А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Это необыкновенно европейского вида человек в очках, в очень дорогой шубе и с портфелем. Подходит к Головану, подает ему карточку.
Голован передает карточку Хлудову.
Хлудов. Я слушаю.
Корзухин (Хлудову). Честь имею представиться. Товарищ министра торговли Корзухин. Совет министров уполномочил меня, ваше превосходительство, обратиться к вам с тремя запросами. Я только что из Севастополя.
Первое: мне поручили узнать о судьбе арестованных в Симферополе пяти рабочих, увезенных, согласно вашего распоряжения, сюда, в ставку.
Хлудов. Так. Ах да, ведь вы с другого перрона! Есаул! Предъявите арестованных господину товарищу министра.
Голован. Прошу за мной.
При общем напряженном внимании, ведет Корзухина к главной двери на заднем плане, приоткрывает ее и указывает куда-то ввысь. Корзухин вздрагивает.
Возвращается с Голованом к Хлудову.
Хлудов. Исчерпан первый вопрос. Слушаю второй.
Корзухин (волнуясь). Второй касается непосредственно моего министерства. Здесь, на станции, застряли грузы особо важного назначения. Испрашиваю разрешения и содействия вашего превосходительства к тому, чтобы их срочно протолкнуть в Севастополь.
Хлудов (мягко). А какой именно груз?
Корзухин. Экспортный пушной товар, предназначенный за границу.
Хлудов (улыбнувшись). Ах, пушной экспортный! А в каких составах груз?
Корзухин (подает бумагу). Прошу вас.
Хлудов. Есаул Голован! Составы, указанные здесь, выгнать в тупик, в керосин и зажечь!
Голован, приняв бумагу, исчез.
(Мягко). Покороче, третий вопрос?
Корзухин (столбенея). Положение на фронте?..
Хлудов (зевнув). Ну какое может быть положение на фронте! Бестолочь! Из пушек стреляют, командующему фронтом печку с угаром под нос подсунули, кубанцев мне прислал главнокомандующий в подарок, а они босые. Ни ресторана, ни девочек! Зеленая тоска. Вот и сидим на табуретах, как попугаи. (Меняя интонацию, шипит.) Положение? Поезжайте, господин Корзухин, в Севастополь и скажите, чтобы тыловые гниды укладывали чемоданы! Красные завтра будут здесь! И еще скажите, что заграничным шлюхам собольих манжет не видать! Пушной товар!
Корзухин. Неслыханно! (Травленно озирается.) Я буду иметь честь доложить об этом главнокомандующему.
Хлудов (вежливо). Пожалуйста.
Корзухин (пятясь, уходит к боковой двери, по дороге спрашивает). Какой поезд будет на Севастополь сейчас?
Никто ему не отвечает. Слышно, как подходит поезд.
Начальник станции (мертвея, предстает перед Хлудовым). С Кермана-Кемальчи особое назначение!
Хлудов. Смирно! Господа офицеры!
Вся ставка встает. В тех дверях, из которых выходил Корзухин, появляются двое конвойных казаков в малиновых башлыках, вслед за ними белый главнокомандующий в заломленной на затылок папахе, длиннейшей шинели, с кавказской шашкой, а вслед за ним высокопреосвященнейший Африкан, который ставку благословляет.
Главнокомандующий. Здравствуйте, господа!
Штабные. Здравия желаем, ваше высокопревосходительство!
Хлудов. Попрошу разрешения рапорт представить вашему высокопревосходительству конфиденциально.
Главнокомандующий. Да. Всем оставить помещение. (Африкану.) Владыко, у меня будет конфиденциальный разговор с командующим фронтом.
Африкан. В добрый час! В добрый час!
Все выходят, и Хлудов остается наедине с главнокомандующим
Хлудов. Три часа тому назад противник взял Юшунь. Большевики в Крыму.
Главнокомандующий. Конец?!
Хлудов. Конец.
Молчание.
Главнокомандующий (в дверь). Владыко!
Африкан, встревоженный, появляется.
Владыко! Западноевропейскими державами покинутые, коварными поляками обманутые, в этот страшный час только на милосердие божие уповаем!
Африкан (понял, что наступила беда). Ай-яй-яй!
Главнокомандующий. Помолитесь, владыко святой!
Африкан (перед Георгием Победоносцем). Всемогущий господь! За что? За что новое испытание посылаешь чадам своим, Христовому именитому воинству? С нами крестная сила, она низлагает врага благословенным оружием…
В стеклянной перегородке показалось лицо начальника станции, тоскующего от страха.
Хлудов. Ваше высокопреосвященство, простите, что я вас перебиваю, но вы напрасно беспокоите господа бога. Он уже явно и давно от нас отступился. Ведь это что ж такое? Никогда не бывало, а теперь воду из Сиваша угнало, и большевики как по паркету прошли. Георгий-то Победоносец смеется!
Африкан. Что вы, доблестный генерал?!
Главнокомандующий. Я категорически против такого тона. Вы явно нездоровы, генерал, и я жалею, что вы летом не уехали за границу лечиться, как я советовал.
Хлудов. Ах, вот как! А у кого бы, ваше высокопревосходительство, босые ваши солдаты на Перекопе без блиндажей, без козырьков, без бетону вал удерживали? У кого бы Чарнота в эту ночь с музыкой с Чонгара на Карпову балку пошел? Кто бы вешал? Вешал бы кто, ваше превосходительство?
Главнокомандующий (темнея). Что это такое?
Африкан. Господи, воззри на них, просвети и укрепи! Аще царство разделится, вскоре раззорится!..
Главнокомандующий. Впрочем, сейчас не время…
Хлудов. Да, не время. Вам нужно немедленно возвращаться в Севастополь.
Главнокомандующий. Да. (Вынимает конверт, подает его Хлудову.) Прошу немедленно вскрыть.
Хлудов. А, уже готово! Вы предвидели? Это хорошо. Ныне отпущаеши раба твоего, владыко… Слушаю. (Кричит.) Поезд главнокомандующему! Конвой! Ставка!
Начальник станции (за перегородкой бросается к телефону.) Керман-Кемальчи! Дай жезл! Дай жезл!
Появляются конвойные казаки и все штабные.
Главнокомандующий. Командующий фронтом…
Ставка берет под козырек.
…объявит вам мой приказ! Да ниспошлет нам всем господь силы и разум пережить русское лихолетие! Всех и каждого честно предупреждаю, что иной земли, кроме Крыма, у нас нет.
Внезапно дверь распахивается, и появляется де Бризар с завязанной марлей головой, становится во фронт главнокомандующему.
Де Бризар. Здравия желаю, ваше императорское величество! (Ставке, таинственно.) Графиня, ценой одного рандеву, хотите, пожалуй, я вам назову…
Главнокомандующий. Что это?
Голован. Командир гусарского полка, граф де Бризар, контужен в голову.
Хлудов (как во сне). Чонгар… Чонгар…
Главнокомандующий. В мой поезд со мною, в Севастополь! (Быстро выходит в сопровождении конвойных казаков.)
Африкан. Господи! Господи! (Благословляет ставку, быстро выходит.)
Де Бризар (увлекаемый штабными). Виноват!.. Графиня, ценой одного рандеву…
Штабные. В Севастополь, граф, в Севастополь…
Де Бризар. Виноват!.. Виноват!.. (Исчезает.)
Хлудов (вскрывает конверт. Прочитал, оскалился. Головану). Летчика на Карпову балку к генералу Барбовичу. Приказ - от неприятеля оторваться, рысью в Ялту и грузиться на суда!
По ставке проносится шелест: «Аминь, аминь» Потом могильная тишина.
Другого - к генералу Кутепову: оторваться, в Севастополь и грузиться на суда. Фостикову - с кубанцами в Феодосию. Калинину - с донцами в Керчь. Чарноту - в Севастополь! Всем на суда! Ставку свернуть мгновенно, в Севастополь! Крым сдан!
Голован (поспешно выходя). Летчиков! Летчиков!
Группы штабных начинают таять. Сворачиваются карты, начинают исчезать телефоны.
Послышалось, как взревел поезд и ушел. Суета, порядка уже нет. Тут распахивается дверь, из которой выходил Чарнота, и появляется Серафима, в бурке. За нею - Голубков и Крапилин, пытающиеся ее удержать.
Голубков. Серафима Владимировна, опомнитесь, сюда нельзя! (Удивленным штабным.) Тифозная женщина!..
Крапилин. Так точно, тифозная.
Серафима (звонко). Кто здесь Роман Хлудов?
При этом нелепом вопросе возникает тишина.
Хлудов. Ничего, пропустите ко мне. Хлудов - это я.
Голубков. Не слушайте ее, она больна!
Серафима. Из Петербурга бежим, все бежим да бежим… Куда? К Роману Хлудову под крыло! Все Хлудов, Хлудов, Хлудов… Даже снится Хлудов! (Улыбается.) Вот и удостоилась лицезреть: сидит на табуретке, а кругом висят мешки. Мешки да мешки!.. Зверюга! Шакал!
Голубков (отчаянно). У нее тиф! Она бредит!.. Мы из эшелона!
Хлудов звонит, и из стены выходят Тихий и Гурин.
Серафима. Ну что же! Они идут и всех вас прикончат!
В группе штабных шорох «А-а, коммунистка!»
Голубков. Что вы? Что вы? Она жена товарища министра Корзухина! Она не отдает себе отчета в том, что говорит!
Хлудов. Это хорошо, потому что, когда у нас отдавая отчет говорят, ни слова правды не добьешься.
Голубков. Она - Корзухина!
Хлудов. Стоп, стоп, стоп! Корзухина? Это - пушной товар? Так у этого негодяя еще и жена - коммунистка? У, благословенный случай! Ну, я с ним сейчас посчитаюсь! Если только он не успел уехать, дать мне его сюда!
Тихий делает знак Гурину, и тот исчезает.
Тихий (мягко, Серафиме). Как ваше имя-отчество?
Голубков. Серафима Владимировна… Серафима…
Гурин вводит Корзухина. Тот смертельно бледен, чует беду.
Вы - Парамон Ильич Корзухин?
Корзухин. Да, это я.
Голубков. Слава богу, вы выехали нам навстречу! Наконец-то!..
Тихий (ласково, Корзухину). Ваша супруга, Серафима Владимировна, приехала к вам из Петербурга.
Корзухин (посмотрел в глаза Тихому и Хлудову, учуял какую-то ловушку). Никакой Серафимы Владимировны не знаю, эту женщину вижу впервые в жизни, никого из Петербурга не жду, это обман.
Серафима (поглядев на Корзухина, мутно). А-а, отрекся! У, гадина!
Корзухин. Это шантаж!
Голубков (отчаянно). Парамон Ильич, что вы делаете! Этого не может быть!
Хлудов. Искренний человек? А? Ну, ваше счастье, господин Корзухин! Пушной товар! Вон!
Корзухин исчезает.
Голубков. Умоляю вас допросить нас! Я докажу, что она его жена!
Хлудов (Тихому). Взять обоих, допросить.
Тихий (Гурину). Забирай в Севастополь.
Гурин берет Серафиму под руку.
Голубков. Вы же интеллигентные люди!.. Я докажу!..
Серафима. Вот один только человек и нашелся в дороге… Ах, Крапилин, красноречивый человек, что же ты не заступишься?..
Серафиму и Голубкова уводят.
Крапилин (став перед Хлудовым). Точно так. Как в книгах написано: шакал! Только одними удавками войны не выиграешь! За что ты, мировой зверь, порезал солдат на Перекопе? Попался тебе, впрочем, один человек, женщина. Пожалела удавленных, только и всего. Но мимо тебя не проскочишь, не проскочишь! Сейчас ты человека - цап и в мешок! Стервятиной питаешься?
Тихий. Позвольте убрать его, ваше превосходительство?
Хлудов. Нет. В его речи проскальзывают здравые мысли насчет войны. Поговори, солдат, поговори.
Тихий (манит кого-то пальцем, и из двери контрразведывательного отделения выходят два контрразведчика. Шепотом). Доску.
Появляется третий контрразведчик с куском фанеры.
Хлудов. Как твоя фамилия, солдат?
Крапилин (заносясь в гибельные выси). Да что фамилия? Фамилия у меня неизвестная - Крапилин-вестовой! А ты пропадешь, шакал, пропадешь, оголтелый зверь, в канаве! Вот только подожди здесь на своей табуретке! (Улыбаясь.) Да нет, убежишь, убежишь в Константинополь! Храбер ты только женщин вешать да слесарей!
Хлудов. Ты ошибаешься, солдат, я на Чонгарскую Гать ходил с музыкой и на Гати два раза ранен.
Крапилин. Все губернии плюют на твою музыку! (Вдруг очнулся, вздрогнул, опустился на колени, говорит жалобно.) Ваше высокопревосходительство, смилуйтесь над Крапилиным! Я был в забытьи!
Хлудов. Нет! Плохой солдат! Ты хорошо начал, а кончил скверно. Валяешься в ногах? Повесить его! Я не могу на него смотреть!
Контрразведчики мгновенно накидывают на Крапилина черный мешок и увлекают его вон.
Голован (появляясь). Приказание вашего превосходительства исполнено. Летчики вылетели.
Хлудов. Всем в поезд, господа! Готовь, есаул, мне конвой и вагон!
Все исчезают.
(Один, берет телефонную трубку, говорит в нее.) Командующий фронтом говорит. На бронепоезд «Офицер» передать, чтобы прошел, сколько может, по линии, и огонь, огонь! По Таганашу огонь, огонь! Пусть в землю втопчет на прощанье! Потом пусть рвет за собою путь и уходит в Севастополь! (Кладет трубку, сидит один, скорчившись на табуретке.)
Пролетел далекий вой бронепоезда.
Чем я болен? Болен ли я?
Раздается залп с бронепоезда. Он настолько тяжел, этот залп, что звука почти не слышно, но электричество мгновенно гаснет в зале станции, и обледенелые окна обрушиваются. Теперь обнажается перрон. Видны голубоватые электрические луны. Под первой из них, на железном столбе, висит длинный черный мешок, под ним фанера с надписью углем: «Вестовой Крапилин - большевик». Под следующей мачтой - другой мешок, дальше ничего не видно. Хлудов один в полутьме смотрит на повешенного Крапилина.
Я болен, я болен. Только не знаю, чем.
Олька появилась в полутьме, выпущенная в панике. Тащится в валенках по полу.
Начальник станции (в полутьме ищет и сонно бормочет). Дура, дура Николаевна… Олька, Олька-то где? Олечка, Оля, куда же ты, дурочка, куда ты? (Схватывает Ольку на руки.) Иди на руки, на руки к отцу… А туда не смотри… (Счастлив, что не замечен, проваливается в тьму, и сон второй кончается.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ
СОН ТРЕТИЙ
…Игла светит во сне…
Какое-то грустное освещение.
1 2 3 4 5 6 7 8 9
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов