А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Леденящий тело и душу ветер долетал с Черных гор.
Хани невольно передалась тревога Рюби, и он постоянно оглядывался, ему мерещилось, что кто-то следит за ними, что за ближайшим холмом их ожидает засада. Он то и дело хватался за меч, приставлял ладонь ко лбу, вглядываясь вдаль. Даже вечно хмурый Чани развеселился, видя его суету. Но Хани никак не мог забыть случившегося недавно.
Едва они отошли от жалобно кричащих воинов Келхоупа, как громадная серая тень стремительно пролетела над ними, в лицо пахнуло ветром. Громкий резкий клекот оглушил их. Чани от испуга едва не упал на колени, Хани согнулся, обхватив голову.
Еще раз большая птица скользнула над ними и растаяла в сером небе.
— Ну и чудовище, — сказал Чани, тяжело дыша.
— Это и есть Орлиный Патруль, — безразлично сказала Рюби. — Они хотят знать получше, что происходит.
Поэтому Хани ничуть не удивился, когда утром одиннадцатого дня пути их разбудили истошные вопли и громкое мяуканье — словно большого кота защемило в мышеловке, и он никак не может вытащить лапу. Это было именно то, чего Хани ждал. Вопли раздавались из узкой расселины, вымытой водой в склоне холма.
— Мне это мерещится, или я действительно слышу знакомый голос? — спросил Чани, вслушиваясь.
— Почему кажется? — звонко рассмеялась Рюби. — Это наш добрый старый простофиля.
— Опять попался, — сочувственно кивнул Чани.
Хани послушал минуту-другую, а потом расхохотался.
— Да ведь это Грифон!
— Он самый, — скорбно поджала губы Рюби. — Судя по крику, снова вляпался в какую-то скверную историю.
— Идем выручать, — рванулся Хани.
— Подожди, — осадил его брат. — Не нужно так спешить. Ты ведь еще не знаешь, что случилось с этим недотепой. Не стоит бросаться очертя голову неведомо куда.
В заунывных криках Грифона пробилась нотка отчаяния.
— Опять хвост прищемил? — предположил Хани. Затем встал, потянулся, поиграл плечами. — Нет, вы как хотите, а я пойду на выручку. В конце концов это, похоже, наша злая доля — постоянно спасать «редкое, реликтовое животное», как он сам любит выражаться.
— Ладно, — махнул рукой Чани. — Двинулись.
Но очень скоро их решимость изрядно поколебалась. Из травы показались странные белые сучья. Хани нагнулся, чтобы получше рассмотреть их, но тут же с криком подскочил. Это были не сучья, это были кости. Много костей. Земля перед расселиной была буквально усеяна скелетами мелких животных и птиц.
— Мне это сильно не нравится, — сказал Хани и на всякий случай вытащил меч. — Раньше он попадался как-то безопаснее, что ли.
Зайти в расселину они не успели. Неожиданно там, в тени, что-то зашевелилось, задвигалось. Или это была сама тень? После кучи обглоданных костей проверять как-то не хотелось. Хани вспомнил шевелящуюся черноту подземной ночи. Но нет, здесь им встретилось нечто другое. Однако он ощутил тот же самый отчетливый запах опасности.
Хани замер. Рюби и Чани остановились чуть поодаль. Клубящееся серое облако выползло из расселины, неуверенно повертелось на месте, а потом плавно двинулось в его сторону. Сначала Хани показалось, что облако плывет над землей, но потом он различил, что его нижний край выбрасывает тоненькие отростки-ножки, цепляясь за камни и траву. Хани немного отступил, но почувствовал на себе взгляд Рюби и остановился. Одновременно с ним остановилось облако.
Грифон в расселине жутко завопил, потом сдавленно закашлялся и умолк, словно ему заткнули клюв. Там творилось что-то недоброе, и Хани шагнул вперед. Серое облако начало расползаться в стороны, словно выбросило два длинных крыла. Оно стало совсем прозрачным. И вскоре пропало… или почти пропало, перед Хани теперь покачивалась тончайшая кисея или дымка. Он прищурился. Вытянул вперед руку с мечом. И тут наконец понял, что это такое. Перед ним раскинулась длинная паутина! Огромная — наверное, локтей пятьдесят в длину и не меньше двадцати в вышину.
Хани чуть попятился, он не хотел встречаться с пауком, который имеет ловчую сеть таких размеров. Но паук не появлялся. Зато паутина, немного скособочась и прихрамывая правым краем, двинулась за ним. Сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее. Вскоре Хани пришлось мчаться во весь дух, только камешки летели из-под каблуков. Паутина отстала, но погоню не прекратила. Стрелой он взбежал на пригорок, с которого за ним наблюдали Чани и Рюби. Паутина, тихонько попискивая, плелась следом.
Слегка побледнев, Хани спросил у Рюби:
— Ты знаешь, что теперь делать? Скоро она будет здесь.
— Совершенно верно, — спокойно подтвердила Рюби. — Ты ее разбудил, значит тебе с ней и драться. — Но в глазах у нее мелькала лукавая смешинка.
— Как можно драться со зверем, у которого нет ни ног, ни головы? — в отчаянии возопил Хани. — Нужно поразить ее в сердце, только покажите поскорее, где у нее сердце?!
Тем временем паутина добралась до подножия холмика и остановилась, раздумывая. Края ее сошлись и яростно запищали друг на друга, о чем-то споря.
— Честно говоря, наше путешествие продолжает приносить неожиданности. Я не думала, что они еще уцелели где-то, — уже совсем весело сказала Рюби.
— Ах, да. Вы не знаете. Бродячая Паутина. Стр-рашный хищник древних дней. Жил, когда на земле еще не было человека, охотился на глупых зверей, которые сейчас вымерли, вероятно, именно по причине своей глупости. Еще никому не удавалось удрать от нее. Бежит не слишком быстро, но может гнать свою добычу сутки, двое, трое, хоть неделю, пока та не свалится без сил. После этого Паутина связывает ее и начинает кушать. — Жуткие слова, которые она произносила, совсем не вязались с веселым тоном. — Только косточки останутся. Да вы и сами видели.
Паутина пришла к какому-то решению и начала медленно взбираться на холмик, пыхтя от напряжения.
— Очень интересно, — сквозь зубы процедил Чани. — И как же с ней бороться?
— Древнее животное, совершенно не изменившееся за прошедшие века. И главное — ничуть не поумневшее за все это время, — продолжала Рюби, нагибаясь и поднимая увесистый булыжник, один из тех, которые обильно усеивали склон.
Паутина была уже совсем рядом, когда Рюби, не слишком ловко размахнувшись, швырнула камень в нее. Камень приклеился к сети и повис, верхний край Паутины в этом месте слегка прогнулся от тяжести. Рюби быстро подняла второй камень и кинула следом. Затем третий, четвертый… Поняв, в чем дело, к ней присоединились оба брата. Под тяжестью каменных обломков Паутина закачалась, было видно, как ей трудно удерживать груз, но ни один из камней она не выпустила. Наконец Паутина не выдержала и шлепнулась на землю, как рыбачья сеть, до отказа набитая уловом. Только улов-то был несъедобный. Бока Паутины трепыхнулись, она попыталась подняться, но это не удалось, тогда она свернулась клубком, обнимая булыжники. Опять раздалось пищание.
— Ну вот, — удовлетворенно сказала Рюби, отряхивая руки. — Теперь она будет три дня разбираться, чего же такого нахватала. Я говорила, совершенно безмозглая тварь.
Осторожно, чтобы не натолкнуться внезапно на другую Паутину, они подошли к входу в расселину и заглянули внутрь. Там было темно и сыро. Сначала путники ничего не увидели, но потом различили какой-то бесформенный комок, который дергался и приглушенно пищал. Что там находилось внутри — судить трудно, Паутина опутывала это непроницаемой пеленой.
— Что будем делать? — спросил Хани. — Как я догадываюсь, это и есть наш приятель.
— Очевидно, — откликнулась Рюби. — Будем резать. Паутина поймала добычу, и теперь не двинется с места, хоть ее на куски рви.
Комок, заслышав голоса, усиленно задергался.
— И порву, — пообещал Хани, примериваясь, как удобнее резать. Лезвие двигалось с большим трудом, как в очень густом клее. Если бы Паутина сопротивлялась, она ни за что не дала бы себя разрезать. Однако тварь упрямо цеплялась за добычу, не думая больше ни о чем. Прошло еще полчаса, и перед ними, наконец, предстал помятый и всклокоченный Грифон. Сначала он только ошалело хлопал глазами и крутил головой, не в силах поверить в свое освобождение, а затем начал вылизывать и вычесывать шкурку. Паутина изрядно пощипала его, и казалось, что мех Грифона сильно потратила моль. Кроме того, он весь был перемазан клеем, к которому пристали непонятные сучья, сухая трава и просто грязь. Но Грифон кое-как оправился, с хрустом потянулся и церемонно сказал:
— Премного вами благодарен. Когда бы не воспрянул сей наисчастливый случай. — Он глубоко и проникновенно вздохнул и скептически оглядел пролысины на боках. — Чуть заживо не съела, др-рянь, — выбился Грифон из торжественного стиля. — А меня есть нельзя, меня надобно охранять и беречь, потому как я есть животное редкое и уникальное. — Он немного подумал и добавил: — Реликтовое.
Хани едва не застонал, потом все-таки прыснул в кулак.
— Видишь, я был прав, — шепнул он брату.
— А я и не спорил, — ответил Чани. — Он всегда несет одно и то же.
— Не стоит благодарностей, — немного грубовато сказал Хани Грифону.
— Воистину так, — неожиданно покладисто мурлыкнул Грифон. — Не возникает никаких сомнений в моем самом скором освобождении. Да если бы вы мне не помешали… Ух бы я ее! Растоптал бы!
— Замолчи ты, — морщась, как от зубной боли, оборвал его Чани.
Грифон опешил.
— Ты это чего? — он опасливо отодвинулся от Чани. Воинственно встопорщившийся на макушке хохолок опал.
— Вот так-то лучше, — пригрозил Чани. — А то расхвастался.
— На редкость невоспитанный юноша, — обиженно отозвался Грифон, передернул крыльями, расправил их и внимательно посмотрел, не пострадали ли перья. Крылья были в порядке, только немного помялись.
— Что ты здесь делаешь? — спросила Рюби.
Грифон пригорюнился.
— Как всегда… Пытался пожить мирно и тихо, никому не мешая, ни во что не впутываясь. Так не удалось. М-да. Прилетел, знаете ли, с Брикенхаверноста. Лечу, понимаете ли, лечу… Прекрасное место для отдыха. Солнышко светит, песочек шуршит, пальмочки растут, дракончики летают… Ой! То есть что это я плету?! Скверная дыра! Солнце печет, песок повсюду скрипит, пальмы колючие, драконы тоже… Того и гляди — слопают… Вы никогда не бывали на Брикенхаверносте? И не советую. Отдохнуть не удастся. Я вот никого не трогал, а на меня — с зубами… Чуть не проглотили. Но я увернулся… То есть победил их. Прилетел сюда. Думал поначалу, что нашел, наконец-таки, уютное местечко. Пересижу, перележу. Заснул. Просыпаюсь… О ужас! Можно смело сказать — меня почти обглодали. До костей, — Грифон кокетливо помахал крылышком. — Просыпаюсь — кошмар. Только собрался ее победить, как вы помешали.
Чани, усмехнувшись, предложил:
— Пошли с нами на север. Безопаснее будет.
— С вами?! На север?! — ужаснулся Грифон. — Ни! За! Что! — звонко воскликнул он. — Нет-нет-нет… И не просите даже. В Сумеречный Край я не ходок. И не леток, то есть не летун. Это значит поссориться с Хозяином Тумана… — Грифон вздрогнул. — Что обо мне подумают… Что может из этого воспоследовать?! Нет-нет-нет, не впутывайте меня в ваши сомнительные затеи. — Он от ужаса даже закрыл глаза крыльями. — И не просите.
— Он безнадежен, — махнул рукой Хани. — Идем.
— Мы еще встретимся, — вежливо попрощалась Рюби.
— Никогда! — с жаром фыркнул Грифон.
— А вот я скажу Десятикрылому, где тебя встретил, — посулил Чани.
Грифона перекосило.
— Ты это серьезно?
— Куда как.
— Он же меня… Ма-ама!
— Да не бойся, не бойся, — успокоил Чани. — Живи себе на здоровье, только постарайся не попадаться.
Грифон грустно посмотрел им вслед, потом сел и начал яростно чесаться, видимо, пощипанные Паутиной места сильно зудели.
Поначалу Хани решил, что приключение выдалось не столько опасное, сколько веселое. Но следующий день, проведенный в отрогах Туманных гор, оказался совсем иным. С самого утра с вершин дул холодный порывистый ветер. Вообще Хани уже начал удивляться: вроде бы лето в разгаре, а погода не балует теплом. Ветер то шипел по-змеиному, трепля длинные редкие космы желтоватой травы, то начинал пронзительно свистеть, пролетая по скалистым ущельям. Вместе с ним по небу мчались клочковатые облака, часто закрывая тревожно-красное солнце. Над далекими пиками собирались тяжелые черные тучи, сверкавшие молниями. Доносились глухие раскаты грома. Собиралась гроза, и Рюби, озабоченно поглядывая на небо, подгоняла братьев. Она хотела как можно скорее покинуть предгорья и выбраться на равнину. Но дорога по горам была нелегкой, приходилось то и дело обходить особенно крутые склоны. Постоянные подъемы и спуски были крайне утомительны. Хани скоро запыхался и взмолился о пощаде.
Когда они входили в очередное ущелье, Рюби остановилась. Прямо перед ними вырос строй всадников в пышных зеленых одеждах. Хани сразу вспомнил воинов Келхоупа. Да, это снова были они. Но на сей раз воины облачились в доспехи. Кольчуги сверкали и искрились самоцветными каменьями, на шлемах колыхались разноцветные пышные страусовые перья, длинные зеленые плащи, вышитые серебром, покрывали крупы коней и свешивались до земли.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов