А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Президент молчит, как в рот воды набрал, а народ медленно заводится.
Бред какой-то! Майор СБ с диктофоном в президентском кабинете? Это ни на одну задницу не налезет! Или налезет? Ведь известно, что чем глупее — тем правдоподобнее. Может и сработать. Только вот не понимаю я, при чем здесь мы? Если это отвлекающий маневр, то довольно неудачный: ежу понятно, что доносить Президенту о нас все равно не перестанут. А это значит, что стоит кому-то засветиться — переловят всех. И почему сопляки типа Арнуса этим так усиленно интересуются? Им же на такие вещи должно быть наплевать с высокой башни. В четырнадцать лет положено вздыхать по девочкам, пробовать пить и курить, а в свободное от этих основных занятий время посещать школу. Как это делаю я. А тут — гудят громче пчел в улье, когда туда палку засунули и как следует ею пошуровали. Не должно быть такого! Но есть же…
— Мне все понятно, — пытаюсь я успокоить Арнуса. — Но ты-то тут каким боком?
— А вот, — Арнус победно сверкает глазами и протягивает мне какую-то мятую бумажку, — прочитай!
Беру бумажку и начинаю читать. Это воззвание. Адресовано оно к молодежи. Подписи нет, но с первых строк становится ясно, что писал Ленус. Значит, я прав насчет него. Ладно, читаем дальше. Общая идея проста до безобразия: если хотите жить по-человечески — присоединяйтесь к движению «Страна без Президента!» или прозябайте. Написано грамотно. Правда, Ленус всегда был умницей в этом плане. Упор делается на понятие будущего. Дескать, если присоединишься — оно у тебя будет, если нет — будет у тебя жизнь на букву «х», но не подумай, что «хорошо». Вот так. И никак иначе.
— Ясно, — возвращаю бумажку Арнусу. — И что ты со всем этим собираешься делать? К кому присоединяться? Это в Столице что-то есть, а у нас в Городке…
— Мы решили создать свою ячейку! — выпаливает мой друг на одном дыхании.
Очень интересно.
— А «мы» — это кто? — осторожно спрашиваю я.
— Ну-у-у-у, — мнется Арнус. — Я, Пилус… Еще ребята есть… Тебя все позвать хотели…
Взгляд у Арнуса сейчас как у побитой собачонки. По глазам видно, что он уже пообещал, что все устроит в лучшем виде, и не пройдет и недели, как Санис будет в их рядах, а тут я себя так веду.
— Понятно, — отвечаю я. — Обещаю подумать. А теперь извини: голова разболелась — пойду я домой.
— Я завтра зайду, — с надеждой в голосе произносит Арнус.
— Только не рано, — протестующе поднимаю руки. — Завтра воскресенье, и я хочу выспаться.
Он кивает, и мы прощаемся. Вижу, как он идет прочь, понурив голову. Соврал я ему. Ни черта мне не хочется завтра выспаться. Вероятнее всего, я вообще этой ночью не засну. Нужно принять решение. Или я присоединяюсь, и тогда… Что тогда? Вот именно: что тогда? Лезть наверх, расталкивая ногами и руками остальных? Тихонько посидеть рядом? Вот это мне не грозит. Я так не умею. А может — ну его? Может, не влезать? Но тут надо быть честным с самим собой — влезть очень хочется. Теперь главное ответить себе на вопрос: зачем?
В то, что после прихода к власти кого-то, кого я поддержу, жизнь будет лучше, я не верю… Или верю? А может, все дело в том, что мне скучно? Или я питаю иллюзии, что меня самого кто-то допустит к власти? А может… Кто его знает, что может? Во всяком случае, в голове у меня сейчас полная каша. Умеет же Ленус прокламации писать! Даже мне мозги запудрил… Как и в тот раз… Или я сам себе их запудрил? Или… Не помню я, что было в тот раз! Или не хочу помнить? Вот же дерьмо!
Когда я обругал себя, мне сразу же стало легче. Если уж меня это задело, то надо что-то решать. А что решать, если и так все понятно? Влезть в это дерьмо мне придется хотя бы по той причине, что потом будет противно, если не приму участия. Да и на кусок пирога рассчитывать можно. Я же до сих пор главнокомандующий! Меня же некому снять! Разве что РевСовету, но не так много там у Ромуса влияния. Не очень его жалуют. Кроме того, Ленус меня должен поддержать. Ему ведь не с руки с Ромусом один на один остаться. Репус ничего, кроме пошлых анекдотов и глупых шуток с сексуальным уклоном, на Совете никогда не рассказывал. Разве что доложить что-то надо, а так… И старого хрена Альтуса уже нет, чтобы сдержал всю эту братию от грызни. Стоять! Так это что же получается? Получается, что мы вчетвером и являемся теперь сопредседателями вышеозначенного Совета.
А красиво: мы с Ромусом нейтрализуем друг друга, пофигист Репус пошлит и ничего больше, а рассудительный Ленус будет принимать решения. А фигушки! Это мы еще посмотрим, кто кого под себя подомнет. Со мной Ленусу все равно придется кооперироваться. Ромус же уставы у нас пишет. А тут — работать надо…
Я остановился и полез в карман за сигаретами. Это что же получается? Я, выходит, все уже решил? И даже пытаюсь планировать, с кем войду в коалицию? Лихо! Но нужно быть честным хотя бы с самим собой: а у меня выбор был? Мне кажется, что не было. Еще с того самого момента, как я дал согласие на дурацкое омоложение… Или еще раньше? Когда начал слушать Альтуса? В любом случае я вынужден к этому безобразию присоединиться: наши победят — найдут и шлепнут за трусость, Президент победит — найдут и шлепнут за прошлые мои грехи. Так что деваться мне некуда. Увы.
Пока я рассуждал, ноги сами меня несли… несли… и принесли к дому Уклус. Подсознание, черт его дери! Или подспудное желание спрятаться под юбку? А оно, это желание, не подсознанием ли вызывается? То-то же! Коварная штука — подсознание. А может, мне туда просто заложили программу действий? Омоложение омоложением, но и потом же меня как-то попользовать надо, чтобы отработал вложенные затраты. С Альтуса могло статься! Ага! И именно по этой причине меня принесло к дому Уклус. Ну-ну. Если это и программа, то заложили в меня ее очень давно. Наверное, еще до рождения. И не в одного меня, надо полагать.
Занятый такими размышлениями, я поднялся по лестнице и остановился у двери квартиры. Рука уже потянулась к звонку, но тут же опустилась. Зачем я к ней иду? Казалось бы, чтобы увидеть любимого человека. А на самом деле? Перевалить на кого-то свои проблемы? Не получится. Во всяком случае, не в этот раз. Переспать с ней? Для снятия нервного напряжения, так сказать. Это, конечно, здорово, но не сегодня. Может быть, когда приму решение. Окончательное. Разберусь в себе и тогда… Что? Что я тогда скажу Уклус? Девочка, мне с тобой было просто замечательно, но теперь я должен вернуться к взрослой жизни? Вернуть долги? Или как? Я, похоже, окончательно запутался. И ничего не понимаю.
Так ничего и не придумав, я развернулся и пошел прочь. Куда? Куда глаза глядят. А я знаю, куда я иду? Кто-нибудь из нас знает? Очень сомневаюсь. Так всегда было и будет… Фу! На какую банальщину потянуло. Аж противно. И, главное, из-за чего? Влезать или не влезать? Быть или не быть? Глупости все это!
Идет по улице четырнадцатилетний мальчишка и рассуждает о том, стоит ли влезать в сбрасывание Президента или не стоит. Это, конечно, очень сложная дилемма… Для четырнадцатилетнего мальчишки. А для меня? А для меня — нет. Нету здесь никакого предмета для размышлений. Есть цель, которую я перед собой поставил лет десять назад. Не Альтус — старый козел. Не Ромус — самовлюбленный дурак. Я поставил. И нечего играть в муки выбора. Выбор был сделан еще тогда…
…Я как раз получил распределение в столичный гарнизон, чему был несказанно рад. Большинство моих сокурсников отправилось к черту на рога. То есть у нас здесь особо к черту на рога не отправишь. Сутки на поезде — и вся страна насквозь. Не то что у северных соседей — там неделями ехать можно до пункта назначения. Но все равно: сутки пилять до дома — не самое приятное удовольствие. Попрощались мы, как заведено в нашем милом учебном заведении, в очаровательно уютном месте под названием «50 на 50». Напились, помнится, до поросячьего визга, устроили потасовку с какой-то залетной компанией, потом подрались с нарядом полиции и мирно разъехались кто куда. Я как на утро глаза продрал, поспешил к своему месту службы. Благо недалеко было. Пришел. Доложился начальству, а меня с ходу в дальний бокс технику осматривать. Обиделся я тогда, но быстро понял, в чем дело: господин Президент изволили пожаловать, а у меня рожа с похмела сине-зеленая, синяк на скуле, перегарный выхлоп на три метра впереди меня несется. Вот и решило начальство от греха подальше такого офицера сплавить. Чтобы картины образцовой части перед президентским взором не портить. Правда, когда меня в дальний бокс загоняли, я про это все и не догадывался. Но закон подлости срабатывает всегда. Только я надел комбинезон и полез под старенький танк смотреть, какого черта у него масло течет, как тут и господин Президент пожаловали. Пока они там по боксу со свитой и начальством шлялись — я их и не видел: какой-то дегенерат пробку в днище криво вкрутил (я раньше думал, что так невозможно, оказалось, что очень даже). А потом я эту чертову пробку выкрутил-таки. Солдатики, которые мне на машину жаловались, уверяли, что масло из системы слито (отыгрывался я на них уже на следующий день), но тогда я получил в физиономию изрядную порцию гадости из фильтра грубой очистки и, естественно, прямо из-под танка начал рассказывать, что я сейчас сделаю с уродом, который не слил масло. То ли говорил я очень громко и убедительно, то ли мат мой Президенту понравился, но велел он меня из-под танка извлечь. Командир части, как утверждают очевидцы, позеленел от страха, стал на четвереньки у танка и давай туда орать, чтобы я вылазил. Но я же только первый день на службе! Я же еще начальственного голоса не запомнил. Да и похмелье меня мучает. Послал я его по матушке и честно пообещал, что когда выберусь — лицо попорчу. Слышу — сверху громкая ржачка. Поворачиваю голову — у кормы танка маячит физиономия командира пунцового цвета. Ну что делать? Выбрался я. Встал по стойке «смирно». А масло по лицу течет, за ворот попадает. Огляделся — елки-палки! Президент со свитой, чиновники из министерства, все командование части, солдатики в углу от смеха давятся, но на них никто внимания не обращает. Тут Президент меня и спрашивает:
— Что же это вы, рядовой, своего командира по матушке посылаете?
Вот тут я и подумал, что погонам моим настал полный… он самый и настал, короче. Но деваться некуда. Сглотнул я судорожно и докладываю:
— Лейтенант Магнус. Сегодня прибыл для прохождения службы в части. При плановой проверке техники обнаружил грубые нарушения в постановке машины на ремонт. При попытке ликвидации нарушений был облит маслом, в результате не расслышал, что говорит командир части!
Президентская свора чуть по полу от хохота не покатилась. У командира ряха еще краснее стала (а я думал, что дальше уже некуда). Президент заржал, как жеребец в стойле. Потом и говорит:
— Молодец, лейтенант! Прежде всего — служба, а потом — чинопочитание. Так держать!
— Служу народу! — естественно, отвечаю.
Тут этот урод мне руку протягивает. Потом посмотрел на мои руки, маслом заляпанные, и свою быстренько убрал. Запачкаться побоялся, сволочь.
— Служи дальше, лейтенант! — И пошкандыбал к выходу. За ним вся свита. Уже у самых дверей этот урод выдает: — Люблю тупых и исполнительных! Таких бы офицеров побольше!
Вот это меня задело. В чем это, интересно, моя тупость проявилась? В том, что отмазывался как умел? Или в том, что не послал командира части по матушке сразу, а выполнил приказ и полез под танк? Человек, который при власти находится, должен в людях разбираться. Я понимаю, что короля играет свита, но не до такой же степени. Только я начал стервенеть и продумывать, каким образом сейчас солдат, которые меня подставили, проучу, как вбегает в бокс один из командирских холуйков.
— Повезло тебе, летеха! Президенту ты понравился. Марш в баню, а потом — в штаб. Там тебя за столом видеть хотят.
Не успел я ничего ответить, как холуйка уже и след простыл. А я его только матом обложить собрался. Обидно.
Делать нечего — пошел я в баню. Отмылся, заодно и в парилочке посидел, хмель повыгонял. Появился я в штабе через час. А там уже пьянка такие обороты набрала, что нам в академии и не снилось. Уселся я в уголке и задумался: а для чего я учился пять лет? Чтобы жопы потом всю жизнь лизать? И было бы кому. Тоже мне «лицо государства»! На него же смотреть противно. И главное, руку отдернул, когда масло на моих руках увидел. Чистоплюй хренов.
Просидел я на этой пьянке часа два и пошел к Альтусу в гости. Выслушал меня старый козел, насупился, посочувствовал и погнал на кухню чай пить. Странное дело, но ничего ведь подлец не говорил! Ни о показухе, ни о Президенте, ни о моем уроде-командире. А ведь тогда меня завербовать было плевым делом. Не хотел, видать. Понимал, что сам приду, никуда не денусь. Сам приду. И пришел.
Первый раз мы с Альтусом о том, что власть надо менять, заговорили где-то через полгода-год. Пока еще абстрактно. Потом «нарисовался» Ромус. Мы с ним на ножах были с первого курса, так что я, естественно, здорово возражал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов