А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Испробовать их остроту на голой коже мне совсем не хотелось.
— Ты что, в самом деле леший? Правда? Настоящий?
Чудище некоторое время разглядывало меня молча. Почему-то появилось ощущение, что пень не рассматривает меня как потенциальный ужин. Интересно, чем питаются лешие? Надеюсь, не бывшими десантниками.
Вдоволь насмотревшись на мое обнаженное тело — ну, красавцем, допустим, я себя никогда не считал, но два метра и сто двадцать килограммов мускулов во все времена смотрелись неплохо, — пень уже относительно спокойно поинтересовался:
— Ты что, человече, правда никогда лешего не видел?
— Зуб даю…
— Какой? — заинтересованно придвинулся ко мне лешак, но я быстро остудил его пыл.
— Это фигуральное выражение… Доступно?
— Вполне, — вздохнул леший. — Вот так вы люди всегда. Как заплутает в лесу добрый молодец, так говорит, что все что угодно отдаст, ежели его из лесу выведут. А я доверчивый…
— А потом?
— А потом, как правило, пинками. Да я и не особо обижаюсь. Молодец, он что? Он же, балбес, ожидает, что на его зов о помощи обязательно явится красавица с волосами до попки… А какие тут красавицы, в этой глухомани-то? Тут только я, старый лешак.
— Ты уж не сердись, — пожал я плечами. — Но дать тебе мне правда нечего. Гол как сокол, сам видишь.
— Вижу. Кстати, а почему так? Разбойников нынче не слышно, да я бы и знал. И говоришь ты чудно… Вроде и понятно, да как-то не по-нашему выходит.
— Нормально я говорю. — Настал мой черед обидеться. Не за себя лично, а за земную науку в целом. — Ты же вот меня понимаешь?
— Ну я-то… Я вообще шибко образованный, — доверительно сообщил лешак, потирая кривые ручки. — Тут в лесу жил отшельник, неплохой был старик. Так мы с ним часто болтали. Он не то что вы, рыцари, он меня ровней держал, скучно, видать, было. А я… это… как его… а, восприимчивый, вот. Дед меня даже считать научил. До ста — мало кто из вашего брата может этим похвастаться. Вот скажи, к примеру, витязь, а сколько будет семнадцать плюс три, а?
— Двадцать пять, — уверенно сказал я, ни на мгновение не задумавшись. — Точно.
— Ты так думаешь? — Лешак что-то невнятно про себя забормотал, морща и без того изборожденный морщинами лоб (если это был лоб, то, что у него было над шнобелем), затем начал старательно загибать пальцы на руке, которых у него было куда больше, чем у меня. Пауза затягивалась. — Ошибся! — наконец с восторгом взвизгнул он. — Двадцать будет, двадцать! Я посчитал…
— Конечно, двадцать, — усмехнулся я. — Я просто тебя проверял.
— Издеваешься? — снова оскорбился леший. — Вот не буду с тобой общаться, сгинешь тут с тоски…
— Ну прости… Я больше не буду. И вообще я, откровенно говоря, восхищен твоими познаниями. — Говорил я вполне искренне. Ну собак считать учили, а вот чтобы пень считал, пусть хоть и на пальцах… — Ты, брат, молодец. Многих можешь за пояс заткнуть, это уж точно.
— Ладно, прощаю. Я, знаешь ли, не злопамятный. Некоторое время он помолчал, а затем внезапно сменил тему:
— Э, витязь, а ты того… голодный небось?
При этих словах в животе заурчало так сильно, что он, похоже, услышал. Поэтому ответа дожидаться не стал и вдруг куда-то исчез. Я остался один.
Пока лешака где-то лешие носили… каламбурчик, блин… в общем, я пытался осмыслить ситуацию. Пень был явно разумным и вполне миролюбивым созданием. В то же время Сергеев утверждал, что живут здесь нормальные люди, очень даже гума-ноидные. А на моей памяти еще ни разу не было того, чтобы на одной планете жили рядом две такие разные разумные расы. Может, какая-то мутация?
Кстати, двигался этот самый лешак чудовищно быстро — глазом не уследить. Ну ладно, у Сергеева было недостаточно данных, хоть он и шеф службы безопасности, но не бог же. Всеведущих богов не…
Вообще-то говоря, я бы теперь не стал с уверенностью утверждать, что их не бывает. Ладно, продолжим. Вернее, начнем сначала. Начать сначала я не успел — прямо передо мной в буквальном смысле слова материализовался лешак и протянул мне что-то большое, круглое и синее.
— Держи. Я добрый. И не жадный. Это все знают. Жуй на здоровье…
— А что это? — На ощупь предмет был мягкий и холодный. Мысль о том, что его можно есть, вызвала голодный спазм и слюноотделение как у бешеной собаки. Я торопливо сглотнул.
Леший замер, снова долго и внимательно меня рассматривал, затем тихо, уже почти совсем нормальным голосом (или я просто уже привык?) спросил:
— Слушай, витязь, ты откуда здесь взялся? С неба свалился? Некоторое время меня подмывало придумать красивую сказку с отравленным яблоком и последовавшей амнезией, но я удержался от соблазна. По двум причинам. Во-первых, складно врать без подготовки у меня никогда не получалось, а во-вторых… ну я же обещал, что не буду его дразнить.
— С неба, вот именно. А что, заметно?
— Заметно, — ехидно ответил лешак. — Если ты, конечно, не скажешь, что никогда кряквы не ел. Ее же во всем мире дети едят чуть не с рождения…
— Слушай, а звать-то тебя как? — поинтересовался я, больше для того, чтобы протянуть время и продумать линию поведения.
— Звать… — опешил пень. — Звать… Ты же сам сказал… я леший. А как еще звать… Ну, бывает, холопы Хозяином кличут. Только я не люблю. А, вот: тот дед меня Лёшкой называл. Эй, Лёшка, говорит, бывало, давай-ка поболтаем, я тебе про мир расскажу… Вот, можешь Лёшкой звать, мне нравится.
— Добро, Лёшка, рад познакомиться. Меня, кстати, зовут Стас.
— Ты разговор-то в сторону не уводи, — проявил сообразительность лешак. — Докладай, откудова взялся и как сюда попал.
— А обязательно?
— Обязательно. Поскольку хоть и не люблю я это слово, но я здеся хозяин, и порядок быть должен. Всякой мышке есть свое место, а ты здеся чужой. Вот и объясняй. Да смотри не ври, я приметливый, вранье за версту чую.
Мне опять захотелось съязвить, на этот раз в адрес его приметливости, но я снова удержался. Хоть и с метр ростом, а ведь и в самом деле хозяин, по крайней мере если верить сказкам. Не стоит с ним ссориться.
— Долгая это история, Лёшка, да и мне самому во многом непонятная…
— А ты начни. Мы вместе разберемся. Я сообразительный…
* * *
Планета привлекла внимание Патруля где-то через полгода после окончания войны. Когда-то, лет за десять до этого эпохального для меня события, в этом районе бесследно исчез исследовательский корабль-робот. Дело-то, в общем, обычное — эти колымаги запрограммированы совершать посадку на неисследованные планеты, брать образцы почвы там, воздуха — ну, в общем, обычная для робота программа. Мало ли сколько их не возвращается? Были и более перспективные миры, а может, отчет о невозвращении разведчика просто где-то затерялся, а поскольку на железяке людей не было, то об этом скоро и прочно забыли.
А потом была война с Империей Реки, что создало массу проблем людям вообще и косморазведчикам в частности. И вспомнили о ней случайно — у эсминца оставался резерв хода, вот и решили по дороге домой осмотреть систему, где десяток лет назад без следа исчез один из роботов.
Исследовательский отряд наткнулся на симпатичную такую планетку, одиноко вращавшуюся вокруг желтого карлика, здорово похожего на Солнце. Милая планетка, милый спутник чуть поменьше Луны, один небольшой континент, пара сотен островов, беленькие такие полярные шапки. В общем, сказка да и только. Начальник экспедиции подготовил отчет на Землю и, погрузившись в шаттл, отправился вниз… в рай, наверное.
Оставшегося экипажа в общем-то хватило бы довести корабль до Земли, но они решили проявить геройство и отправились разбираться с проблемой на месте. Прямо на эсминце, благо шаттл на нем был один. Безумству храбрых поем мы… погребальную песню.
Вторая экспедиция прибыла во всеоружии и в буквальном, и в переносном смысле слова. Очень быстро определили, что произошло с первой. Вот именно, ЧТО произошло. Поскольку определить, ПОЧЕМУ произошло и КАК с этим бороться, на моей памяти так и не удалось.
Может, впоследствии сэйнсы11 что-нибудь придумают, но пока… Планета совершенно не желала принимать гостей. В паре сотен метров от поверхности разведывательные аппараты Патруля просто вспыхивали и исчезали. Окончательно и бесповоротно. Никакие защитные поля не помогали, а в телескоп немного углядишь — летит себе и летит, а потом пшик — и нету. Чего только ни делали, все виды защиты использовали — бесполезно.
Попытались воспользоваться телепортаторами — эффекта ровно столько же. Теоретически эта штука может отправить что угодно куда угодно. Мда-а… кое-какие теории пришлось срочно пересмотреть. Я сам слышал полемику двух умников, которые спорили друг с другом по любому поводу и были солидарны лишь в одном — ежели что-то телепортируешь, то оно там и появится. Непременно…
Вот и хрен вам, друзья. Не появлялось…
Как-то один чудак запихнул в телепортер корабельного кота.
Рассказывают, что у него была аллергия… у чудака, естественно, на кошатину. Пока он сидел на губе, научный мир визжал от восторга — мурлыка успешно добралась до Земли. Не в том смысле, конечно, что киска жива осталась — материализовалась она на высоте тех же двухсот метров, а там — в свободный полет… Но ведь не сгорел же! Только мало нам это давало.
Пока сэйнсы искали лазейку, вниз пошли разведзонды. Сколько их угробили — слов нет, но правду сказать, и не экономили. Я видел их, под орла замаскированных — парит себе такая “птичка” в вышине, и никому до нее дела нет. А она тем временем пашет… в смысле, пишет. Даже язык записали, ну и изображение кое-какое.
Живут на этой планете самые нормальные люди. И неплохо живут.
Крестьяне землю пашут, рыцари по дорогам ездят. Идиллия…
Словом, продолжалось это около трех лет. Но дальше дело так и не пошло. Выяснили, в общем, только то, что любой “неживой” объект уничтожается на высоте 205,3 метра от поверхности, причем в полном соответствии с рельефом. Что-то вроде защитного поля крейсера… Пробовали пробить — бесполезно, почти вся энергия рассеивается этим полем, до земли доходит около сотой доли процента. А само оно, поле, слабее не становится.
А живые объекты земли достигали “относительно” благополучно.
Тогда-то и вспомнили об эрсменах. И решили послать добровольца.
То есть меня.
Нет, не думайте, что я в свои молодые годы уже законченный кретин. Но когда командир выстраивает отделение десантников, в котором ты — единственный эрсмен, и вежливо так интересуется, найдется ли желающий сунуть свою голо-ву… сказал бы куда, да неприлично звучит. Короче, подразумевается, что выбор есть, только на самом-то деле его нет и в помине. И остается только сделать шаг вперед… шаг вперед сделали все, это понятно, но кого выберет сержант, это же с самого начала было ясно. По крайней мере мне.
В общем, Сергеев меня принял лично — такая, блин, честь для рядового. Ну и что, что эрсмен? Их сейчас достаточно много, так что уже не диковинка. Он много говорил о долге исследователя, но я это не слушал. Какая разница, что ведет нас к выполнению задания — чувство долга, стремление выжить или идиотское желание не показаться слабаком в глазах окружающих? Важен конечный результат, а не пути его достижения. Хотя это и гнилая идеология.
Разумеется, подразумевалось, что я буду телепортирован к вечной славе. Сергеев нисколько не возражал ни против бластера, ни против любой другой игрушки, каковую я сочту нужным взять. Это я потом догнал, что ему просто лень было со мной спорить, а если бы я счел нужным подумать, то отправился бы в этот рейс в одних плавках — итог был бы тем же. Чем мои железки лучше электронных разведчиков? Вот именно…
Конечно, меня предупреждали… и о том, что это опасно (Кому? Мне? Эрсмену? Ха-ха!), и о том, что разброс на выходе из телепортера достигает пятнадцати метров. (Подумаешь… левее или правее, какая разница. О том, что это может быть “выше” или, не дай бог, “ниже”, я как-то вообще не подумал.) В общем, встал я в круг, увешавшись всем, чем только можно, и кто-то особо добрый нажал кнопку. А потом я почему-то потерял сознание.
Очнулся я в совершенно неудобной позе. Прежде всего, у меня чертовски болел бок — что-то острое впилось в него с такой силой, что наверняка разодрало кожу до крови. В тот момент я даже и не подумал о том, что на мне теоретически находится скафандр, способный выдержать все, что угодно, даже залп мезонной пушки. И я пошевелился. А не надо было бы.
Как оказалось — и очень жаль, что я узнал об этом с незначительным опозданием, — в себя я пришел на дереве. И, пошевелившись, естественно, с него верзанулся. Как я уже говорил, метров с десяти.
Уже на земле я отметил ряд интересных вещей. Во-первых, я голый (что вполне было ожидаемо). Во-вторых — абсолютно. То есть мой милый, родной и такой привычный эрс-скафандр приказал долго жить. Задним числом начинаешь понимать, что потеря сознания — скорее всего следствие выдирания из твоего организма маленькой, но очень даже полезной части. Ну и что с того, что до сих пор никто эту часть не смог не то что пощупать, а даже толком разобраться, что же это такое.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов