А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У него должна быть четкая позиция, когда он послезавтра встретится с Мартиросяном. С ним иначе нельзя. Обведет. Нанести удар и не давать ни минуты передышки. Любой ценой опередить генералов и сыщиков и не дать им преимуществ и прав прецедента во всем, что касается использования пэйперола или сверхпэйперола в обстоятельствах, сложных для юридического истолкования. После того, как они своею властью установят традиции и порядок работы с пэйперолом, их квадратные параграфы гораздо проще будет превратить в законодательство, чем благие замыслы гуманистов и правоведов. А к чему это приводит – тому примеров множество. Хотя бы отравляющие вещества или ядерное оружие. Копили, копили, всаживали миллиарды, сломали психику поколений, изуродовали столетие. Пусть это метафизика, но, если бы на их пути с самого начала был поставлен четкий законодательный барьер, если бы все это было вовремя извлечено из бункеров и сейфов, остановлено на предконечных стадиях… Остановлено… Да! Остановить!
Есть только одна позиция. Потребовать полного запрета исследований в области биокристаллических веществ с активной структурой. Выглядит идиотски. Придется облачиться в тогу ретрограда и консерватора, издеваться будут все, кому не лень. Но зато твердая, всеобъемлющая и, главное, очень простая и понятная для всех позиция.
Сенатор усмехнулся.
Вот под рев клаксонов и гром трещоток идет по улице толпа. Впереди полицейские машины. Гигант Джус несет огромный плакат: «ОСТАНОВИТЬ ПЭЙПЕРОЛ!» И рисунок – разрубленная змея. Доходчиво. За Джусом в первом ряду, взявшись за руки, – Ширли, Йонни, Арчи, поэтесса Комси Вальдес и, конечно, Алиш Жаиру. Алиш смотрит на него. А следом десятки, сотни, тысячи людей. Одного за другим примерял сенатор к этой демонстрации всех, кого встречал за эти годы. И почти для всех находилось место. Союз фермеров, делегация строительных рабочих, легионеры совести, братство «ААА», юные философы, «Внучки пионеров», Храм Разума, клубы, ложи, кружки, комитеты. Мешанина разношерстнейшая, но тем легче соорудить из нее гибкую, действенную, вездесущую политическую машину. И, главное, недолговечную, без особых обязательств. Когда ему придется отступать, она рассыплется, как горох, и не потянет его за собой. А отступать придется. Поле, захваченное одним ударом, придется отдавать по частям. И в этом весь фокус. Не он будет доказывать, а ему будут доказывать. Не он будет убеждать, а его будут убеждать. Изо всех кочек полезут умники. Они будут с достоинством занимать рассудительные позиции между ним и Мартиросяном, изобретать аргументы. И вот тут надо не упустить, надо фильтровать, фильтровать доводы, отбирать по крупицам полезные мысли. И когда наберется на приличный закон, торжественно похоронить собственный запрет в его пользу. О-о, будет буря! Из мракобеса его переименуют в клятвопреступника. Ну и что? Гром метафор – это никому еще не помешало. Даже полезно.
Но в одиночку такую кампанию не вытянуть. Нужен прочный и сильный союзник. Черриз? Да, пожалуй, Черриз. Черриз. Законопроект о запрете будет совместный. Пусть Мартиросян представит документы не только ему, но и Черризу. Вот первый ударный ход. Наконец-то! Именно так. Судя по всему, Черриз человек решительный и бескомпромиссный, а это как раз то, что в таком деле необходимо в первую очередь и чего ему самому, сенатору, не очень-то хватает. Он больше любит рассуждать и взвешивать, а вот кинуть публично с весов на прилавок – это надо уметь! И Черриз это сделает.
Не зарываться. Ох, не зарываться! Весь жизненный опыт склоняет его к тому, что перед ним беспроигрышная партия, но ведь счел же он Мак-Лориса простым карьеристом и интриганом, устранившим Мэйсмэчера, а по словам старика, он совсем не таков. Хороший отзыв мизантропа – вещь опасная, но ведь и редкостная.
Но сила идеи абсолютного запрета как раз в том, что на первых стадиях борьбы объем информации не играет никакой роли. Ее вполне достаточно, чтобы живописно изобразить народ и власти на поводу у этой змеиной шкуры, одурманенными, лишенными здравого смысла и логики поведения вследствие цепной реакции взаимного убеждения. Пусть мне потом доказывают, что вот живет же Маземахер под защитой своей умнички или сверхумнички и судит, надо сказать, довольно здраво в меру своего понимания вещей.
Открытие сделано, его движения не остановить, он со своим запретом обречен, даже смешон, даже возмутителен. Но только одному ему известно, зачем разыгрывается эта крикливая комедия. Он падет. Но в борьбе с ним будут раскрыты все секреты, все надсверхсупертайны. Все будет в отчетах сената и конгресса. Все. А не те жалкие лоскуточки, которые вся эта компания собиралась преподнести обществу как свой бескорыстный гуманный дар. А смеяться мы будем тогда, когда она поймет, что ее выманили из замаскированных траншей. И поймет, кто выманил.
Сенатор с удивлением и тревогой посмотрел на лежащий перед ним лист, исчерканный записями и чертежами. Как же это все получилось? Он сам это придумал, или все ему напела змеиная кожа? Любопытная ситуация! Что же теперь делать? Он представил, как останавливает каравеллу на глухой лесной дороге, как спускается с обочины с монтировкой, как роет ямку и закапывает розовую кассету. Навсегда! Прощай, профессорский подарок!.. Глупо. Очень глупо. Но с другой стороны, воевать с пэйперолом, пользуясь его поддержкой… Но не с пэйперолом же он воюет, а с людьми. И не с людьми, а с многоликим и многоглавым чудовищем, в которое сплачивает их наклонная плоскость порядка вещей.
Ах, Ширли, Ширли, глупая, глупая девочка. Бананишь, значит. Улыбаешься, красуешься, а дома – дома радения вокруг зеленой кастрюли и робкая попытка найти свое место среди людей. Жадная торопливость молодости, уверенной в том, что за ее маленькими знаниями ничего нет. Объяснит ли тебе когда-нибудь Алишандру Жаиру законы действия масс, поймет ли он их сам? Есть ли у него, сенатора Тинноузера, хоть какая-нибудь надежда на тропинку к твоему уму и сердцу? Как ее найти, как пройти по ней мимо Сцилл и Харибд, урчащих за каждым поворотом?
Сенатор вздохнул, стер с листа записи и совершил обряд закрытия кассеты. Половина четвертого. Сна ни в одном глазу, давно не ощущаемая бодрость, готовность к старту, и ни в одном уголке не таятся адские машины усталости.
Жетон за душевую кабину, жетон за постель, жетон за свет, жетон за номер, два жетона за каравеллу. Все? Нет. Еще жетон благодарности, даже два. Нет, один. Не надо выделяться. И в руке жетон за выход.
Когда он подошел к дверям, каравелла уже поблескивала у входа. Мотель мирно спал, убаюканный дождем. По дороге никто не встретился, портье даже не вышел из своей клетушки. Очень хорошо. Как же так все-таки скрутило Альбано? Не очень радостная история – везение на чьих-то костях. Но и в меру банальная.
Каравелла с глухим шумом, набирая скорость, заскользила над мокрым шоссе. Дождь перестал. Внезапно слева открылся пустынный берег озера, а далеко-далеко за ним, за светло-серым простором вод и непроницаемо слитным чернолесьем на той стороне, в узком просвете между горизонтом и длинными тучами готовилась древняя мистерия восхода солнца.
Миллионы лет происходила она ежедневно и неотвратимо, по одному и тому же канону. И во времена ящеров, и во времена камня и железа, и при людях и без них. И что бы ни придумывал человек, какие бы открытия на добро и зло себе он ни совершал, на следующий день после них солнце восходило так же, как и накануне. Словно ничего не случилось, словно ничто не сдвинулось в огромном механизме мироздания оттого, что люди разверзли перед собой еще одну бездну или навели еще один мост.
Можно было глядеть и отчаиваться, что человек слишком слаб, а природа слишком сильна, чтобы ее неторопливое могучее движение хоть на миг изменилось от его рук.
Но можно было и радоваться. Ведь как бы люди ни путались, сколько бы зла ни обрушивали они на себя, поспешно и необдуманно стремясь к добру, у них всегда есть твердая опора под ногами – вот этот берег, лес и восход солнца, куда они снова могут вернуться, чтобы снова обрести волю и силу. И снова начать свой многотрудный путь к истине, гармонии и совершенству самих себя и своего переменчивого союза.

1973, Ленинград


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов