана за пурпурные помочи, которые поддерживали его оранжевые шорты. Взрослый шимпанзе ростом не уступает человеку, но водитель весил около трехсот футов, и Норман испуганно засопел.
– Ночуешь здесь, понял? – рявкнул Трэли ему в лицо, и шимпанзе едва не задохнулся от запаха перегара. Водитель переместил свою пятерню на загривок Нормана, и грузовик снова набрал прежнюю скорость.
* * *
– … Упал в мелкий водоем прямо за периметром, сэр, – молодой армейский капитан поднес к камере книгу. – Этот экземпляр Азимова – все, что осталось в кабине, но мы выловили еще несколько книг и пишущую машинку. Там глубина всего пять футов, сэр.
– А куда делся шим… пилот? – спросил Педерсон.
– Пилот, сэр? – капитан знал, кого ищут на самом деле, но генералу надо было подыграть. – У нас есть человек, служит в войсках особого назначения, профессиональный следопыт, сэр. Он говорит, что пилот покинул кабину и выбрался на берег. Оттуда пилот пошел через кусты к старой дороге Ишпенинг-Маркетт. Он почти уверен, что… м-м-м… пилот отправится в Маркетт автостопом.
Капитан и представить себе не мог, как удивился лейтенант войск особого назначения, когда увидел следы пилота.
– … Возможно, он покинул территорию около получаса назад, сэр.
– Очень хорошо, капитан. Установите оцепление вокруг самолета. Если услышите шум, скажите, что горняки вызвали вас для охраны самолета, который потерпел крушение. Выгребите из кабины все, что можете, возвращайтесь в Сойер и пошлите это сюда, в Архив.
– Слушаюсь, сэр.
Петерсон отключил связь и начал отправку детального инструктажа референту своего начальника – в дополнение к основному циркуляру. Наконец он снова повернулся к Данбару.
– Недолго вашему шимпу осталось нас опережать. Я собираюсь бросить на его поиски все силы Верхнего Полуострова и особый упор сделать на Маркетт. Если я получу разрешение на проведение кое-каких маневров – считайте, что нам крупно повезло. Скорее всего, нам понадобится масса времени только на то, чтобы выбить разрешение на полеты над городом.
– И теперь у нас очень мало времени, чтобы обсуждать, каким образом поймать этого Нормана Симмонса. Даже меньше, чем на то, чтобы передать ему инициативу и судорожно реагировать.
– Прежде всего, вы может прервать связь между Архивом и компьютером Нормана, – быстро произнес Данбар.
Педерсон хмыкнул.
– Недурно. Это входило в указания, которые я дал Смиту. Если я правильно понял, два компьютера соединены простым медным кабелем. Это часть главной кабельной сети, которая проведена под обшивкой во всей системе туннелей. Вся операция сводится к тому, чтобы перекусить кабель в том месте, где он входит в помещение Архива.
Генерал на секунду смолк.
– Сейчас наша задача – поймать шимпа или выяснить, где его компьютер… а лучше – и то, и другое. Пока мы сидим тут, в подземелье, с обезьяной мы ничего сделать не можем. Но вот что касается компьютера… Норман Симмонс постоянно с ним связывается. Мы можем проследить эти эманации?
Данбар моргнул.
– Вам лучше знать, генерал. Войска связи пользуются результатами наших экспериментов, чтобы попытаться выработать – цитирую – «принципиально новое представление о коммуникации». Точка, конец цитаты. Они полностью оплатили оборудование для связи – даже те штуки, которые вживили Норману. И штуки эти устроены так, что никто толком не понимает, как они работают. Что бы это ни было, оно проходит почти сквозь все, скорость у него меньше световой, и оно позволяет передавать несколько миллиардов бит в секунду. Возможно, это даже экстрасенсорика… если то, что я читал о телепатии, – правда.
Генерал тупо посмотрел на него.
– Я признаю «новую концепцию», о которой вы говорите. Я никогда не имел дела с нейтри… этой технологией, которую вы изучаете в своем проекте. Но чтоб вы знали: у нас есть только один способ проходить сквозь твердую породу, как сквозь вакуум. К сожалению, с теми устройствами, которые сейчас есть в нашем распоряжении, нет способа осуществлять подобную передачу в определенном направлении. Думаю, будь у нас достаточно времени, мы могли бы попробовать его засечь. Но это на самый худой конец.
Теперь роль глупого советчика перешла к Данбару.
– Может быть, если обыскать все туннели, мы сможем найти…
Педерсон скривился.
– Билл, ты тут уже скоро три года. Неужели ты до сих пор не понял, какая это сложная штука – Лабиринт? Тысячи туннелей, переплетенных между собой в объеме нескольких кубических миль. Это просто непосильная задача искать что-то вслепую. К тому же чертежи существуют только в одном экземпляре, – он провел большим пальцем по фиберглассовой стойке. – Даже для того, чтобы просто обойти Лабиринт, нам придется выписать распоряжение, чтобы прислали транспорт. Если бы мы не поселили шимпа так близко к поверхности, у нас была бы возможность перехватить его на полпути. Мистеру Норману пришлось бы изрядно побродить по Лабиринту, даже если он знает, какие проходы ведут наружу.
– Примерно дважды в день я езжу в Штаб-квартиру ПВО, – продолжал он. – Это занимает около часа, а впечатлений, как от полета на «тарзанке». Были когда-нибудь на карнавале, доктор? Так вот, до Штаб-квартиры где-то сотня ярдов от того места, где мы сидим. А может быть, и две мили – в любом направлении. Если разобраться, я даже толком не знаю, где именно мы сейчас находимся… Но зато, – он позволил себе лукаво улыбнуться, – ни russkie , ни ракетчики этого тоже не знают. Прошу прощения, доктор, но поиски могут занять не один год. Может быть, тогда мы чисто случайно найдем этот компьютер.
И Данбар понял, что Педерсон прав. Это была генеральная политика Первой Зоны Безопасности – рассеять экспериментальные базы и всевозможные установки по всему Лабиринту. Что уж говорить о компьютере Нормана. Благодаря собственным источникам эта штука может работать автономно.
Ученый помнил этот странный предмет, который покоился в пустом туннеле, подобно гигантской драгоценности… Где? Это где-то в совершенно другой стороне относительно местонахождения Архива. Компьютер Нормана действительно напоминал ограненный драгоценный камень, хотя такая форма была продиктована скорее функциональной необходимостью, нежели стремлением к красоте. Данбар помнил многоцветные блики, которые плясали на поверхностях этих граней. Глубже можно было заметить неопределенные проблески, изысканные переливы преломленного света – там, где прожилки и пузырьки микрокомпонентов, впаянных в стекло, соединялись в таинственные мерцающие структуры, которые словно предвещали что-то радостное незрелому разуму, которым тогда обладал Норман Симмонс.
Вот каким был объект, который они должны найти.
* * *
Данбар вырвал себя из грез. Сейчас у него другая задача.
– В самом деле, генерал. Я не понимаю, почему ситуация представляется вам такой безнадежной. Норман не собирается продавать наши секреты красным. Он столь же лоялен, как любой человеческий ребенок. Он даже более надежен, чем большинство взрослых, потому что не может с такой легкостью обосновать для себя идею неблагонадежности. К тому же вы знаете: в конце концов мы все равно собирались дать ему доступ к большим массивам данных. Цель проекта как такового – оценить, можно ли искусственно наделить человека энциклопедической эрудицией. Он увидел, для чего нужна информация, насколько легче просто черпать знания, нежели учиться. И сам сделал так, чтобы эксперимент перешел в следующую фазу. И не надо его за это наказывать, не надо унижать его, причинять ему боль. Никто не виноват, что ситуация так сложилась.
Петерсон в ответ только фыркнул.
– Конечно, никто не виноват. Но в том то вся и соль! Когда некого винить, это означает, что ситуация полностью вышла из-под контроля. Что до меня, весь этот проект вышел из-под контроля людей, и контролировал его кто-то другой. Что у нас есть? Подопытное животное, шимпанзе, которое перехватило инициативу у правительства Соединенных Штатов. Только не смейтесь, или я буду вынужден… – угрожающий жест. – Ваш шимпанзе не просто научился пользоваться информацией. Он стал умнее, чем раньше. И на что будет похож человек, который окажется на его месте?
Сделав усилие, Педерсон заставил себя успокоиться.
– Ладно, не берите в голову. Это очень важно – найти Нормана. Потому что он, кажется, единственный, кто… м-м-м… кто знает, где находится его собственный мозг. Так что давайте займемся делом. Чего мы можем от него ожидать? Насколько ему легко коррелировать воспоминания?
Данбар задумался.
– Полагаю, самой точной будет аналогия с процессом, который происходит в нормальном сознании: это эйдетическая память. Огромный объем эйдетической памяти. Как я себе это представляю: сначала к любой информации, которую он запрашивал, примешивалась масса шумовой. Все, что он видел, порождало лавину связанных воспоминаний. Наверно, когда его подсознание в этом попрактиковалось, он научился вспоминать только то, что непосредственно относится к проблеме. Скажем, он увидел машину, решил узнать, какого она года, и спросил. Подсознание Норманна перерывает собственную копию Архива – с очень большой скоростью – и через десятую долю секунды он «вспомнит» и получит ответ на свой вопрос. Однако если по какой-то причине Норман внезапно обнаружит, что перед ним дифференциальное уравнение, он окажется в весьма затруднительном положении. Потому что он не понимает, что за информацию ему предоставили. И ему придется перелопатить массу дополнительной информации, которую каждый ребенок получает в высшей школе, на уроках математики. Но он сможет сделать это куда быстрее, чем любой ребенок, – благодаря легкости, с которой может выдергивать нужные цитаты из самых разных текстов.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов