А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


«А ты сам? — спросил себя Хантер. — Хватит ли у тебя бессовестности еще глубже втянуть Сэйбл в свою исковерканную жизнь?»
— Ему не удастся притащить меня к алтарю, — отрезал он.
Лицо Сэйбл омрачилось, уголки губ печально опустились. Она отступила туда, где лежала накидка, и поспешно набросила ее.
— Неужели это так ужасно — быть моим мужем?
— Я имел в виду совсем другое. Я не могу им стать.
Быть ее мужем! Хантер мечтал об этом, как о подлинном рае. Даже самый звук этих слов отзывался сладким томлением, но он знал, что не сможет любить Сэйбл так, как она того заслуживает. С ним у нее не могло быть будущего. Сэйбл Кавано была достойна большего, достойна стать женой мужчины если не богатого, то хотя бы психически нормального. Что за семейная жизнь могла быть у нее с человеком, который не смел ночью уснуть, чтобы не попасть в ад?
Проклятие, он только еще больше все усложнил!
— Ты говоришь, что не можешь стать моим мужем, мужем вообще, все равно чьим, — начала Сэйбл осторожно, — и оправдываешь это тем, что по ночам видишь кошмары. Из-за них ты даже боишься быть рядом с людьми.
— Давай закончим этот разговор, — перебил Хантер и отвернулся, поспешно натягивая на лицо маску безразличия.
— Но откуда эти кошмары? — упрямо продолжала она. — Они начались после того, как ты побывал в тюрьме?
«Побывал в тюрьме»! Это звучало как «побывал на курорте», и, очевидно, так она и относилась к сказанному. Хантер молча сделал шаг прочь.
Сэйбл просунула руку в отверстие накидки и схватила его за локоть. Весенний воздух, совсем недавно ощущавшийся почти теплым, холодил кожу, глина под ногами вдруг стала ледяной.
— Скажи, тебя там избивали? Бичом?
Хантер круто повернулся, лицо его было белым, обострившимся. Что еще она знала? Что он успел выболтать в бреду?
— Нас всех избивали в тюрьме! Чем придется.
— Может быть, ты расскажешь мне все? — робко предложила она. — Я знаю, что ты был раньше разведчиком. Я подслушала разговор… Отец говорил с одним из генералов…
— Я сказал, хватит об этом!
Хантер бесцеремонно отбросил ее руку. Не хватало ей еще черпать из затхлого колодца его памяти! Тем более сейчас. Он смерил Сэйбл отчужденным взглядом и снова сделал шаг в сторону.
— У тебя есть братья или сестры? — крикнула она в последней отчаянной попытке пробиться сквозь стену, которую он упорно воздвигал между ними. — Где ты жил раньше? Твои родители до сих пор живут там?
— Какого черта? При чем здесь мои родители?
— Поговори же со мной хоть о чем-нибудь, что касается лично тебя, твоей жизни, твоих близких! Ты как будто замуровал себя в четырех стенах и не позволяешь никому даже приблизиться. Впусти меня, Хантер!
— Ты и так слишком приблизилась ко мне.
— Ну так что же? Что в этом плохого? Почему ты стараешься оттолкнуть меня каждый раз, когда я касаюсь твоего прошлого? Если что-то болит, нужно лечить это, иначе однажды боль убьет тебя.
Ответом был непроницаемый взгляд. В глазах Хантера как бы появились невидимые заслонки, отделившие от Сэйбл его душу, намеренно замуровавшие ее. Так случалось всегда, как только речь заходила о темной тайне его прошлого. На лице Сэйбл отразились обида и возмущение. Хантер невольно протянул руку, но она отступила, балансируя на самой кромке берега.
— Ну и черт с тобой! — крикнула она в ярости. — Забейся в нору и лежи там в спячке, как какой-нибудь суслик! Забросай себя землей и оставайся гнить! А еще лучше, отправляйся к дьяволу!
— Последите за своей речью, мисс Сэйбл Кавано.
— С кем поведешься, от того и наберешься!
— Сэй, ты и близко не подошла бы ко мне, если бы знала…
— Да как вы смеете решать за меня, что бы я сделала, а что — нет, мистер Мак-Кракен?! Вы слишком много на себя берете! Я жалею, что близко подошла к вам, но совсем по другой причине! Я жалею, что связалась с трусом!
Хантер выпрямился во весь рост. Он побледнел еще сильнее, так что даже шрам на щеке стал белым. Сэйбл невольно прикусила язык: она снова позволила себе лишнее.
— Ах вот как? Значит, я стал нехорош, отказавшись выложить всю свою подноготную? Зато я был хорош полчаса назад, когда раздвигал тебе ноги! Тебе надо, чтобы все было по-твоему, как тебе благоугодно, только тогда будет достигнута гармония? Очнись, маленькая дурочка! Гармонии не существует, жизнь безобразна и несправедлива, поэтому все, что мы можем, это принимать ее удары, не сгибаясь. Только в этом случае нам полагается приз — немного радости и удовольствия. — Хантер помолчал, желваки так и ходили на скулах, потом угрюмо усмехнулся. — Я нашел свой приз в тебе, между этими хорошенькими белыми ножками. Мы с тобой любовники, Сэйбл. Ничего больше.
Вот и все, подумала она. Она была права, когда предостерегала себя против близости с этим человеком. Но она не доставит ему удовольствия увидеть свои слезы.
Она открыла рот для гневной реплики. В этот момент глинистая кромка берега, на которой она стояла, рухнула в реку с оглушительным плеском. Сэйбл ненадолго оказалась под водой, ледяной холод которой задушил родившийся в горле крик. Бешено молотя руками и ногами, она вскоре вынырнула и забарахталась у берега. Но быстро обессилев, она обмякла на прибрежном мелководье, ледяная вода едва достигала плеч. Течение, мягко побулькивая, неслось мимо нее, как мимо полузатонувшей коряги.
Хантер и не подумал бросаться на помощь. В его раскатистом смехе звучала мстительная нотка. Он подошел к тому месту, где глыба обрушилась в реку, и воздвигся над Сэйбл, уперев руки в бока.
— Так тебе и надо! Будешь знать, как скандалить.
— Скандалить я буду сколько захочу! — огрызнулась она, стуча зубами и борясь с течением, которое так и норовило увлечь ее за собой на середину потока. — А вы, мистер Мак-Кракен, заслуживаете того, чтобы вас пристрелили. И, клянусь, я сделаю это!
— Сначала надо добраться до оружия, а я не дурак, чтобы тебе это позволить.
— Сейчас меня мало волнует, дурак вы или не дурак. Если в вас есть хоть капля от джентльмена — хоть с наперсток, — помогите мне выбраться!
— Ты и сама отлично справишься.
И Сэйбл справилась бы, несмотря на холод и тяжелую, насквозь промокшую накидку, но дно реки было столь же ненадежным, как и берег. В самый последний момент под ее ногами подался полувымытый валун. Сэйбл понесло к порогам.
— Проклятие, сбрось эту чертову накидку!
По-настоящему испуганная, Сэйбл поспешила последовать совету. К тому моменту течение было уже таким быстрым, что всех ее сил не хватало, чтобы удерживаться на месте. Поток бурлил, местами закручиваясь небольшими водоворотами, местами виляя между остовами деревьев. Бросив взгляд на берег, Сэйбл в панике сообразила, что не только не приблизилась, но была даже дальше от него, чем прежде.
— Попробуй встать! — донесся до нее крик Хантера.
Оказывается, он уже был в воде и выглядел сильно встревоженным.
Хантер знал эту реку. Зимой и летом она была неглубока и неопасна. Но он совершенно упустил из виду, что в горах началось весеннее таяние снегов.
Сэйбл попробовала встать, но дна под ногами не оказалось. Вода шумела уже так громко, что не было слышно, что кричит Хантер. Впереди показался бок первого крупного валуна.
— Хантер, я не могу встать! — пронзительно и отчаянно крикнула она.
Тот был уже по грудь в воде и забредал все глубже, одной рукой удерживая равновесие, а другую протягивая к Сэйбл. Но он был слишком далеко. Тем не менее она попыталась подобраться поближе, из последних сил колотя по воде немеющими руками. Ноги начинало сводить судорогой, дыхание пресекалось, в глазах темнело. Хантер выудил из воды длинный сук и вытянул его так далеко, как мог, не заходя дальше, чтобы не быть увлеченным течением. К облегчению Хантера, Сэйбл смогла дотянуться до сука, ухватилась за него… но пальцы соскользнули с покрытого илом дерева, поток подхватил ее и понес прямо на пороги.
Хантер почувствовал такой ужас, что оцепенел, стоя по грудь в ледяной воде, потом поспешно выбрел на берег и бросился бежать вдоль него. Даже после короткого пребывания в реке ноги стали тяжелыми и слегка онемели, но Хантер заставлял себя двигаться как можно быстрее. Время от времени голова Сэйбл появлялась над поверхностью воды, и тогда он вздыхал с облегчением. Он видел: она все еще пытается хвататься за все, что попадается под руку, но было ясно — она слишком ослабела, чтобы удержаться. Иногда до него доносился звук его имени — тихий, жалобный. Хантер не мог поверить, что еще пару минут назад она была совсем рядом — протяни руку и дотронься, а теперь… На несколько ужасных секунд он потерял ее из виду и остановился, шаря взглядом по бурлящей поверхности воды. Потом, как щепка, с которой течение играет по своей прихоти, Сэйбл вылетела из воды, словно кто-то вытолкнул ее. Погрузилась снова. И все это время ее стремительно, безжалостно уносило все дальше.
Хантер прибавил ходу. В горле у него давно пересохло, пот заливал глаза.
«Она еще жива! Она не может утонуть вот так — нелепо, ни с того ни с сего. А главное, она не может умереть сразу после нашей ссоры. Я даже не попросил прощения за то, что наговорил. Если она утонет, я убью себя. Она упала по моей вине, а я… Я просто стоял на берегу и смеялся! О Господи, что я за дрянь!»
Когда Хантеру удалось наконец одолеть небольшой подъем, река опять оказалась пустынной. Ни следа Сэйбл. Он сбежал по склону прямо в воду, вглядываясь из-под ладони. Секунды шли.
«Всплывай! Всплывай, разрази тебя гром!»
Выше по течению мелькнуло что-то белое. Голое тело, мертвенно-бледное в ледяной воде.
Хантер стоял по колено в небольшой заводи, чуть дальше течение уже неслось со всей скоростью. С подмытого водой берега свисали оголенные корни кустарника и невысоких деревьев. Он ухватился за несколько самых толстых и длинных из них, нащупывая босыми ногами дно под мусором, прибитым к берегу. Несколько раз рванул так, что на голову посыпалась земля, удостовериваясь, что корни выдержат. Вода бурлила и ревела всего в нескольких дюймах от него. Здесь река сильно сужалась, пропускаемая сквозь узкую горловину, прямо посередине которой виднелась из воды плоская поверхность камня. Если удастся добраться туда раньше, чем течение принесет Сэйбл, он еще сможет спасти ее.
Перебирая руками пучок корней, Хантер ступил в стремительно несущийся поток. Вскоре он скрылся в нем по грудь. Холод был адский, хотелось топать ногами и бить руками, стараясь согреться, но он не мог отпустить то единственное, что связывало его с землей. Сорвавшись с подводной коряги, Хантер нахлебался воды, но, когда вынырнул, первым делом осмотрелся в поисках Сэйбл. Она приближалась очень быстро. Махнув рукой на осторожность, он схватился за самые концы корней и вытянул ногу так далеко, как мог. Первая попытка не удалась, но потом пальцы нащупали плоскую поверхность валуна. Долго находиться в таком положении было опасно: одна нога болталась в воде, яростно подергиваемая течением. Прыгнуть на валун, надеясь на удачу? Но как потом перебраться назад с Сэйбл?
Хантер висел на боку, наполовину погруженный, течение крутило и полоскало его, как флаг на ветру. Правую руку он опустил под воду, сделав свою позу еще более ненадежной.
«Давай же, милая! Ближе. Ближе».
Один из корней не выдержал и оборвался. Остальные пока держали. Внезапно Сэйбл вынырнула из воды, со всего размаху налетев на Хантера, и почти сразу скользнула под его вытянутую ногу. Каким-то чудом ему удалось ухватиться за волосы. По воде у самого берега зашлепала земля: корни угрожали оборваться у самого основания. Хантер сорвался с валуна и погрузился в воду, мертвой хваткой сжимая в горсти волосы Сэйбл.
Вынырнув только для того, чтобы набрать побольше воздуха, он забился, пытаясь продвинуться к берегу. Почти вывернув плечо из сустава, он охватил ее тело согнутыми коленями и начал перехватывать руками корни. Он и сам не знал, как ухитрился выбраться на мелководье, в заводь. Тело Сэйбл было мертвым грузом, когда он подтягивал его к берегу, волоча спиной по плавнику и камням. Наконец, собрав все силы, Хантер забросил ее на невысокий откос.
Некоторое время он был просто не способен ни на что больше.
Сэйбл лежала неподвижно, без всяких признаков жизни. Она была белой-пребелой, даже синеватой. Отдышавшись, Хантер перевернул ее на живот и перекинул через колено, как следует нажав. Никакого результата. Мелькнула отчаянная мысль, что он зря рисковал жизнью, что перед ним утопленница. Кожа Сэйбл под его ладонями была ледяной и шершавой.
«Дыши!»
Хантер снова перевернул тело на спину, смаргивая слезы и не замечая этого.
«Дыши! Дыши, черт тебя возьми!»
Лицо ее было незнакомым, обострившимся, губы — синеватыми. Темные пряди мокрых волос тянулись по щекам и через лоб, как водоросли, уже успевшие оплести добычу.
«Ты у меня будешь дышать!»
Он наклонился к приоткрытым губам, набрал полную грудь воздуха и выдохнул в рот Сэйбл. Потом несколько раз нажал на грудную клетку.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов