А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Джефф окинул внимательным взглядом подъездную дорогу и заросшее пастбище за оградой, залитое лунным светом. До полнолуния оставалось всего три дня. Если повезет, через три дня он услышит голос Марианны.
А за это стоило сражаться.
– Вам давно надо выдрать все высокие сорняки хотя бы вдоль периметра, – сказал он. – По такой высокой траве могут незаметно ползти хоть сто человек, а вы увидите их только тогда, когда ониначнут карабкаться через забор.
– Пускай карабкаются. – Голос Марши был спокойным, даже счастливым. – Тут-то мы и посмотрим, насколько они хороши в жареном виде.
Голос Джеффа, наоборот, был хриплым и напряженным. В его кровь выплеснулась изрядная порция адреналина. Да-а, подумал он, хорош же я: колени дрожат, ладони вспотели, очко играет. Если придется давать деру, сможет ли он перебраться через проволоку под напряжением? Он сел на землю и стал надевать ботинки. Позади раздался громкий металлический лязг: закрываянаглухо окна, вниз упали стальные заслонки.
– Приходилось раньше бывать в переделках? – спросила Марша.
– Пару раз. А до войны я был полицейским Нью-Йорке.
– У тебя даже голос изменился. Нервничаешь?
– Есть немного. Отвык. У вас тут часто такое творится?
– Почти каждый месяц. Но обычно особых проблем не возникает.
Джефф положил оба пистолета на мешки песком и постарался устроиться так, чтобы быт удобно целиться из дробовика.
– Похоже, ты действительно не боишься смерти, – пробормотал он.
– Почти... Я предпочла бы умереть в положенный срок, но если Чарли призовет меня раньше, что ж. Значит, такова Его воля.
Появился Тед. Он принес тяжелую винтовку с громоздким инфракрасным оптическим прицелом.
– Пока еще тихо, – сообщил он самым будничным голосом. – Все на местах?
– Первый! – тут же негромко донеслось из-за соседнего укрытия.
Счет эхом прокатился по всем укрытиям вокруг дома и закончился на цифре восемь.
– Послушай, Лекарь, – сказал Тед, – не вздумай палить из своего дробовика в тех, у кого в руках будут автоматы, а особенно – в того, у кого наш «Узи». Мы не можем позволить себе повредить оружие.
Дробовик Джеффа стрелял мелкой металлической крошкой: отличное оружие для ближнего боя, но то, во что попадал заряд этой крошки, превращалось в сплошное месиво.
– Действуем по плану номер два, – продолжал Тед. – Джомми, пойди сними напряжение с забора. Включать только по моему сигналу или по команде Марши. Всем остальным из укрытий высовываться, без приказа не стрелять. – Он повернулся к Джеффу и объяснил: – Первым делом я сниму двоих-троих из снайперской винтовки, а потом мы дадим им потратить как можно больше зарядов. – Он прильнул к прицелу, медленно повел стволом винтовки сначала в сторону, потом в другую. – Если, конечно, они вообще появятся. Они могут просто принять с собой «Узи» и смыться.
– Даже не надейся, – сказала Марша. Она сидела в свободной, расслабленной позе, привалившись к мешку с песком; ее кожа, еще слегка влажная после часа постельных упражнений, поблескивала под лунным светом, «Узи» – очень неплохая добыча. Нет, они обязательно попытаются, – уверенно сказала она, – их же до хрена в зарослях.
– Похоже на то, – согласился Тед. – Черт, и как это Ларри дал такого маху?
– Раньше всегда срабатывал план номер один, – пояснила Марша. – Часовой у дороги пропускал их, предупреждал нас, шел за ними следом и прятался к западу отсюда, на третьей линии укрытий. Как только начиналась стрельба, они сразу попадали под перекрестный огонь.
– И большинство из них быстренько отправлялось на тот свет. Как раз благодаря «Узи». Черт бы побрал этого Ларри, – закончил Тед.
Раздался такой звук, будто где-то рядом на землю свалился здоровенный булыжник, сверкнула яркая вспышка; почти одновременно с ней прогремел взрыв. На мгновение воздух наполнился свистом множества светящихся осколков. Тед быстро перебежал в соседнее укрытие, поднял голову над бруствером, прицелился. Прозвучало два или три совсем тихих хлопка: глушитель винтовки прекрасно справлялся со своей задачей.
– Один готов! – Тед снова нырнул за мешки Опять потянулось томительное ожидание. Ни ответного огня, ни криков. Вообще ни звука.
– Послушай-ка, Лекарь, – сказал Тед, – пальни пару раз из своей пушки. Может, это за ставит их пошевеливаться.
Джефф осторожно выглянул из-за мешков Почти тут же до него донесся звук голоса, отдавшего негромкую команду. Из зарослей сорняков внезапно поднялось во весь рост человек тридцать-сорок. Нападавшие быстро и молча двинулись в их сторону. Он дважды торопливо выстрелил в том направлении, а потом откатился за мешки.
– Идут, – сказал он. Ответных выстрелов по-прежнему не было.
– У них лестницы, – сообщила Марша, вглядываясь поверх бруствера. – Отлично. Потренируемся в стрельбе по мишеням.
– Не вздумай стрелять, пока они не установят лестницы, – быстро предупредил Тед.
Взвыл «Узи», поливая огнем укрытия. Мешки головами Джеффа и Марши лопнули, посыпался песок, поднялась мелкая пыль. Длинная очередь смолкла.
– Вот гады, – на удивление спокойным голосом сказал Тед и осел на землю, слепо ощупывая свое лицо.
Джефф переполз к нему в соседнее укрытие, взглянул. Одна из иголок «Узи» вспорола щеку. Полуоторванный лоскут мяса вывалился наружу и висел на бороде. В лунном свете виднелись цветящие от крови задние зубы.
– Сейчас. – Джефф кое-как пристроил лоскут на место и помог Теду прижать его рукой. – Пока все не кончится, подержи так. После пришью обратно. – Он совсем не был уверен в успехе.
– Ладно, – выдавил Тед сквозь стиснутыезубы. – Давай поменяемся пушками. Из винтовки одной рукой не постреляешь.
Джефф передал ему дробовик, а сам, примериваясь, взвесил на руке тяжелую винтовку.
– Здесь осталось восемь, от силы – десять патронов, – сказал он. – Есть к ней еще магазины?
– В прикладе. Скажи Марше, пусть включают ток.
Марша услышала его слова и прокричала что-то Джомми. Джефф уже смотрел на нападавших сквозь инфракрасный прицел, поэтому сразу увидел первую жертву: девочку, почти успевшую перелезть через забор. Спину девочки свело назад жуткой дугой; с ее локтей золотистым дождем сыпались искры. Потом ее пальцы, продолжавшие сжимать проволоку, задымились. Тело обмякло и кулем свалилось на землю.
Прицел давал яркое, одноцветное и плоское изображение. В него было встроено что-то вроде радара, поэтому при стрельбе по дальним мишеням паутинка перекрестья автоматически сдвигалась немного вниз. Цифра в нижнем углу окуляра показывала, сколько выстрелов осталось в запасе. После дозарядки – двадцать три. Испытывая чувство странной отрешенности, он навел перекрестье на первую попавшуюся фигуру и потянул спусковой крючок. Фигурку развернуло рывком, но она, пошатываясь, продолжала стоять. Отдачи у винтовки не было никакой, повернул кольцо на окуляре; фигурка сильно увеличилась в размерах. Тщательно прилившись в середину груди, он снова выстрелил. На этот раз фигурка упала головой вперед и больше не двигалась.
Джефф выпрямился и медленно, как во сне, побрел к своему укрытию. На полдороге он опомнился, упал на землю и остаток пути прополз.
– Будь осторожнее, черт бы тебя побрал! – потребовала Марша. – И, ради всего святого, подстрели поскорее того подонка с «Узи»!
Проклятая мясорубка тут же ревом напомнила о себе. Джефф повел дулом винтовки в сторону, откуда раздалась очередь. Человек, сжимавший в руках «Узи», стоял на дороге прямо у ворот и, почти в упор, стрелял по замку, трижды выстрелил. Человек зашатался и рухнул на ворота. Сверкнула яркая голубая вспышка; створки ворот начали медленно расходиться..
– Ворота! – исступленно закричала Марша. – Крошите недоносков!
Вокруг затрещали выстрелы. От звуков этот трескотни Джефф снова впал в странный ступор.
Марианна как-то пожаловалась на это его свойство. Они тогда пробивались на мыс и угодили в засаду.
«До тебя в такие минуты абсолютно ничего и доходит, – сказала она тогда.
– Нет, – возразил он, – доходит. Но только то, что жизненно важно».
Он четко удерживал перекрестье прицела в одном месте, наведя его на «Узи», валявшийся в пыли у ворот. Стрелял он только тогда, когда кто-то нагибался, пытаясь поднять чертову мясорубку; все остальное не затрагивало его сознание. После шести или семи выстрелов он все-таки промахнулся. Какая-то девчонка метнулась к «Узи», подхватила его, перекатилась по земле и не поднимаясь на ноги, начала стрелять. Джефф плавно передвинул прицел в ее сторону, но тут его сильно ударило по голове, из глаз посылались искры, и он упал. Он успел почувствовать удар собственного тела о землю. Бешено вращавшиеся вокруг него огоньки медленно угасли.
Джефф очнулся от звуков детского смеха, открыл глаза и взглянул на бледно-голубое небо. Светало. Он попытался сесть; в глазах поплыли черные пятна. Подавив сильный позыв к рвоте, он с минуту лежал неподвижно, а затем кое-как перекатился на левый бок. Теперь можно было смотреть.
В саду играли дети. Девочка-циклоп радостно подпрыгивала. Золотые кудри облаком летали вокруг ее головы, а у самых ее ног конвульсивно подергивалось тело другой девочки, почти сверстницы, которой она только что отрубила голову. Остальные детишки весело и деловито занимались похожими вещами.
Джефф поскорее снова закрыл глаза, сконцентрировавшись на своей монументальной головной боли. «Интересно, насколько сильно меня контузило, – подумал он. Осторожно ощупав голову, обнаружил на ней широкую и толстую повязку. Повязка больно оттопыривала его ухо.
– А, ты уже в порядке!
Он узнал голос Марши, оперся на локоть, открыл глаза и посмотрел на нее сквозь клубящееся облако черных пятен. В голове было пусто и гулко. Не найдя там ни одной путной мысли, он спросил:
– Ты успела переодеться?
– Прошло довольно много времени. Ты отключился буквально за несколько минут до того, все кончилось. Дети уже скоро закончат уборку.
Его передернуло. Он снова закрыл глаза, сказал полувопросительно:
– Собирают трофеи?
– Ага. Так они быстрее привыкают к оружию. Тебе что-нибудь надо?
– Ох... Принеси мою сумку, если можно. Раненых много?
– Не очень. Но мы потеряли Ларри и Дебору. Держи. – Он услышал, как она поставила сумки рядом с ним. – Я там у тебя ничего не трогала, только взяла материал для повязок. Я правильно сделала?
– Конечно. Ты молодец.
Черт, подумал он, придется сдирать повязки, промывать раны, стерилизовать материал и накладывать повязки заново. Нашарив в сумке ампулу с амфетамином, Джефф сделал себе инъекцию. От амфетамина головная боль сделалась невыносимой. Зато пропали черны пятна в глазах, прояснилось зрение и он смог сесть. Некоторое время он вертел в руках упаковку с морфием, но, поколебавшись немного решил пока ограничиться лошадиной дозой аспирина.
– Принеси мне попить. Скажи там, пусть все раненые идут сюда. Сначала те, у кого самые серьезные ранения. И вскипятите побольше воды.
Марша ушла. Джефф посмотрелся в ручное зеркальце. Левая половина бороды побурела и стояла колом от спекшейся крови. Он осторожно снял повязку, порадовавшись, что Марше попался под руку синтетический бинт, который не присыхал к ране. Да, ему сильно повезло. Рана оказалась длинной, но неглубокой; пуля или иголка зацепила голову по касательной. Придется зашивать, зато черепная кость не затронута. И то хлеб.
Первым принесли Джомми. Белый как мел, Джомми дрожал и тихонько плакал. На кисть правой руки была кое-как наболтана поалевшая от артериальной крови повязка. Джефф наложил жгут и осторожно снял повязку.
– Пожалуйста, не надо, Лекарь... Скажи им, пусть они лучше убьют меня. Не надо ничего резать, пожалуйста...
Большой палец оказался оторван начисто. Все остальные – раздроблены вдребезги. Из почерневших сгустков запекшейся крови во все стороны торчали белые осколки костей. Без долгих размышлений Джефф сделал мальчику укол. Общий наркоз. Когда глаза Джомми закрылись, Джефф мрачно сказал сгрудившимся вокруг «взрослым»:
– Пусть кто-нибудь разожжет огонь. И прите мне самую острую ножовку.
Глава 3
О’Хара продолжала ходить в студию «Беллкам» каждое полнолуние, в полночь, хотя передач от Джеффа не было вот уже несколько месяцев. Ее успокаивали, говорили, что он, скорее всего, пытается вести передачи, просто сигнал очень слабый. Дальше, в качестве объяснений, обычно шла какая-то техническая белиберда насчет уровня дискриминации и плохого соотношения сигнал/шум. Ее пытались подбодрить, доказывая, что Джефф, рано или поздно, добудет новую энергетическую ячейку или найдет способ перезарядить ту, которая у ж есть.
Джефф определил «полночь» как время, когда Луна поднимается выше всего над Плант-Сити. В этом месяце по ново-йоркскому времени получилось в двадцать три сорок. О’Хара пришла в студию в одиннадцать вечера. Усевшись перед ставшим родным пустым экраном она прислушалась к знакомому треску атмосфериков, потом открыла свой кейс, вытащила и туда маленький принтер, примостила его у себя на коленях и уныло принялась отстукивать доклад на тему о взаимосвязи между частотой несчастных случаев и возрастом людей, занятых монтажом строительных конструкций.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов