А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

- О чем ты
говоришь, Эл? Разве она похожа на мой любимый тип женщины?
- Она ни на что не похожа, в том числе и на женщину. К сожалению,
здесь нет более подходящего объекта.
- Ты знаешь, Крис притворяется. Ей несколько раз сильно доставалось,
и она не хочет снова рисковать, поэтому она... - Сердженор решил не
говорить то, что собирался, увидев, как брови Гиллеспи поползли вверх и
что тот готов рассмеяться. - Какого черта мы торчим в коридоре? Мы давно
созрели для хорошей попойки.
Они прошли в комнату Гиллеспи, соседнюю с комнатой Десанто, и
Гиллеспи достал из стенного шкафчика два стакана и бутылку коньяка.
- Предполагалось, что она поможет скоротать долгие вечера - тридцать
долгих вечеров, - но я готов увидеть ее пустой сегодняшней ночью и забыть
об этом милосердном отрезке жизни.
- Мы забудем обо всем.
- Итак?
- Итак... - Сердженор погрел в ладонях большой пузатый бокал,
зачарованно наблюдая за там, как хрупкий стеклянный пузырек превращается в
шар солнечного света. - За потерю памяти.
- Да правит она многие годы, черт бы ее побрал!

Несколько часов они пили практически молча. Оставив страшную
действительность за порогом комнаты, они смаковали уход от реальности.
Раньше, вспоминая лучшие минуты жизни в Управлении, Сердженору сразу же
приходили на ум длинные общие собрания, зачастую продолжавшиеся всю ночь,
пока корабль кружил у незнакомой звезды, а люди находили удовольствие от
общения, благодаря растущему осознанию своей причастности к человечеству.
В данном случае эффект был куда больше.
Покоренный потоками и водоворотами космоса корабль успокоился в
безграничном черном море. Бесконечность пустоты окутала его корпус, и все,
кто находился на борту, понимали, что приключение кончилось, ведь в среде,
где ничего не было, ничего не могло произойти. Здесь человек мог открыть
только себя. В тесном мирке корабля в оставшиеся месяцы проявятся самые
лучшие и самые худшие качества человеческой натуры. Завтра начнется отсчет
часов, оставшихся до смерти. Время неумолимо...
- Элберт Гиллеспи и Дэвид Сердженор! - голос Уэкопа стряхнул с
Сердженора остатки дремоты. - Пожалуйста, подтвердите, что вы меня
слышите.
Исходя из того, что его имя было названо первым, на вызов ответил
Гиллеспи.
- Слушай меня, Уэкоп - мы слышим тебя.
Гиллеспи, еще не потерявший способности удивляться, широко раскрыл
глаза и опустил стакан.
- Необычайные обстоятельства, в которых мы оказались, внесли
некоторые изменения в мои взаимоотношения с членами экипажа, - сказал
Уэкоп. - Как справедливо заметил Майк Тарджетт, я - всего лишь компьютер,
и область моей компетенции ограничена особенностями моих программ. Это -
встроенное ограничение, вызванное, как мы обнаружили, неспособностью
конструкторов предвидеть любую возможную ситуацию. Ты понимаешь, о чем я
говорю?
- Вполне, - Гиллеспи резко выпрямился. - Уэкоп, ты говоришь о том,
что ты мог совершить ошибку? Ну, в отношении того, что находится за
стенами корабля?
- Нет, я говорю не о том, что находится снаружи. Внутри корабля
происходит нечто странное. Явление, которому я не в состоянии найти
аналога в моей памяти. Мне почему-то кажется, что это за рамками моей
компетенции.
- Уэкоп, не болтай попусту, - вмешался в разговор Сердженор. - Что
происходит? Почему ты вызвал нас?
- Прежде чем я опишу это явление, я хочу прояснить положение,
касающееся взаимоотношений экипажа. Обычно я делаю важные объявления для
всех членов экипажа одновременно, но сейчас слишком сложная ситуация,
чтобы я мог рассчитать точное психологическое воздействие данного
объявления. Это может принести вред людям. Вы взяли на себя
ответственность ночью. Берете ли вы на себя дальнейшую ответственность
передать мое сообщение в той форме, в которой вы сочтете нужным, остальным
девяти членам экипажа корабля?
- Берем, - одновременно произнесли Сердженор и Гиллеспи. С дрогнувшим
сердцем Сердженор проклял вполне человеческую склонность Уэкопа к
болтливости.
- Ваше обязательство принято во внимание, - сказал Уэкоп, и за этим
последовала пауза, усилившая беспокойство Сердженора.
- Уэкоп, пожалуйста, продолжай...
- Элберт, сегодня в 00:09 во время общего собрания экипажа корабля ты
произнес следующие слова по отношению к покойному члену экипажа Вильяму
Нарвику - цитирую: "Если вы увидите, что его призрак выходит из склада
инструментов, дайте мне знать". Ты помнишь, как говорил это?
- Конечно, помню, - хмыкнул Гиллеспи, - но Боже мой, это была всего
лишь шутка. Уэкоп, ты ведь и раньше слышал, как мы шутим.
- Я знаком со всеми разнообразными видами юмора. Я также знаком с
различными записями религиозной, метафизической и суеверной природы,
описывающих привидение как похожее на пятно белое туманное сияние, - голос
Уэкопа звучал спокойно-непреклонно. - И я должен сообщить вам, что
предмет, у которого имеются классические признаки привидения, в настоящее
время появляется из тела Вильяма Нарвика.
- Вздор, - сказал вслух Сердженор и повторил это про себя
бесчисленное множество раз, пока они с Гиллеспи спускались вниз. Сумев, не
привлекая к себе внимания, пройти через кают-компанию, они быстро
спустились вниз по более широкой лестнице, ведущей на ангарную палубу. Он
продолжал твердить это, когда двери склада инструментов по команде Уэкопа
раздвинулись, и они увидели - нечто появляющееся из тела Билли Нарвика и
обволакивающее его - линзообразное облако холодного белого сияния.

19
После того, как прошел первый лишающий мужества приступ мистического
ужаса, Сердженор с удивлением обнаружил, что не боится призрака.
Они с Гиллеспи прошли в склад инструментов и увидели, что
показавшееся ему простым полушарие света в действительности является
сложным по топографии и имеет странно знакомую структуру. Его поверхность
невозможно было описать в привычных человеческих терминах - круглая,
плоская выпуклая или вогнутая. Сияющий сгусток рос. Скоро Сердженор уже
различал в нем искорки света. Области изменяющейся плотности внутри облака
перекрывались и просвечивали друг сквозь друга таким образом, что
Сердженору никак не удавалось сосредоточиться на какой-то конкретном
уплотнении.
Предмет был уже около метра в диаметре. Сейчас он походил на ледяной
сияющий купол, прикрывающий большую часть тела Нарвика. Когда Сердженор
рассмотрел его вблизи, у него возникло смутное подозрение, что он видит
только половину сфероида, что вторая половина его находится ниже уровня
пола. Неожиданно для самого себя, он опустился на колени, протянул руку и
быстро провел ею по светящейся поверхности.
И... ничего не произошло.
- Оно растет, - сказал Гиллеспи. Он сделал шаг назад и указал на
ближайший край купола, одинаково легко проходящего сквозь металл пола и
человеческую плоть. За несколько секунд голову Нарвика полностью скрыла
неосязаемая раковина света. Двое мужчин взялись за руки, как маленькие
дети, и испуганно попятились к двери. Они в изумлении смотрели, как
таинственная полусфера продолжала расти в центре комнаты заметно
увеличивающимися темпами.
- Что это? - прошептал Гиллеспи. - Это похоже на человеческий мозг,
но...
Сердженор почувствовал, что у него пересохло во рту и на голове
зашевелились волосы. Он готов был бежать без оглядки. Источник страха
заключался не в ужасающей неизвестности светящегося артефакта, а -
невероятно - в медленно разгорающемся чувстве узнавания. Он попытался
сфокусировать взгляд на какой-то отдельной части облака, вместо того,
чтобы воспринимать его как целое. Сердженор неожиданно подумал, что мог бы
распознать в призраке начала атомарной структуры. Артефакт быстро
увеличивался, разделяясь на крошечные... Созвездия?
- Слушай меня, Уэкоп, - сказал он, пытаясь казаться спокойным. - Ты
можешь направить на этот предмет микроскоп?
- Пока нет. Мои диагностические микроскопы ограничены в поперечном
движении полом площадки ангара, - ответил Уэкоп. - Но при настоящей
скорости передвижения объект пройдет через стену склада инструментов
приблизительно через две минуты, и тогда я смогу рассмотреть его под
большим увеличением.
- Пройдет? - Сердженор вспомнил свою мысль, что они могут видеть
только половину светящегося сгустка. - Уэкоп, как насчет двигательных
отсеков под нами? Ты не видишь там ничего необычного?
- Я не могу непосредственно увидеть колонны центральной части
корабля, но и там имеется источник света. Трудность в том, что объект
расширяется сквозь пол и стены склада инструментов.
- Что происходит? - произнес Гиллеспи, пытаясь встретиться взглядом с
Сердженором. - Ты понимаешь, что это такое?
- А ты нет? - Сердженор неопределенно улыбнулся, уставившись на
распространяющееся море света. - Это вселенная, Эл. Ты смотришь на центр
мироздания.
У Гиллеспи отвисла челюсть. Он отодвинулся, символически
отмежевавшись от утверждения Сердженора.
- Дейв, ты сошел с ума.
- Ты так считаешь? Посмотри на это.
Сияющее облако достигло границ круглого помещения склада инструментов
и теперь расползалось по ангарной палубе, проходя сквозь металлические
стены, как будто те вообще не существовали. Наверху, у перекладин потолка,
что-то зашевелилось. Дальнодействующие микроскопы Уэкопа, обычно
используемые для исследования неполадок в топографических модулях,
разворачивались в новое положение. В то же мгновение ожили экраны
мониторов. Сердженор никогда не думал увидеть ТАКОЕ - головокружительную
перспективу тысяч линзообразных галактик, которые летели, перемещались,
роились. Картины взрывающейся вселенной проплывали перед его глазами, а
мозг уже не мог реагировать на избыток информации. Сердженор отключился,
тупо уставившись в экран.
Гиллеспи слегка покачнулся, сжимая руками виски. Галактическая буря
продолжала разрастаться.
- Должно быть, Майк наблюдает это снизу, - сказал Сердженор отчасти
самому себе. - Мы ведь по-прежнему находимся в тисках его двиндлара, как
ты думаешь? Это циклический процесс, точно так же и все во вселенной. Он
сжал нас в ничто, а потом - поскольку соблюдается закон сохранения -
что-то произошло... например, знаки поменялись... мы перешли от микро к
макро, от нуля к бесконечным измерениям.
- Дейв! - взмолился Гиллеспи. - Помедленнее, а?
- Эл, то, что ты видишь, это - вселенная. На самом деле она не
становится больше - она сохраняет свои естественные размеры, а мы
сжимаемся обратно в нее. Сейчас "Сарафанд", может быть, в тысячу раз
больше вселенной. Но скоро корабль будет такого же размера как вселенная,
потом мы сожмемся до размера всех галактик, составляющих вселенную, потом
будем размером с одну галактику, с одну звездную систему, потом вернемся к
нормальному, но только на мгновение, потому что мы попадем обратно в зону
двиндлара, и будем продолжать сжиматься до тех пор, пока не придем к
нулю... А потом... ПРОЦЕСС ПОЙДЕТ С САМОГО НАЧАЛА!
Послышался звук тяжелых шагов по металлу, и на лестнице появился Сиг
Карлен со стаканом пива в руке.
- Почему вы, двое индивидуумов, отказываетесь... ЧТО ЭТО?
Сердженор взглянул на облако бриллиантовых брызг, чей периметр теперь
расширялся вдоль ангара со скоростью пешехода, потом на Гиллеспи.
- Расскажи ему, Эл. Я хочу услышать это от кого-нибудь другого.

К тому времени, когда экипаж "Сарафанда" собрался в кают-компании и
протрезвел с помощью капсул Антокса, вселенная была уже больше корабля.
Через пол фонтанировал непрекращающийся дождь галактик, проходя через
стол, кресла, людей, выходя через потолок на верхние палубы корабля.
Невооруженному глазу галактики казались слегка расплывчатыми звездочками,
но при исследовании под микроскопом было прекрасно видно, что они являлись
маленькими линзообразными или спиралевидными образованиями, щедро
разбросанными в пространстве безумным создателем.
Сердженор сел за длинный стол, ошеломленно наблюдая за пылинками
света, проходящими сквозь его ладони, и попытался представить, что каждая
состоит из сотни или более звезд, и что бесчисленное множество их является
очагами цивилизаций.
После первой вспышки вдохновенного понимания наступила апатия. Он не
мог контролировать собственную реакцию - его бросало то в жар, то в холод,
от восторга к унынию.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов