А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Лях Андрей

Подлинная история Дюны


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Подлинная история Дюны автора, которого зовут Лях Андрей. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Подлинная история Дюны в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Лях Андрей - Подлинная история Дюны онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Подлинная история Дюны = 217.93 KB

Подлинная история Дюны - Лях Андрей => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу




Андрей Лях
Подлинная история Дюны
Консультант Д. Осипов.

В тексте использованы термины из произведений Ф. Херберта, И. Ефремова, А. и Б. Стругацких, С. Лема.
Предисловие Владимира Синельникова-младшего
Я не знаю, зачем написал эту книгу. Кому сейчас какое дело до того, что бог знает когда, в неведомой глухомани давно позабытый император в безумной войне погубил себя, свое государство и свой народ? Какое кому дело до странностей эпохи, которая сама по себе давно позабыта? Императора звали Муад’Диб, планета называлась Дюна – царство спайса, и теперь мне кажется, что на ее бесплодной почве не могло вырасти ничего, кроме лживых сказок и легенд. В наши дни, по необъяснимому капризу моды, эти шитые откровенно белыми нитками хроники, густо пересыпанные враньем, а то и вовсе сочиненные на скорую руку для чьей-то надобности, вдруг стали невероятно популярны и даровали своим перекроенным и перекрашенным героям второе рождение.
Но что в реальности стоит за этими историями? Официальные учебники более чем скупо расскажут вам в разных вариантах примерно следующее: в результате Четвертой НТР спайсовая экономика и спайсовые средства коммуникации уступили место более прогрессивным компьютерным технологиям. Вот так – вдруг взяли да уступили. Можно еще узнать, что в итоге преобразований прекратил существование имперский строй правления. И все.
Вторая, несравнимо более объемная группа источников – это книги и фильмы о романтическом императоре Дюны, юном Поле Муад’Дибе-Атридесе, творившем чудеса героизма, а также чудеса просто так, в борьбе со злодеями Харконненами и во славу пустынного народа фрименов. Эти сказочные приключения, изобретенные целым коллективом авторов и многократно отредактированные ответственными официальными лицами, ныне выдаются за подлинную историю событий, и в таком виде имеют несомненный успех у громадного большинства публики. Прием далеко не новый – вспомним, как кадры штурма Зимнего дворца из эйзенштейновского «Октября» власти долгое время выдавали за документальную хронику. Но даже вполне здравомыслящие люди, видящие, какие гнилые балки подпирают весь этот исторический балаган, склонны говорить: «Зачем это трогать? Это уже культурная традиция, это эпос. Оставьте!»
И в самом деле, кому нужна истина? Она неудобна, она многим мешает жить. Путь к ней труден, полон хлопот, а зачастую и откровенных опасностей, и даже будучи найдена, она склонна обманывать ожидания своих паладинов, поскольку бывает непонятна, парадоксальна и вовсе не стремится соответствовать людским представлениям о ней. Так стоит ли игра свеч? Для чего черствой, грубой прозой документа разрушать красивую легенду? Не знаю, но могу сказать одно: тяга к истине неистребима, так же как неодолимо простое желание рассказать хоть кому-нибудь, как все было на самом деле.
Вранье о Дюне было выгодно всем и всегда. Все эти враждующие кланы, вереницей сменявшие друг друга на Арракисе, – Харконнены, Атридесы, снова Харконнены, Валуа, а за ними император, ландсраат, и так далее – активно подыгрывали друг другу по части сочинительства всевозможных басен о родине спайса, передавая по цепочке эстафетную палочку лжи. Харконнены придумывали фантастическую повесть об ужасных диких фрименах, чтобы удобнее было скрывать от императора свои махинации с меланжем. Муад’Дибу до зарезу был нужен спешно состряпанный трагический детектив о вероломстве Харконненов, чтобы скрыть правду о смерти собственного отца. Наемные писаки ландсраата сочинили сказку о героической арракинской революции и лихом Муад’Дибе, поскольку лидерам парламента было бы крайне неудобно рассказывать, как на самом деле и на чьи деньги эта самая революция была произведена. И уж совсем неприятным для всех без исключения участников было бы оглашение истинной подоплеки страшнейшей братоубийственной бойни на Арракисе и подробностей устранения ставшего ненужным императора.
Эта цепочка обмана, умалчиваний и фальсификаций и образует то, что именуется «официальной версией», – основу сказаний и сериалов. К сожалению, рискуя надоесть, мне придется выписывать эти два слова вновь и вновь, поскольку для большинства людей – читателей и зрителей – никакого другого источника знаний об истории Дюны нет и никогда не было. Если отбросить откровенное вранье и домыслы, то мы увидим, что имперские историки (а за ними – писатели и сценаристы всех мастей) использовали всего два далеко не новых, но действенных приема.
Первый – умалчивание. Рассказывать правду можно – но не всю. Наши повествователи, например, долго и в подробностях описывают, какие интриги плели в Арракине карлик Биджаз и лицевой танцор Скайтейл, но при этом почему-то упорно забывают упомянуть, что город в это время был зажат в тисках войны, продолжающейся седьмой год, а спайсовая цивилизация доживала последние дни.
Второй кит фальсификации – это нарушение хронологии. Для эффектности романтических завязок и развязок так удобно, чтобы кто-то стал старше, кто-то моложе, а кто-то просто встал из гроба и оказался в том месте, где на самом деле отродясь не бывал. Скажем, в книгах и сериалах рядом с гибнущим императором скачет и страдает его преданная сестра – юная и гибкая шестнадцатилетняя Алия, загадочная колдунья-девственница. Между тем Алие в ту пору было под тридцать, она весила более девяноста килограммов и была матерью двоих детей. Своего венценосного брата она ненавидела лютой ненавистью и сражалась с ним всеми доступными средствами.
Самое удивительное здесь то, что недостатка в подлинных документах, рассказывающих правду о тех далеких событиях, нет. Напротив, они дошли до нас, как пишет классик, «в смущающем изобилии». До сегодняшнего дня на Дюне, в бывшем дворце Фенрингов, в полной сохранности находится императорский архив, в котором, например, последние десять лет жизни Пола Муад’Диба местами описаны буквально по часам. На Каладане, в библиотеке Сената, без всяких затруднений можно прочитать всю, до последнего листка, переписку леди Джессики и Алии. Даже по знаменитому антиимператорскому заговору, замысленному и подготовленному в величайшей тайне, хранимой под страхом смерти, в открытых анналах ландсраата я нашел около ста документов, и среди них – протоколы секретных заседаний с автографами Харконнена и Валуа, и таким примерам несть числа.
Поэтому главной сложностью для любого, взявшегося говорить о Дюне на основании фактов, а не измышлений беллетристов, становится непреодолимый объем документальных материалов. Нельзя объять необъятное, невозможно в одной, или даже нескольких книгах рассказать о перипетиях в жизни огромной Империи за сорок лет. Поэтому сразу – допускаю, что это было спорным или слишком смелым шагом, – кроме необходимых упоминаний, я исключил из своего повествования все непосредственно, даже можно сказать топографически не касающееся Дюны. Таким образом, я смог сосредоточить внимание на очень небольшом сегменте арракинской саги, поскольку девять десятых решений о судьбах спайса, императора и народов Дюны принимались в коридорах власти очень и очень далеко от пустынь Арракиса.
Но даже и без описания парламентских интриг и козней транснациональных компаний, одной Дюны, с ее этнической пестротой и широчайшим спектром экологических, религиозных и прочих проблем, с избытком хватило бы на дюжину многотомных диссертаций. По этой причине, желая хотя бы до какой-то степени сохранить читаемость книги, я до (а местами и сверх) возможных пределов ограничил количество описываемых персонажей, сократил список географических названий, языковых идиом, технических деталей и так далее, в надежде как можно яснее донести логику сюжета.
К сожалению, хотя документы по Арракису девяностых – двухсотых годов исчисляются тысячами, этот летописный ряд страдает вечной болезнью всех летописей, характеризуемой выражением «где густо, где пусто». Даже в отведенных мной узких рамках было бы самонадеянной похвальбой утверждать, что об арракинских событиях нам известно абсолютно все. Нет, не все. Многие фрагменты заговоров, секретных сделок, скрытой от мира подготовки негласных операций хранят тайну до сих пор, да и война тоже унесла немало ключей от своих загадок В особенности это относится к периоду после двести первого года, когда тема Дюны стала нежелательной для прессы, а значительная доля политической и дипломатической информации сначала оказалась на закрытых полках архивов, а оттуда отправилась прямиком в огонь начальственных каминов. Приходится признать, что история финальной части царствования Муад’Диба несет в себе достаточно эпизодов или откровенно темных, или освещенных неясно и односторонне.
Но несмотря на все неясности, противоречия, разнобой в датах, сам по себе ход спайсовой драмы на Дюне, освобожденный из-под завалов исторических и литературных вымыслов, предельно ясен и очевиден; человеческая алчность, глупость, религиозная вражда, любовь и ненависть выступают здесь в своих традиционных ролях, испытанных тысячелетиями, и в итоге последовательно, с неумолимой логикой приводят героев к неизбежной развязке.
Не сомневаюсь, найдутся люди, которые скажут: к чему ворошить заново старую историю? Мы все это читали, мы знаем!
Ничего вы не знаете.
Глава первая
Даже в самом незамысловатом рассказе порой очень трудно найти финальную точку; последствия человеческих деяний подобны кругам на воде – попробуй-ка определи, какая из этих волн действительно последняя. Но в сто, в тысячу раз сложнее отыскать истинное начало событий – можно бесконечно блуждать по причинным цепям, отступая все дальше по оси времени, и все-таки не добраться до того рубежа, где «ничего еще не началось». История Дюны не начинается со спайса, с него начинается Империя, но все же спайс – альфа и омега истории и Дюны, и Империи, и вместе со спайсом их история завершилась.
До того, как был спайс, никакого спайса не было. А что было?
Была война. Была всемирная космическая война, которой, как казалось, не будет конца. Человечество, расселившись по разным планетам, богатым и не очень, в какой-то момент вдруг решило, что эти планеты с их богатствами поделены неправильно и что настало время все это переделить. Для этого известен лишь один способ, и этот способ называется война.
Воевали люди, воевали корабли, техника, роботы, авиация, но более всего – компьютеры, поднявшиеся в ту пору до высоты искусственного интеллекта. На них, собственно, все и держалось, и война компьютеров была самой ожесточенной. Главной задачей считалось разрушить компьютерные сети, компьютерные базы и компьютерную индустрию противника, потому что все остальное тогда развалится само собой. И вот, где-то через восемь-десять лет сражений, эта цель была в основном достигнута, причем всеми воюющими сторонами.
В военных действиях наступила некоторая заминка. Дело в том, что без электронных мозгов можно было обойтись во многих случаях, кроме одного – полетов в космосе. Без роботов можно было кое-как продержаться, стрелять – до известной степени на глазок, но вот доставить военную технику и людей в некую заданную точку Вселенной без мощного компьютерного обеспечения – вещь решительно невозможная.
Эта проблема вполне могла бы и вообще положить конец войне, но тут Сатана как раз сшутил одну из своих самых мрачных шуток. На планете под названием Арракис, или попросту Дюна, было обнаружено вещество, которое, как считалось, будучи принято внутрь в определенной дозе и в определенных условиях у обычного человека обостряло интуицию до уровня сверхъестественности, а одаренного превращало в ясновидца. Это и был спайс, наркотик Дюны.
Влияние спайса или, по-другому, меланжа на судьбы человечества было огромным, но первое применение ему нашли, как всегда, военные. Гнетущая нужда в компьютерах – дорогих, уязвимых и дьявольски сложных технологически – во многом отпала, и в области звездоплавания наступили ошеломляющие перемены: отныне любое корыто, оснащенное мало-мальски пригодным двигателем, могло прибыть куда угодно и когда угодно без всякого риска и неисчислимых затрат на навигационное оборудование. Именно в те времена были построены те чудовищные по размерам и невероятно примитивные по конструкции лихтеры, вид которых и сегодня приводит в изумление. Водили их так называемые рулевые, Навигаторы Космического Союза – организации, довольно быстро захватившей монополию на межзвездные перевозки путем селекции особо талантливых в отношении спайсовых прозрений людей. Впрочем, на людей эти Навигаторы уже мало походили – принимаемые мегадозы наркотика меняли генетическую структуру и превращали их в диковинных монстров, плавающих среди грез в своих спайсовых ваннах.
Как бы то ни было, все однажды кончается – кончилась и война. Продолжалась она без малого двадцать лет, и за это время довела многие государства до состояния почти дикарского. Единая мировая экономика рухнула, уровень производства упал катастрофически. Производства чего? Производства всего. Выросло целое поколение, не видевшее ничего, кроме войны. За эти годы вся политическая и экономическая власть сосредоточилась в руках военных, и расставаться с ней они отнюдь не торопились. Возникла военная элита, хуже того – военная аристократия с присущими любой аристократии родами, домами и кланами. Их неограниченное могущество, помноженное на страшнейшую разобщенность и хаос на огромных территориях, быстро довели ситуацию до некоего нового феодализма, и нет ничего удивительного в том, что спустя некоторое время свежеиспеченные владыки, вчерашние генерал-губернаторы и командующие, объявили себя не президентами и премьерами, а графами, герцогами и баронами. Всевозможные орлы и леопарды – эмблемы полков и дивизий – очень естественно перекочевали с шевронов на рукавах в гербы новых дворян. Так, например, знаменитый ястреб со знамени Атридесов – это форменный знак Шестнадцатого Квебекского полка рейнджеров.
В итоге сложилась политическая система, которая чуть позже, с заключением Конвенции, и стала Империей. Во главе – победители, с высшим органом правления, парламентом-ландсраатом, представительством Сорока Великих Домов, всемирная торговая палата СНОАМ и, наконец, выдвинутый самыми могущественными семьями император, обладатель первого приза Вселенной – Дюны, планеты спайса, символа и залога верховной власти. Это очень важно, и не поленюсь повторить еще раз – никогда, за все время существования Империи, Дюна не выходила из-под императорского контроля. Император олицетворял высшую военную власть и право назначать себе преемника в силу более или менее устоявшейся династической традиции.
Что же касается компьютеров и прочей «думающей» техники, то ее предали анафеме и официально запретили, изрыгнув море напыщенной риторики: «Не заменяйте человека машиной!»
Разумеется, все это была чистейшая спекуляция. Электроника и кибернетика ушли в подполье и чувствовали себя там вполне комфортно и вольготно – достаточно вспомнить, в блеске каких открытий и свершений они оттуда вышли. Впрочем, никто ничего и не скрывал: все системы жизнеобеспечения, вся силовая механика, все эти защитные поля – всем этим по-прежнему управляли компьютеры, и даже те антигравитационные поплавки, что поддерживали на весу необъятную задницу барона Харконнена, контролировал микропроцессор.
Итак, во времена Шаддама IV, императора из могущественного Дома Коррино, жил да был в далеком уголке Вселенной некий Дом Атридесов. Правда, с точки зрения Великих Домов, Дом Атридесов – это, строго говоря, вообще не Дом, а просто хотя и старинный, но захиревший род, представленный в начале семидесятых годов одним-единственным человеком – герцогом Лето Атридесом. Типичный провинциал с захолустного Каладана – ничем не примечательной планеты островов, разбросанных в океане, обиталища рыбаков и мореходов, – он ни у кого не вызвал бы интереса, если бы не существенная деталь: по материнской линии герцог Лето был правнуком родного брата Шаддама II, то есть доводился прямым родственником правящему монарху. А поскольку войны и вечная склока из-за власти изрядно прошлись по императорской семье и всему Дому Коррино, то это родство делало Атридеса первым принцем крови при дворе и, следовательно, желанным женихом даже для самых знатных невест.
Амплуа первого жениха Империи он сохранял за собой всю жизнь, до последнего дня, и, похоже, считал эту роль своим главным делом. Согласно данным Пандера Оулсона, этого Плутарха тех времен, герцог Лето (что подтверждают документы из Каладанского архива), особенно не таясь, убавил себе возраст, собственной властью скостив десять лет и сделавшись из сорокалетнего вновь тридцатилетним. Первым, но далеко не последним персонажем дюнной саги, он прошел по ее страницам, будучи гораздо моложе своих реальных лет.
Тщательно оберегавший свободу и молодость для грядущего блистательного союза, герцог Атридес слыл, по всем свидетельствам, человеком замкнутым и жестким. Собственную жизнь и жизнь своих близких он загнал в некое подобие военного устава, расписав весь домашний распорядок почти по минутам, и требовал неукоснительного выполнения. Пунктуальность его доходила до жестокости, и всякая вольность – опоздание к обеду или не в соответствии с этикетом поданный сервиз – сурово каралась. По воспоминаниям современников, подобных строгостей они не встречали и при императорском дворе. Но Лето Атридес, видимо, поставил задачей показать всему миру, что он-то как раз и есть настоящий, подлинный Коррино.
Именно такую цель он преследовал и в своей административной деятельности. Императорские указы, постановления и просто рекомендации каладанский Угрюм-Бурчеев вводил с фанатичным рвением, прибегая к суду и взысканиям. Пожалуй, как раз бесчисленными тяжбами с таможенными комитетами и рыбацкими гильдиями и запомнилась эпоха его правления, да еще, наверное, беспрецедентными мерами безопасности, сопровождавшими владыку везде, где бы он ни появился, – герцог постоянно опасался покушения на свою жизнь.

* * *
Детских или юношеских фотографий герцога Атридеса практически не сохранилось. По слухам, вступив в зрелые годы, Лето сам уничтожил все альбомы, зато имеется довольно много его парадных портретов. Судя по всему, герцог желал оставить о себе память как о мудром авторитетном вожде, который стал таковым сразу из пеленок, счастливо миновав стадии неразумного младенчества и беззаботной юности.
Увы, все доступные на сегодня его изображения скорее разочаровывают, нежели сообщают что-то интересное об оригинале. На них мы неизменно видим знаменитый атридесовский ястребиный профиль, ежик седеющих волос, затуманенный взгляд маловыразительных глаз, устремленный в неопределенную даль, и всегда великолепно выписанный мундир с положенными парадными регалиями. Все это, как правило, на фоне кораблей, корабельной утвари или всевозможного оружия – словом, салонный романтизм провинциального разлива. Взгляду предстает стареющий вельможа, безнадежно закованный в сознание собственного величия, – но не более того. Тщетна всякая попытка отыскать на этих полотнах свидетельства ума, черт характера или каких-то любопытных особенностей натуры.
Император, надо сказать, никогда не забывал о своем дальнем кузене. Даже если не слишком доверять писаниям принцессы (а впоследствии императрицы) Ирулэн о том, что ее отец питал к каладанскому герцогу почти отеческие чувства, то высочайшие симпатии все равно очевидны: не имея никакой государственной должности и будучи достаточно скромным по рангу, Лето Атридес, например, постоянно фигурирует в списках приглашенных на все мало-мальски значимые официальные церемонии – подобным вниманием могли похвастать немногие. В конце восьмидесятых Шаддам приблизил к себе Атридеса еще заметнее. Приискивал ли дальновидный монарх преемника, крылся ли за этим замысел грандиозной брачной сделки – мы вряд ли когда-нибудь узнаем. Однако напомню, что к тому времени у Шаддама было пять незамужних дочерей и ни одного наследника мужского пола – появление в таком райском саду первого жениха Империи наводит на размышления. Суровый Атридес ни разу не проронил слова на эту деликатную тему, да и император тоже унес свои неосуществленные планы в могилу, а самая знаменитая из принцесс по странной прихоти судьбы вместо Атридеса-отца вышла замуж за сына.
Итак, в ожидании некого феерического взлета карьеры Вечный Жених так никогда и не женился, но закон позволял ему иметь наложниц, и наш ревностный поборник этих самых законов двадцать лет, до смертного часа, прожил с одной и той же женщиной, не дав ей своего имени. Леди Джессика, дама удивительной красоты и обаяния, одна из умнейших жриц ордена Бене Гессерит, мать будущего императора Пола Муад’Диба. Орден подарил ее герцогу на его сорокалетие; ей в ту пору было неполных шестнадцать. Действительно ли Преподобные Матери затевали какую-то хитроумную генетическую комбинацию или просто посчитали необходимым приставить на всякий случай смышленую девочку к многообещающему императорскому родственнику – неизвестно, почва для самых смелых фантазий тут велика. Но то, что леди Джессика сыграла в судьбе своего господина огромную, главенствующую роль – это непреложный факт.
В отличие от герцога Лето, снимков и видеозаписей леди Джессики – как протокольных, так и случайных, любительских – сохранилось довольно много. Кроме ее действительного редкого очарования, эти изображения со всей несомненностью выдают родство с Харконненами – удлиненный овал лица, высокие северные скулы, необычные светло-рыжие волосы, – в ее облике будто проступает память о земле предков, крае валунов, мхов, сосен и бесчисленных озер под серым, неприветливым небом. Но что поражает еще больше – это удивительное сходство с дочерью, с еще не рожденной в каладанскую пору Алией, которая, в свою очередь, еще больше, чем в мать, пошла в бабку, Эрику Харконнен, двоюродную сестру барона, в точности воспроизведя даже ее характерный, под прямым углом срезанный нос, а также атлетическую стать. Мать и дочь, Джессика и Алия, в полной мере унаследовали харконненский баскетбольный рост и ширину в кости, что всегда смотрелось контрастом рядом с хрупким, нервным сложением невысоких Атридесов.
Бог весть, любил ли Атридес свою подругу, было ли ему вообще знакомо это чувство, но Джессика была единственным человеком, к мнению которого меднолобый каладанский властитель не просто прислушивался, но очевидно не мог без него обойтись. Каким-то волшебством (как тут не вспомнить о чарах Бене Гессерит) леди Джессика овладела волей герцога и по мере сил направляла его поступки. Кроме того, несмотря на молодость, ее образованность, даже можно сказать ученость, а также посвященность в механику скрытых пружин высшего света часто помогали ему в принятии решений – известно, скажем, что большинство писем Атридеса к императору написано под ее диктовку. Несомненно также, что здесь существенную роль играла информация, поступавшая по каналам ордена.
Однако власть леди Джессики была далеко не абсолютной. Некое извращенное чувство собственного достоинства вкупе с чисто аристократической спесью заставляло герцога Атридеса бунтовать и рваться на свободу из-под опеки юной наставницы. Ссоры и скандалы были ужасны, дело порой доходило до рукоприкладства, и на прелестную головку Джессики обрушивались немилость, опала и изгнание.

Подлинная история Дюны - Лях Андрей => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Подлинная история Дюны писателя-фантаста Лях Андрей понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Подлинная история Дюны своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Лях Андрей - Подлинная история Дюны.
Ключевые слова страницы: Подлинная история Дюны; Лях Андрей, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная