А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Этруски были хорошими воинами, но приложив определенные усилия спастись было можно.
Скоро появилась колесница с офицером, за ней следовало около дюжины пеших охранников. Офицер сошел с колесницы и, оставив слуг держать лошадей, вместе с шестью стражниками приближался к Тесею. Остальные куда-то испарились. Пират подозревал, что они в скором времени обогнут квартал и нападут с тыла.
Множество переулков и дверных проемов манили возможностью бежать, но ахеец лишь отгонял от лица мух и спокойно ждал. Этруски сдвинули свои высокие щиты стеной и перегородили улицу, лишив Тесея возможности прорваться вперед. Длинные бронзовые лезвия поблескивали между щитами.
Продолжая наблюдать, пират бросил взгляд в сторону Ариадны. Один из носильщиков приготовился помочь ей вернуться в паланкин, но она продолжала стоять на грязной мостовой с мертвым ребенком в руках. Ее зеленые глаза пожирали Тесея. Пират услышал ее золотистый голос:
— Подожди, раб! Я хочу посмотреть, как сражается норманн.
Тесей начал атаковать. Падающая Звезда была достаточно острой, чтобы рассечь кожаные щиты этрусков, а узкая кривая улочка мешала им построиться в правильном боевом порядке. Сначала один стражник, затем второй упали замертво.
Если бы Тесей действительно хотел прорваться и спастись, то стоило лишь усилить атаку в том месте цепи, где одно звено уже выбыло из строя. Но он ждал, пока новый воин займет место павшего, и возобновлял бой. Наконец послышался приказ Ариадны:
— Взять варвара живым для участия в играх!
Падающая Звезда находила все новые бреши в стене щитов, но стоило пирату вывести из строя одно звено, как цепочка воинов смыкалась снова. Тесею тоже доставалось, и вот удар булавы обрушился откуда-то сверху, ахеец потерял сознание.
С горьким привкусом во рту и раскалывающейся головой Тесей очнулся в темнице. Зловоние здесь стояло похуже, чем на улице в бедном квартале, где ему повстречался кортеж Ариадны. Темница представляла собой квадратную комнату футов двадцати в высоту. Стены были отлично отполированы — никакой возможности вскарабкаться по ним и бежать у пленников не имелось. Через небольшое отверстие в потолке в комнату проникал слабый серый свет, его тусклые лучи позволили Тесею разглядеть пятерых товарищей по несчастью. Они лежали на холодном каменном полу, где не валялось ни клочка соломы. Пират расположился на достаточном расстоянии от них, так как опасался любых человеческих прикосновений.
Все заключенные были преступниками, ожидающими начала минойских игр. Здесь находился раб, согрешивший с женой своего хозяина, дворцовый повар, напившийся и сжегший бифштекс, безработный плотник, укравший пшеничную лепешку в магазине, два торговца, отказавшиеся платить десятину в пользу Сатаны. Все они давно утратили последнюю надежду и считали себя мертвецами.
Темница была не слишком приятным местом: холодная вода стекала по стенам и капала на пол, вытачивая в нем мелкие отверстия. Кормили пленников заплесневелым хлебом и протухшим мясом, время от времени кидая их через отверстие в потолке. Ход часов можно было определить только по тому серому свету, едва проникавшему в камеру, да по ежедневной кормежке.
Шли дни, и Тесей чувствовал, что плохая еда и отвратительные условия способны ослабить здоровье даже такого здоровяка, как Гот. Тело его затекло от сна на жестком, холодном полу, а мозг изнывал от бездействия.
Чтобы как-то скоротать время, он начал раздумывать над теоретической возможностью побега, хотя специально и с риском для жизни добыл это тяжкое заключение.
Повар убеждал Тесея:
— Бежать невозможно. За три сотни лет ни одному человеку не удалось выбраться из темниц Миноса. У нас нет одежды, нам не бросили ни одной кости, которая могла бы послужить орудием к спасению. Стены сложены из огромных валунов, мы словно в каменном мешке. Только комар мог бы взлететь и пролезть через решетку в потолке, а она, кстати, запечатана заклятьем чернокнижников.
— И все же мне кажется, что я смог бы выбраться даже отсюда, если бы действительно захотел, — настаивал Тесей.
Пленники считали дни до новолуния, когда должны были начаться минойские игры. Снаружи никто не сказал им ни слова. Даже когда плотник умер после нескольких дней надрывного кашля и кровохарканья, стражники не отвечали на крики заключенных. Тело разлагалось в зловонной луже.
Наконец день игр наступил, решетка на потолке была открыта, пленникам бросили вниз веревку, за которую и вытащили по одному на поверхность. Тесей стоял прямо под отверстием, а остальные разбежались по углам и стонали от страха. Не смотря на это, его вытащили последним.
Минойский священник в черной мантии повел Тесея по длинному, темному коридору. Дверь открылась, и стражники подтолкнули его к выходу. На улице сияло солнце. Свежий воздух и тепло благоприятно подействовали на ахейца, просидевшего долгое время в темном, сыром помещении. Чистый воздух казался изумительным. Несколько мгновений Тесей думал, что для счастья ему достаточно просто выбраться из темницы, он даже забыл, что наступил наконец момент, ради которого он и дал себя пленить.
Ослабленный от голода и отвратительного содержания, пират стоял и просто нежился на солнце. Яркие лучи слепили глаза, и некоторое время он почти ничего не видел. Он лишь чувствовал сухой горячий песок под ногами и слышал многоголосый шум огромной толпы. Где-то неподалеку ревел бык, а ноздри ахейца ощущали еле уловимый запах крови.
Вдруг позади пирата громко протрубил медный горн, и хриплый голос герольда начал монотонно читать:
— Этот человек участвует в священных циклический играх за трон Миноса. Зовут его Гот-норманн. Согласно традиции, он сразится в трех поединках, чтобы Сатана мог испытать его и узнать, достоин ли он такой чести.
Сатана будет судить его в трех боях: с быками, воинами и богами. Если во всех трех сражениях он победит, то займет священный трон Миноса, женится на Матери Человечества, Кибеле, воплотившейся в дочери Миноса Ариадне, и будет править Критом как ставленник Сатаны. Нынешний же Минос отправится в Лабиринт и встретится с божеством, отрекшимся от него.
Если же Сатана не поможет этому человеку хотя бы в одном поединке, то он умрет, тело же его отнесут в Лабиринт и принесут в жертву.
Пока герольд говорил, к Тесею вернулось зрение. Он находился в амфитеатре, который они со Снишем видели с холма. Блестящий белый песок, сплошь покрывавший огромную арену, был залит кровью. Сиденья вдоль каменных стен вмещали, казалось, всех жителей Экороса.
Тесей сразу с волнением поискал взглядом медного Талоса. Гигант видел его в обличье Гота и слышал ложь о капитане Отважном. Возможно, он и правда не дурак и понял, кто был тогда перед ним. Но Талоса не было.
Теперь Тесей оглядывал трибуны, в надежде увидеть Сниша. Маленький волшебник не попал в темницу, значит, ему удалось спастись и он может в случае чего пригодиться. Но пират понимал, что Сниш недостаточно смел для настоящего риска, и не очень удивился, не найдя его среди зрителей.
В центре Тесей увидел ряд закрытых лож, красиво задрапированных белым шелком. Там находились давние знакомые: он узнал желтую, с орлиным носом физиономию Омара Хитита, узкое темное лицо адмирала Фиастро. Ахейцу даже удалось расслышать хриплый голос Хитита:
— Ставлю полталанта на то, что первый же бык убьет норманна!
Неподалеку от них гордо восседала Ариадна. Белоснежный голубь ворковал на ее обнаженном плече. Роскошное зеленое платье восхитительно шло к ее изумрудным глазам. Она пристально смотрела на Гота, и любопытство отражалось на ее лице. Прекрасная головка сделала ленивый кивок, словно принцесса осталась довольна жалким видом пленника. Она задержала раба, несущего желтые дощечки со ставкой Хитита, и мягко произнесла:
— Ставлю три таланта на то, что норманн умрет в первом из трех сражений.
Тесей с усилием отвел глаза от гордой и великолепной красавицы. Возле нее располагалась черная ложа, и сердце Тесея дрогнуло, когда он осознал, что смотрит на чернокнижника, правящего Критом на протяжении двадцати поколений.
Странно, но Минос не походил ни на волшебника, ни на царя. Это был невысокий толстый мужчина в белых шелковых одеждах. Круглое лицо в ямочках имело красноватый оттенок, а маленькие голубые глаза улыбались. Абсолютно белые волосы уложены весьма изысканно, по красоте их можно было сравнить с женскими. Многочисленные серебряные браслеты украшали его руки с короткими пухлыми пальцами.
Тесей вгляделся пристальнее. Минос выглядел словно владелец бакалейной лавки, который никогда не вылезал из нужды, ибо продавал в кредит, а частенько и просто раздавал медовые пряники детишкам. Этот пухлый человечек совсем не был похож на бога или мага, державшего полмира в суровом подчинении и благоговейном трепете. Но это было именно так.
В ложах произошло какое-то движение, и Тесей заметил еще одну фигуру. Там появился изможденный сутулый мужчина, весь в черном. Его морщинистое лицо с ввалившимися горящими глазами было мертвенно бледным, почти восковым. Но на нем лежал отпечаток могущественной силы, которой обладал этот человек. Он выглядел как чернокнижник и, несомненно, был им. Тесей понял, что перед ним сам известный на весь мир, ужасающий Дедал.
Маг и Минос о чем-то беседовали, и ахеец слышал их голоса Голос Миноса оказался мягким и мелодичным, как у женщины Голос же Дедала был замогильным и отличался странной, пугающей хрипотой, заставившей Тесея вздрогнуть.
Они пользовались секретным жреческим языком, и пират не понимал смысла разговора. Но вот Минос подозвал одного из рабов и мягко произнес своим женственным голосом:
— Ставлю девять талантов на норманна — он выиграет все три состязания!
Тесей замер. Неужели чернокнижники уже поняли, кто он на самом деле, и просто играют с ним? Но тогда почему Минос спокойно наблюдает за тем, как рушится его империя? Тесей пристально вглядывался в лицо мага. Маленькие голубые глазки Миноса весело смотрели на него.
Глава десятая
Снова над ареной раздался звук серебряных горнов, и хриплый голос герольда произнес:
— Первое испытание Сатаны — борьба с быками. Это три ступени к трону Миноса — встречи с тремя дикими фессалийскими быками, и их рога донесут до нас волю Сатаны.
Из многочисленных рассказов Тесей знал, что опаснейшая борьба с быками была национальным спортом на Крите. Участники ее, обычно рабы или пленники, долгие годы учились этому сложному мастерству. Огромный амфитеатр и был когда-то построен для подобных выступлений.
На противоположном конце овальной арены открылась дверь, и огромный черный бык неуклюже выскочил на ослепительно белый песок. Мощная голова животного была высоко поднята, и солнце поблескивало на страшных отполированных рогах.
Неподвижно стоя на песке, Тесей пытался припомнить критские картины, изображавшие сцены борьбы с быками. Отважный борец хватал за рога атакующее животное и грациозно поднимался в воздух, чтобы затем пересесть на спину разъяренного быка. Жаль, что никто никогда не учил ахейца этому опасному искусству.
Бык остановился, замер на мгновение, словно удивленный высокими стенами арены и многотысячной толпой зрителей. Животное устрашающе заревело, выбивая мощными копытами тучи песка и упираясь рогами в землю.
Наконец глаза его обратились к одиноко стоявшей на арене фигуре Тесея, бык атаковал. Ахеец неподвижно ожидал приближения животного. Чувства пирата сильно обострились: он как никогда ярко ощущал горячие лучи солнца, липкие ножки мухи, ползущей по животу, каждую песчинку под обнаженными ступнями.
Время тянулось необыкновенно медленно. Тесей чувствовал на себе взгляды собравшихся зрителей, и успел сам взглянуть в сторону ложи Ариадны. Она подалась вперед, лицо было сосредоточенным, холодные зеленые глаза пристально смотрели на Гота. Пират вспомнил, что принцесса поставила три таланта на его проигрыш в схватке с быками, и насмешливо крикнул ей:
— Мать Человечества, вспомни своего ребенка!
Времени увидеть ее реакцию не хватило: бык находился прямо перед ним. Тесей задержал дыхание, шире расставил ноги и напряг все огромное загорелое тело Гота. О, насколько легче было бы сражаться, если бы не дни, проведенные в темнице, истощившие его силы и отнявшие нужную ловкость и гибкость.
Борьбе с быками его не обучали, но ему довелось путешествовать по Фессалии и видеть, как полудикие фессалийские пастухи хватали атакующего быка за рога, ловким движением лишали его равновесия и бросали на землю. Тесей и сам пробовал повторить их трюк.
Сердцебиение пирата участилось, он резко схватил рога разъяренного животного и повернул его голову в сторону. Теперь надо всем весом налечь в противоположном направлении. Никогда еще не приходилось ахейцу сбивать с ног огромного и мощного быка.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов