А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Дембский Евгений

Оуэн Йитс - 6. Властители ночи


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Оуэн Йитс - 6. Властители ночи автора, которого зовут Дембский Евгений. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Оуэн Йитс - 6. Властители ночи в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Дембский Евгений - Оуэн Йитс - 6. Властители ночи онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Оуэн Йитс - 6. Властители ночи = 318.01 KB

Оуэн Йитс - 6. Властители ночи - Дембский Евгений => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Оуэн Йитс – 6

OCR Фензин
«Дембский Е. Властители ночи»: Крылов; СПб.; 2005
ISBN 5-9717-0029-4
Оригинал: Eugeniusz Debski, “Wladcy nocy, zlodzieje snow”
Перевод: Кирилл Плешков
Аннотация
Казалось бы, можно ли всерьез воспринимать просьбу сказочно богатой, но не вполне психически здоровой старухи найти злодеев, совершивших кражу… в ее собственном сне?
Берясь за это абсурдное дело, Оуэн Йитс и предполагать не мог, что ему (и не только ему) придется пережить множество опасных приключений и что под угрозой само существование мира…
Евгений ДЕМБСКИЙ
ВЛАСТИТЕЛИ НОЧИ
Часть первая
ТВОРЦЫ СНОВИДЕНИЙ
«Гельмут сам распрощался с жизнью».
Я вошел в контору и сразу понял — что-то не так.
Стоя на пороге, я огляделся, затем осторожно шагнул вперед, по следу смерти.
Ну да, так оно и есть…
Взяв со стола лупу, которую, похоже, чисто подсознательно положил туда, предполагая, что она мне может в скором времени понадобиться, я внимательно осмотрел Гельмута. Покойник лежал на спине, голова его была плотно обмотана липкой нитью. Удушье или пищевое отравление — поставил я диагноз, и, видимо, был прав — нить, обычно тянувшаяся откуда-то из задней части брюшка, на этот раз выходила изо рта. Паутина, последнее ложе Гельмута, задрожала от моего дыхания; я на мгновение отвернулся, а затем продолжил осмотр. Ничто не указывало на применение силы. Гельмут сам распрощался с жизнью. Итак, сдох последний паук в моей унылой конторе!
Грустная жизнь у такого паука. Видно, он по собственной глупости пробрался сквозь щель под дверью, пробрался лишь затем, чтобы убедиться, что здесь он не найдет не только мухи, но даже высохшего мушиного трупика. И это понятно — мухи руководствуются обонянием, в моих же двух комнатах не было ничего съедобного, а царивший тут запах представлял собой неуничтожимую смесь ароматов пыли, экономно используемой жидкости для мытья полов фирмы «Джонсон и Джонсон» и сохнущих в пепельнице окурков двух сигар. Сигары, насколько я помню, мы курили с моим клиентом, последним, у которого нашлись средства не только на то, чтобы нанять частного детектива, но и на две сигары. Это было довольно давно, а если точнее, девяносто четыре дня тому назад. Я остановился у календаря и подсчитал, переворачивая страницы: три месяца и два дня. Майскую страницу украшало изображение перепачканного карапуза, которого намеревалась замочить в лучшей в мире мыльной пене фальшиво улыбающаяся грудастая мамаша. Июнь — симпатичная девушка-автомеханик, профессионально покрытая в соответствующих местах масляными пятнами; июль — старушка, вылившая на мужа бутылку кетчупа и изображающая крайнюю степень отчаяния; август — садовник и его заляпанная томатным соком жена, и, наконец, сентябрь — седой негр в белой, запятнанной шоколадным мороженым рубашке. Всем этим воплощениям месяцев предстояло в ближайшее время быть отчищенными и выстиранными с помощью какого-то новомодного порошка. О! — вспомнил я, нужно заглянуть в прачечную. И это всё, что я запланировал на сегодняшний день. Остальные несколько часов должно было занять Дело.
Если бы оно существовало — хоть какое-то.
Но его не предвиделось.
Вообще ничего не предвиделось.
Оттолкнувшись от стола, я осторожно отклонился назад и, почти сразу же поймав равновесие, начал раскачиваться на задних ножках стула, глядя на окна. Ближайшее выходило на тылы мексиканской забегаловки и было покрыто снаружи неровными потеками жира разных оттенков; я никогда не открывал его, не сомневаясь, что в этом случае меня немедленно свалил бы с ног запах лука и перца. Второе окно выходило на альпийский луг. Я встал и подошел ближе — мне вдруг показалось, будто я вижу вдали силуэт неподвижно висящего над горами крылатого хищника. Но нет, действительно лишь показалось. Смахнув с плаката мушиный помет, я снова сел на стул. Предстояли долгие, нудные, безнадежные часы ожидания.
Было тихо. Еще вчера я бы сказал, что тишина столь глубока, что слышно, как в углу, на стыке двух стен и потолка, скребется паук. Сегодня источником даже слабого шороха мог бы послужить разве что отвалившийся кусок краски.
— Дожить бы до пятницы, — сказал я вслух.
В кармане у меня имелось около тридцати шести долларов. Мало кто в Штатах может сказать о себе, что всё их состояние, действительно всё, что у него есть, — тридцать шесть долларов. Ну, может быть, еще центов сорок. Вместе с тем еще меньше людей могли бы сказать, что данная ситуация их крайне мало волнует, поскольку в пятницу они должны получить четыре миллиона шестьсот пятьдесят три тысячи семьсот семьдесят пять баксов. Именно столько, сколько разыгрывается в пятничном тираже. Столько причитается мне за два купленных во вторник купона лото… Ценные бумажки приятно шуршали в нагрудном кармане.
Я встал, подошел к зеркалу и посмотрел на себя.
— Когда же ты в конце концов перестанешь играть в Филипа Марлоу за три цента? — спросил я у собственного отражения. Тип в зеркале слегка приподнял одну бровь, левую, только одну левую, чем я особенно гордился, и буркнул голосом Хамфри Богарта: — Ты безнадежен, приятель. И слишком высоко ценишь собственную совесть, в то время как даже негры давно уже от нее избавились.
Вздохнув, я вернулся к столу. Так или иначе — делать сегодня действительно было нечего. Направив пульт на музыкальный центр, я в третий раз выбрал со вставленного сегодня утром диска «Плоскогорье дождей» Марка Кнопфлера. Компакт запустился с четвертой дорожки, давая мне возможность посмаковать металлический и в то же время мягкий, словно пух, звук гитары…
…Некоторое время я смотрел на эти слова, а затем одним движением пальца отправил их в бездну девятисот гигабайт емкости жесткого диска моего домашнего компа. Либо они когда-нибудь оттуда всплывут, либо останутся там до самого виртуального конца света.
Боже, как прекрасна была когда-то жизнь! Можно было написать: «Хандра, словно сухое шелестящее крыло бабочки, захлестнула меня…» или: «Океан шагал навстречу пляжу, словно уборщица, возвращающаяся домой с работы…». И всё! Ну, и еще вставить симпатичную меланхоличную девицу, которая окажется либо злодейкой-убийцей, либо возлюбленной.
Вчера я писал рассказ, который должен был закончиться плохо, но, дойдя до финала, никак не мог умертвить героя. Так что я бросил писать и до полудня сидел, глядя в окно и собираясь с силами. В поле зрения возникли мои руки, тайком тянущиеся к клавиатуре, чтобы добавить про то, как герой спасся, написать что-то вроде: «К счастью, ему удалось выбраться…», «Вдруг он вспомнил, что у него есть…». Пришлось выгнать самого себя из комнаты.
Сегодня силы духа у меня было больше. Я посмотрел на клавиатуру компа и — даже не проверив почту — решительными нажатиями заблокировал ее на двадцать часов, а затем, закрыв глаза, набрал шестнадцатизначный пароль. Потом, чисто из любопытства, проверил, что специально установленная программа запомнила пароль и сообщит его мне по первому требованию. Всё работало. Я сидел и смотрел в окно. Там мало что можно было увидеть — какой-то упрямый воробей долбил клювом орех, тяжелый шарик отскакивал, но воробей лишь отряхивался и снова долбил. Как же я его понимал…
Краем глаза я заметил, что мои пальцы снова тянутся к клавиатуре.
Я немного подождал, но ничего не изменилось. Пришлось встать и выйти из комнаты.
Погруженный в собственные мысли, я спустился вниз и просмотрел утренний выпуск местной газеты, но особой радости мне это не прибавило. Я был в доме один — Фил в лагере, Пима в своем рекламно-проектном бюро, моя собака Феба, судя по всему, поехала вместе с Пимой, а сын Фебы, Монти Пайтон, пребывал в своей любимой позе — лежа на полу в гостиной, устремив нос точно в сторону холодильника, — и ждал. Что интересно, где бы он ни лежал (я проверял несколько раз с компасом в руке, а однажды даже укрепил у него на голове миниатюрный пеленгатор), его черный нос всегда был направлен на источник пищи. По крайней мере, ему не приходилось задумываться о смысле жизни. Товарищ по несчастью из него был никакой — он поймет, что такое житейские неприятности, лишь когда не наполнится вовремя его миска.
В полном расстройстве я даже едва не собрался включить клавиатуру, но что-то мне подсказало: «Сегодня не самый лучший день для удачных слов!». Точнее — это был уже восьмой не самый лучший день.
Этот день должен был либо принести мне нечто неожиданно приятное, либо, по крайней мере, дать возможность разрядиться на ком-то, кто подвернется под руку. Можно было бы выйти на прогулку с Монти, не исключено мне встретилась бы какая-нибудь юная красотка. Это было бы приятно. А если бы она оказалась не слишком юной или не слишком красивой, я мог бы ее разделать под орех, сказав: «Ну и грудь у тебя! Фу! Стыд один! Ведь есть же множество кремов от прыщей!» Она бы смутилась и убежала, а у меня улучшилось бы настроение.
Впрочем — с чего бы?
Я зевнул и, доведенный до отчаяния, взялся со скуки за присланную мне четыре дня назад книгу. Бестселлер. Я мог ее скачать из Сети еще два месяца назад, и кто знает, может быть, я это даже и сделал, а может быть, агент автора сам мне ее прислал; в конце концов, я находился в списке имеющих право на бесплатные файлы, в который включали всех, кто имел хоть какое-то отношение к литературе. Но, проверяя новые поступления, я лишь впадал в еще большее отчаяние. Столько там было хлама… Лишь когда автор был того достоин, когда маньяки-читатели скачивали из Сети больше десяти тысяч экземпляров, появлялись бумажные версии, уже с надписью: «Скачано 18 тысяч экземпляров в течение первых двух недель!» Восемь девяносто девять. Четыре варианта обложки, один красивее другого. Я открыл книгу где-то в середине и немного почитал. Оказалось, что это история некоего овдовевшего плантатора, имевшего взрослого сына и женившегося на разведенной, у которой была дочь. Какое-то время спустя сын и дочь полюбили друг друга и поженились. Падчерица стала одновременно невесткой. Великолепно. Потом у сына родился сын, а у плантатора дочь. Тогда сын сына, то есть внук… Ага, до этого у сына плантатора после женитьбы отца появилась мачеха, а после его женитьбы она же стала тещей. Теперь насчет внука плантатора: как сын сына он внук, как сын невестки… Ну да — тоже внук. Ладно. Читаем дальше. Что касается дочери разведенной — всё просто: ее отчим являлся одновременно и ее свекром. Потом, однако, стало действительно интересно, приходилось несколько раз возвращаться к предыдущим абзацам. Судя по всему, всё шло к тому, чтобы плантатор стал одновременно собственным дедушкой и внучкой.
Я отложил в сторону семейную сагу. Мне стало грустно. Похоже, скоро я услышу от Сэмюэльса, своего агента: «Ты не мог бы, Оуэн, написать что-нибудь столь же простое и душещипательное, а? Вместо того чтобы возмущаться, что этим, мол, занимаются лишь идиоты, а другие идиоты покупают?» От мыслей по поводу того, что я мог бы ответить на ворчание Сэмюэльса, меня оторвал телефонный звонок. Я обрадовался, но не бросился к телефону, а подошел к нему чинно и медленно.
Кхм! Кхм!
— Слушаю?
— Детектив Оуэн Йитс? — Голос был четкий и громкий, но явно старческий, слегка скрипучий. Властный и непреклонный. То ли женский, то ли мужской. — Это вы?
— Да, но…
— У меня есть для вас дело, юноша.
Я благодарно улыбнулся. Монти шевельнул ухом, чувствуя приближающуюся полосу хорошего настроения.
— Я не юноша уже по крайней мере лет двадцать…
— Неважно. У меня проблемы с ворами, и я хочу тебя нанять!
— Я не веду дел, которые…
— В телефонной книге есть твое объявление! — В голосе не то собеседника, не то собеседницы появилась угроза. — Мне обратиться к соответствующим властям с требованием лишить тебя лицензии?
Телефонная книга! Боже мой… Я расчувствовался. Их не издавали уже полтора десятка лет.
— Послушайте… — Черт возьми: сэр? мадам? — Той книге, в которой есть мое объявление, уже…
— Я что, непонятно говорю? Я хочу тебя нанять, и баста! У меня такой принцип — я всегда заглядываю в конец, меня раздражают всякие придурки, поменявшие фамилии на «Аарон» и прочие «ААА». Так что я беру тех, что в конце, пусть тоже заработают.
Ой-ей, какой добрый человек мне звонит!
— Так что я подумала… — Ну наконец-то! Она! — …что найму какого-нибудь честного детектива, который не лезет на первую позицию в разделе «Детективные агентства». — Старушка глубоко вздохнула. Может, ждала моей благодарности? Тронутый до глубины души, я кашлянул и спросил:
— Можете назвать свой адрес? Я постараюсь…
— Ну почему всё всегда должно доставаться этим жадинам на «Аа» или «А»… Простите?
— Я сказал, что приеду к вам сегодня во второй половине дня и…
— Почему во второй? Джозеф уже за вами едет. Он должен вот-вот постучать к вам в дверь. Жду.
Ту-ту-ту-ту-ту!
Я положил трубку и тряхнул головой, веря, что подобные маленькие сотрясения мозга помогают отделить воображаемое от действительного. Поскольку в моих ушах все еще отдавался пронзительный голос, я вынужден был признать, что это произошло на самом деле. Я впал в легкую панику. Блокнот? Блокнот — да, он всегда должен быть у детектива при себе. Авторучка. Оружие? Нет, это всего лишь кража. Может быть, у нее украли… Что, во имя всего святого, крали полвека назад? Белье из сада? Собаку? Горшки с цветами и коврики из-под двери?
Кто-то нажал на кнопку звонка у калитки. Я глубоко вздохнул, словно перед побитием рекорда по нырянию без акваланга, и открыл дверь. У калитки стоял обтянутый кожей скелет в фуражке. Никаких сомнений — Джозеф.
— Да?
— Мистер Оуэн Йитс? — Он изысканным жестом отдал честь. Я начал лихорадочно размышлять, не будет ли слишком большой бестактностью, если я извинюсь перед ним, зайду в дом и немного потренируюсь перед зеркалом в отдании чести. Если бы я так отдал честь Эзре М. П.?! Лишь величайшим усилием воли мне удалось сдержаться.
— Миссис Гроддехаар просит заняться ее делом. — Он шаркнул подошвой и отточенным за сотни лет движением повернулся, уступая мне дорогу.
Только теперь я увидел, что перед моими воротами стоит «роллс-ройс», кажется… Матерь Божья! Неужели «Сильвер Шедоу»?! На подгибающихся ногах я дошел до калитки и уставился на автомобиль. Не машину, не тачку, а именно АВТОМОБИЛЬ.
Ну что ж. Я уже знал, что хотя бы ради того, чтобы прокатиться на этом чуде, возьмусь за дело миссис Гроддехаар. Особенно учитывая, что речь, скорее всего, идет не о коврике из-под двери или розовом кусте. Позади меня заверещала входная дверь, которую я забыл закрыть. Я махнул рукой — закроется сама. Монти через пятнадцать минут получит свою говядину. Я вышел на улицу, но не успел взяться за ручку дверцы автомобиля — скелет Джозефа меня опередил. Совершенно без всякой связи мне вспомнился принесенный Филом из школы анекдот: «Это скелет Эйнштейна, а этот, маленький, — скелет Эйнштейна в детстве». Я сел в машину.
Ммм! Запах! Кожа, настоящая тщательно выделанная кожа. Дерево, столь благородное, что заслуживало имени Дерева с большой буквы: красное, черное, палисандр… Золото и немного полудрагоценных камней. Мы тронулись с места. Но как! Я мог бы отделять в это мгновение желток от белка и не разлил бы ни то, ни другое.
— Не желаете чего-нибудь выпить? — спросил Джозеф.
Желание такое у меня было, особенно если учесть, что в баре такого «роллс-ройса» должен был иметься сорокалетний бренди, но я перехватил в зеркале взгляд шофера.
— Нет, спасибо.
Мне показалось, что из костлявой грудной клетки вырвался едва заметный вздох облегчения. Я откинулся на подушки сиденья.
— Куда мы едем?
— К мадам. В Ходден-парк. — Я задумался.
— Не знаю такого.
— Его нет на плане. Госпожа об этом позаботилась. — Ага!
Это был противоположный конец города. Мы плавно катили в ту сторону, а всякие таратайки на трех, четырех и большем количестве колес поспешно уступали нам дорогу. Светофоры загорались словно по заказу, а полицейские втягивали животы и провожали нас взглядами. Я потянулся к бару, краем глаза наблюдая за Джозефом. Не знаю почему, но я был убежден, что он видит мое движение и одновременно ему удается удержаться от того, чтобы посмотреть в зеркало.
Прекрасный шофер.
Идеал.
Подвести такого я просто не мог, и потому налил себе стаканчик настоящей минеральной воды «Мон-Сюрвиль», идеально охлажденной и с надлежащим количеством пузырьков — за это я мог бы ручаться.
Мы миновали Сноу-Хилл, «Мажестик», пересекли Восточную автостраду, реку и выехали на Юнион-сквер, но неожиданно свернули на юго-запад, хотя я мог бы поклясться, что прежде там не было видно никакого ответвления. Словно по некоему сигналу, деревья расступились, и невидимые ворота пропустили наш лимузин. Я посмотрел по сторонам, машинально пытаясь запомнить дорогу; мне показалось, что Джозеф неким особенным образом напряг шею, во всяком случае, на тонком костяном стержне обозначились какие-то жилы или мышцы. Расслабившись, я снова откинулся на подушки, а шофер облегченно вздохнул.
Мы подъехали к классическому входу во дворец. Если бы я каким-то чудом преодолел потайные ворота и приехал сюда на собственном автомобиле, я скромно припарковал бы его в сторонке, где густые заросли виноградной лозы, наверняка насчитывавшей лет шестьсот, тянулись по стене и одновременно уходили в сторону, к беседке. Именно там я спрятал бы свою тачку и на цыпочках, стараясь не хрустеть гравием, подошел бы к дверям.
К счастью, я приехал на «роллс-ройсе», и прятаться не было необходимости. Выйдя из машины, я высокомерно огляделся вокруг; жаль, что у меня не было в зубах зубочистки, — я был бы похож на человека, который собирается купить этот дворец вместе со всеми его двумя сотнями комнат. Открылась дверь высотой в три этажа, и на пороге появилась горничная в фартуке и чепчике. Я едва не разрыдался мысленно — никто мне не поверит, но я не взял с собой ни одной из своих штучек для видеосъемки. Идиот.
Улыбнувшись, я положил на поднос, который держала горничная, визитку.
— Прошу в гостиную.
Девушка пошла вперед, к гостиной, где меня ловко перехватила другая горничная, намного старше и толще.
— Выпьете чего-нибудь? — спросила она. Небрежно махнув рукой, я осмотрелся. Несколько картин на стенах — таблички с именами авторов отсутствовали, но кто бы не узнал Дали, Гогена, Тейлессена, не говоря уже о Ван Гоге, один из вариантов «Подсолнухов» которого висел чуть в стороне, чтобы, как я понял, картина не бросалась в глаза и не доминировала в гостиной.
— Мадам вас ждет, — послышалось сзади.
Слова прозвучали достаточно старомодно, но вовсе не показались мне из-за этого смешными. По коридору, увешанному охотничьими трофеями, почти касаясь макушками ноздрей гигантских лосей и концов слоновьих хоботов, мы дошли до двери, возле которой горничная взялась за ручку и, прижавшись спиной к стене, окинула меня быстрым испытующим взглядом. Она уже было открыла рот, чтобы потребовать продемонстрировать ногти, но воздержалась. В голове у меня пронеслось десятка полтора вариантов шутливо-агрессивного поведения, но я (видимо, старею) подавил в себе дух противоречия и послал девушке легкую улыбку, а она тихонько вздохнула. То ли мне показалось, то ли это действительно был сочувственный вздох?
Я вошел в комнату.
Миссис Гроддехаар сидела на диване оттенка бутылочной зелени, покрытом толстым и густым, словно шерсть мериноса, плюшем. Спинку и бока украшали снежно-белые кружева, наверняка швейцарские или польские. Сбоку — столик, несомненно работы мастерской Джинсона. Мягкий свет струился из ламп фирмы «Хомикл». И — боже мой, всё остальное, все без исключения— просто шик!.. Кабинет был столь прекрасен, что я с трудом оторвался от созерцания обстановки и обратил внимание на миссис Гроддехаар. Несмотря на то что она сидела, я заметил, что она высокого роста, худая и хрупкая; испещренные коричневыми пятнами руки лежали на ручке трости. Наверняка за нее — за трость, а не за миссис Гроддехаар — можно было купить участок амазонского леса вместе с индейцами и рекой. Густые седые волосы были тщательно расчесаны и уложены, и, насколько я в этом разбираюсь, — без каких-либо питательных шампуней, фиксаторов, лаков и так далее. Хозяйка была одета в идеально белую блузку, отчего она казалась чуть голубоватой, с кружевными манжетами и воротником, синий жакет из тонкой замши и такую же замшевую юбку.
Словно раздраженная моей нерешительностью, миссис Гроддехаар протянула руку. Я вдруг сообразил, что не помню, как положено целовать руку даме — держа ее в правой руке или в левой, и потому лишь осторожно ее пожал.
— Может, мне всё же стоит нанять себе парикмахера? — спросила она. — Впрочем, в моем возрасте это пустая трата времени, а мне жаль каждой минуты, потраченной на всевозможные глупости. — Она показала рукой на кресло: — Садись, юноша.
Я погладил себя по макушке; старушка должна была заметить мою лысинку, особенно когда я сел. Таких не бывает у юношей.
— Итак. — Она ударила тростью о пол. — Кто-то меня обкрадывает, — сказала она. — Как же я этого не выношу, — поведала она доверительным тоном, на мгновение сжав некрашеные губы. — Всегда ненавидела воров и не намерена терпеть этого и сейчас.
— Вот только… — попытался я ей возразить, просто так, для собственного душевного спокойствия. — Я… — С удивлением я обнаружил, что мой голос дрожит. — У вас старая телефонная книга! — выпалил я.
— Ну и что? — Она опустила бровь и слегка повернула голову. — Если фирма столько лет существует, то это, надо полагать, лишь подтверждает ее надежность.
Дав мне время усвоить сказанное, она снова ударила тростью о пол. Не знаю, чем отличались эти два удара, но после второго открылась дверь, и в них появилась девушка-горничная.
— Кофе? — спросила миссис Гроддехаар.
— Да, пожалуйста.
Ха! Оуэн Йитс, гроза убийц! «Да, пожалуйста». Как у тети на именинах…
— Ты меня слушаешь, молодой человек?
— Да, конечно.
— Что-то вид у тебя рассеянный… — обеспокоенно сказала она.
— Должен признаться, обстановка немного смущает… — услышал я собственный голос.
— Может, рюмочку коньяку?
— Нет.
И это сказал я?!
— Куришь?
— Да.
— А что?
— «Голден гейт».
— Как раз то, что надо, давай! — потребовала она. Я угостил ее сигаретой и протянул зажигалку. Она с наслаждением затянулась и выпустила большое облако дыма.
— Если что — это твоя, юноша, — показала она на сигарету, которую держала в руке.
Я кивнул и тоже закурил.
— Пойдем. — Она встала, опираясь на трость, но, когда я попытался подать ей руку, отрицательно покачала головой: — Когда я перемещаюсь, меня труднее найти.
Она подвела меня к другой двери; я на цыпочках обошел хозяйку и открыл ее. За дверью находился громадный зал, размером с половину футбольного поля, с паркетом и витражами на окнах, которые можно было бы разглядывать часами. У стен стояли десятки стеклянных шкафов, в которых, как я без труда понял, находилась мечта почти каждого, за исключением меня, американца: шапочки, перчатки, туфли, майки и трусы, и всё это для бейсбола. И открытки, сотни, тысячи, а может быть, десятки тысяч открыток.
— Кто-то опустошил эти два шкафа, — сказала миссис Гроддехаар, показывая на одну из стен.

Оуэн Йитс - 6. Властители ночи - Дембский Евгений => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Оуэн Йитс - 6. Властители ночи писателя-фантаста Дембский Евгений понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Оуэн Йитс - 6. Властители ночи своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Дембский Евгений - Оуэн Йитс - 6. Властители ночи.
Ключевые слова страницы: Оуэн Йитс - 6. Властители ночи; Дембский Евгений, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная