А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

В магазинчике была только одна покупательница, примерявшая фетровую шляпу. Помахав Сильвии, Рой оглядел внимательно одежду и украшения и добродушно кивнул. Да, тут на многое можно потратиться.
Правду сказать, он и заходил-то сюда всего раз или два. Женская одежда его не интересовала, и он не хотел, чтобы показалось, будто он лезет в бизнес Сильвии. В конце концов это ее магазин. И если им удастся не сгинуть под пятой домохозяев, бутик расцветет, тогда как его затеи провалились. Если она продержится зиму, то, значит, выиграла. Весной деньги туристов потекут, как березовый сок. И они смогут вздохнуть свободно. Он ею гордится и сегодня сделает все, чтобы помочь.
Он нашел объемистый свитер ручной вязки – из шотландской шерсти, окрашенной соком ягод, лучше для климата северного побережья не придумаешь. Сто долларов. Дорого, но мелочь для того, у кого есть в кармане деньги и дочь, которая стоит их всех до последнего пенни. Сильвии свитер пойдет. Потом он выбрал блузку для Эдиты, темно-зеленую из искусственного шелка, и светло-зеленый с белым шарф к ней. Слишком молодежно, и Эдита станет жаловаться. А он не станет слушать. Блузка и шарф обойдутся ему еще в пятьдесят, так что останется пятьдесят на обед – шестьдесят, если считать тайную десятку в бумажнике. Так он в общем и целом все спустит. Эдита его убьет, если Сильвия не доберется до него первой. Он едва не рассмеялся вслух. Вот это лихо. Слишком давно он не швырял деньги на свою семью.
– Для чего это? – спросила Сильвия, когда он положил вещи на прилавок.
– Носить, – сказал он, а потом, заметив, что за ним стоит женщина со шляпой, предложил: – Может, дама пойдет первой?
Попятившись, он кивнул покупательнице, которая с улыбкой ответила, что это совсем не обязательно и она может подождать.
Он галантно поклонился.
– Я предвижу неприятности, – сказал он. – Может обернуться скверно.
Пожав плечами, она стала перед ним, обменялась парой любезных фраз с Сильвией и ушла, заплатив тридцать долларов за шляпу.
– Ну и в чем дело? – спросила Сильвия. – Что это?
– Свитер, блузка и шарф. Недурны, правда?
– Весьма. Что они делают на прилавке?
Она прищурилась. Рою показалось, что выглядит она немного усталой и сил на противостояние у нее нет. Он быстро ее соберет. Но она прекрасно понимает, что он задумал, и надеется, подыгрывая, заставить его подчиниться.
– Я одно дельце сегодня провернул, – сказал он. – Ты не подумай, ничего особенного, ведь ушло-то у меня почти три часа, но – редкий случай – я богат. И вот я спросил себя, куда ходят потратить немного шальных денег? И ответ выпрыгнул из памяти, как форель из садка… Ну конечно, в бутик!
– Сам повесишь вещи назад или лучше мне повесить? Какие деньги? Ты ничего противозаконного не сделал?
– Противозаконного?! Конечно, нет. Пробей это, Сильвия. И не спорь со своим старым отцом. Ты не можешь отказаться вести со мной дела только потому, что я гражданин преклонного возраста. Это открытая дискриминация пожилых. Закон ее не одобряет.
– Дискриминация пожилых?! Где, скажи на милость, ты про это услышал?
– В телепрограмме. Я настаиваю на моих правах. Только то, что я старик и твой отец, еще не означает…
Вдруг Сильвия улыбнулась и пожала плечами.
– Сколько? – спросила она. – Я строго веду бухгалтерию.
– Целая куча. Я их здесь трачу, чтобы они не ушли из семьи. Только подумай! Как еще, по-твоему, миллионеры не дают пустеть сундукам? Покупают и продают сами себе, оставляют и выручку, и товары в семье. Простейший капитализм.
– А по-моему, это делается через родственные браки. И в конечном итоге у них рождаются мутанты.
– Мутанты! Ты когда-нибудь этих людей видела? Среди «Пятисот самых богатых» нет ни одного с ямочкой на подбородке. Плавники, хвосты, лишние пальцы на ногах – хирурги-косметологи просто прыгают от радости. Фокус в том, что и хирург – двоюродный брат или сват. Все в семье. А учитывая комиссионные заказчику и списания с налогов, получается практически бесплатно. Деньги для этих людей все равно что электричество, движитель, тоник.
– С такой логикой не поспоришь, – внезапно сдалась Сильвия и, сложив вещи в пакет, взяла у него деньги.
– Я собираюсь вывести сегодня в свет твою мать, – сказал он.
– Только не в «Чашу и Англию», – сказала она. – Не в рыбный ресторан.
– А что дурного в «Чаше»?
– Решительно ничего, если хочешь съесть жареных устриц или кусок меч-рыбы с гриля. Но если тебе хочется чего-то более романтичного… За мостом открылся новый ресторанчик на берегу. «Серебряный лосось». Все стены стеклянные. А сегодня небо чистое, и луна будет хорошо видна. Владелица ресторана часто сюда приезжает. Я ей позвоню и закажу столик у окна.
– Твоя мать взбесится. Ее даже в «Чашу и Англию» вытащить непросто.
– Мы за нее вместе возьмемся.
– Вот так и надо, – радостно согласился Рой.
Вдвоем с Сильвией им все на свете по плечу. Велико было искушение рассказать ей про идею с книгой, выложить на прилавок все цифры и посмотреть, как у нее глаза на лоб полезут. Но он давно понял, что о таком нельзя проговориться раньше срока, иначе волшебство развеется.
Вытащив из кармана перочинный нож, он срезал со свитера ценник. Потом, расправляя, встряхнул и поднял повыше.
– Это тебе, – сказал он. – Подарок на день рождения.
– День рождения у меня только в январе.
– Знаю. Сегодня я богат. В январе буду нищим. А может, и нет. Будущее полно… ну, не знаю. Давай примерь.
Сильвия медленно взяла у него свитер, натянула через голову, став перед зеркалом, одернула. Вытащив из-за ворота волосы, она встряхнула ими так, что они рассыпались по спине.
– В точности твой цвет, правда?
Она поглядела на него, но промолчала, губы у нее сжались в тонкую линию.
Он еще подождал, пока сообразил, что она ничего не скажет, во всяком случае, сейчас.
– Чего, скажи на милость, ты плачешь, дщерь моя? Ну и дуреху я вырастил!
Она бросилась ему на шею, потом, поцеловав, подтолкнула к двери.
– Ты просто невозможен, – сказала она. – Свитер мне ужасно нравится. Я десятки раз его примеряла. Уже несколько недель его хочу. Откуда ты знал?
– У меня безупречный вкус. – Он указал на собственную одежду: поношенный твидовый пиджак, мешковатые брюки, грошовые туфли. – Меня можно нанимать консультантом по вопросам моды.
– Да, – сказала она. – Сразу можно. Значит, обед для вас с мамой. Я заказываю стол на семь. Маму предоставь мне.
– До семи она твоя.
Посвистывая, он вышел на предвечернее солнышко. Навстречу по тротуару шел Говард, и вид у него был уместно веселый. Рой его подождал.
– Я только что от нее, мой мальчик. Я ее обработал. Не моя вина, если ты не сможешь ничего добиться теперь. Мой тебе совет, похвали ее новый свитер.
Хлопнув Говарда по плечу, он сел в пикап и укатил со своим пакетом домой к Эдите, соображая, как заставит ее принять блузку. Он любил трудности, особенно когда дело касалось женщин. Раз взявшись за дело, он был неотразим.
Было темно, и дул ветер, когда Сильвия высадила его вечером в Мендосино перед своим магазином. Он повернет за угол к дому миссис Лейми, а она поедет на собрание группы нью-эйдж в конце поднимавшейся на холм Сосновой улицы. Планировалось, что некая миссис Мойнигэн будет говорить от имени своего мертвого спутника, путешественника по астральным планам, которого она называла Чет и чье истинное имя было тайной. Она спрашивала его совета по важным проблемам, ведь он все видит много шире. Он говорил на кельтском языке, но, проходя через голову миссис Мойнигэн, слова преобразовывались в современный английский.
На прошлой неделе Говард над этим вздором подшутил бы. Но сегодня придержал язык. Прошлая неделя осталась в другой галактике. В одиноких вечерних сумерках северного побережья ничто уже не казалось предметом для шуток. Договорившись встретиться с Сильвией у магазина в девять, он пошел на запад по Главной, помахивая тростью, хотя, если не считать случайных уколов резкой боли, вполне мог без нее обойтись. Надо же, какая странность! Когда она при нем, она ему не нужна, а когда ее нет, он хромает, как дедушка Маккой из телесериала.
Дом миссис Лейми светился, как рождественская елка, изнутри доносился хриплый неловкий смех, точно кто-то хохотал над собственной вульгарной шуткой. Еще слышалась музыка. Порожденная электроникой, почти атональная мелодия звучала так, как будто ее рвал в клочья ветер. Через окно Говард увидел сидящих в гостиной трех мужчин, еще мужчина и женщина с бокалами для шампанского в руках стояли в кухне. Дом Беннета напротив стоял холодный и темный и, наверное, таким и останется, поскольку Беннет допоздна будет работать в Форт-Брэгге над домом ужасов. Говард пожалел, что Беннета нет дома и что с ним нет дядюшки Роя. Неплохо было бы иметь под рукой пару сторонников. События вполне могут принять дурной оборот – и очень быстро.
С моря налетел ветер, и фанерный Шалтай-Болтай на крыше Беннета торжественно ему помахал, точно подбадривая. Говард помахал в ответ, потом повернулся и пошел назад к Главной, на сей раз внимательно осматривая темный квартал. Через сорок ярдов он остановился в тени кипариса. За домом Беннета имелся еще только один, деревянная хибарка с крохотной верандой и латаной-перелатаной крышей. В домике было темно.
За хибаркой – утесы, сотни ярдов поросшей травой ухабистой пустоши на мысе Мендосино. Дальше виднелись каменистые островки и десятки бухточек вдоль пустынного берега. Но у Говарда не было настроения снова добираться куда-то вплавь, и почему-то мысль о том, что за ним будут гнаться по заброшенным утесам, ему совсем не нравилась, особенно если учесть больную ногу и то, что в этой сухой, по колено траве негде спрятаться.
Почему-то он был уверен: чем-то подобным все и кончится. Захлестнуло дурное предчувствие, что его ожидает отнюдь не приятный светский вечер. В воздухе витало какое-то напряжение, тянуло странным холодом, от которого ему стало не по себе… Хрупкое спокойствие вечера, казалось, вот-вот разобьется, как стекло. Он чувствовал напряженность в порывистой музыке на ветру, видел в луноликой физиономии ухмыляющегося яйцеголового на крыше. Если уж на то пошло, он ощутил это задолго до наступления сумерек, но потрудился убедить себя: мол, это только игра его воображения, мол, он все еще реагирует на то нечто, которое вчера утром в лесу вызвало у него галлюцинации.
Справа от дома миссис Лейми никто не жил: заросшие сорняками участки жались к переулку, перегороженному развороченным автобусом «фольксваген», стоящим на паре бетонных блоков. Боковая дверца у него отсутствовала, старые занавески в окне висели порванные и унылые. Ярдов через пятьдесят стояли с полдесятка домов вдоль упирающейся в кусты ежевики Зеленодольной улицы. Он снова услышал из дома миссис Лейми мужской смех, потом ругательство, произнесенное женским голосом.
Решив, что нет больше смысла рассматривать улицу, Говард покинул свое убежище и направился к двери миссис Лейми, миновав неестественного цвета розы и миску с рыбьей кровью. Он позвонил дважды, чтобы его услышали за всем шумом. Какой толк в робости?
Дверь открыла миссис Лейми, облаченная все в то же красное кимоно с механистическим рисунком. Ее шею обвивало ожерелье из высушенных цветов, вплетенных в цепочку из неплотно скрученных волос. Ее лицо показалось почти отвратительным в свете лампы на веранде, который предательски высветил коросту кричаще ярких пудры и румян и нарисованные карандашом брови. Под кимоно была водолазка, прикрывавшая декольте, но почему-то не маскировавшая ее сходства с некой разновидностью экзотического индюка.
– Надо же! – воскликнула она, хлопая в ладоши. – Это наш Говард!
Разговор в гостиной замер, мужчина и женщина на кухне повернулись в сторону двери. Даже с такого расстояния Говард заметил, как женщина, глянув на мужчину, закатила глаза. Ей было, наверное, тридцать с небольшим, и у нее было постное лицо разведенной, которая слишком много курит и чья жизнь превратилась в единую нескончаемую жалобу. У мужчины было бледное собачье лицо с жидкими усиками, такие бывают у подростков, хотя выглядел он лет на тридцать пять, если не больше. Улыбнувшись женщине, он поднял брови, и они вместе прошли в гостиную, напустив на себя вид людей, которым ничего на свете так не хочется, как познакомиться с Говардом. Переступив порог, Говард подождал, пока миссис Лейми представит собравшихся.
С дивана встал Горноласка. Кожа у него была бледная, как у человека северных широт, где ночь много длиннее дня, и улыбнулся он Говарду, показав безупречные зубы.
– Вы уже знакомы, – констатировала миссис Лейми, помахав рукой между Говардом и Горнолаской, который, любезно кивнув, снова сел, чтобы вернуться к беседе вполголоса. Впрочем, Говарду показалось, что он немного нервничает. Выглядел он как человек, который ждет, что в любой момент завоет пожарная сирена, но пытается вести себя совершенно естественно.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов