А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Когда я увидел, что он несет, мне
захотелось завизжать.
Вместо визга (который не помог бы), я нажал на кнопку передатчика
Хармалла и начал орать в него.
- Хармалл! Вычислите меня и вытяните отсюда. Эти ублюдки-чужаки
захватили меня и собираются убить. Я передаю и снова буду передавать.
Продержусь столько, сколько смогу.
Я записал послание и снова открыл канал связи. Я жал кнопку раз за
разом, записывая несколько секунд непонятного шума, а затем передавая его.
Мне хотелось провести телеметрию передатчика Хармалла, чтобы дать лучшую
возможность засечь мое положение.
Если он мог
Если он слушал
Если его не было, мне конец.

17
Вещь, которую держал чужак, была своего рода хлыстом. Не световым
хлыстом... хлыстом, в виде "длинного, гибкого прута"... хлыстом, как у
ездового. Хотя он и выглядел смыслящим в верховой езде.
Я попытался встать на ноги и сдвинуться в сторону, но шансов у меня
не оставалось и он это знал. Блеск в его глазах подразумевал не интерес
или разум, а жестокость. Он собирался разрезать меня и это доставляло ему
у_д_о_в_о_л_ь_с_т_в_и_е_.
Я добрался и метнул себя вперед, целясь в его мягкий белый живот. Я
услышал его свист, когда он не успел достаточно быстро увернуться, но весь
маневр причинил мне больше боли, чем ему. Он стукнул меня коленом в лицо и
я почувствовал, как хрустнул у меня в носу хрящ и хлынула кровь.
Затем посыпались удары, и я ничего не мог сделать, только как
кататься подобно шару и пытаться отразить их, насколько это удавалось. Я
попытался принимать их на руки, но он был везде, куда мог достать, и он не
беспокоился тем, что я делаю. Проклятая штуковина свистела, разрезая
воздух... звук, который мог иметь значение в их сумасшедшем языке.
Я почувствовал, как одежда у меня на спине затрещала и из нее хлынула
кровь.
И теперь я _з_а_в_и_з_ж_а_л_. Это не было приятно, но ничего другого
мне не оставалось.
Мой кулак сжимался раз за разом вокруг прибора, посылая послания в
пространство. Все, что слушало, было способно услышать секундные записи
многосоставного воя. Я только надеялся, что это не примут за механические
помехи.
Внезапно точно так же, как это началось, все закончилось. Я был
распластан лицом вниз, все еще в сознании. Как и прежде, в момент
раздирания плоти, боль стала обычной. Она была невыносимой, но стала
п_р_и_в_ы_ч_н_о_й_. Я снова мог думать... я мог даже действовать, если бы
был способен найти достаточно сил, чтобы оторвать голову от земли.
Я попробовал, не имея ничего лучшего, демонстрировать свою
непокорность.
Я взглянул вверх, в лица, наклонившиеся ко мне, пытаясь сфокусировать
на них взгляд.
И попытался сказать им что-то.
- Вы... - начал я. Я собирался оскорбить их, если бы мог выбрать
нужные слова. - Вы...
Но затем я был вынужден остановиться, потому что видел что-то, что
было абсолютно неправдоподобно, так удивительно, что это _д_о_л_ж_н_о быть
продуктом расстроенного сознания. Мысли мои похолодели, и я попробовал
сфокусировать взгляд.
Я пробовал...
и я видел...
И это было _р_е_а_л_ь_н_о_!
Это было...
ТЫ! НА СПИНЕ, СМОТРЯЩИЙ В БЛЕДНЫЙ БЕЛЫЙ ПОТОЛОК, ЧУВСТВУЕШЬ ТАК
ТЯЖЕЛО, КАК БУДТО ТВОИ ЧЛЕНЫ СДЕЛАНЫ ИЗ СВИНЦА, И ТЫ ИНТЕРЕСУЕШЬСЯ, ЧТО ЗА
ПРОБЛЕМА ВОЗНИКЛА И ПОЧЕМУ ТЫ НЕ МОЖЕШЬ ДВИГАТЬ ГЛАЗАМИ... ПОКА, ВНЕЗАПНО,
ТЫ НЕ ПОНЯЛ, ЧТО МЕРТВ, И ЛЕЖИШЬ НАГИМ В ГРОБУ.
ГОРЯТ ШЕСТЬ ЧЕРНЫХ СВЕЧЕЙ И ТЫ СЛЫШИШЬ КАК БОРМОЧУЩИЕ ГОЛОСА
ОПЛАКИВАЮЩИХ СТАНОВЯТСЯ БЛИЖЕ, И ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ОНИ ПРИШЛИ ПОСМОТРЕТЬ НА
ТЕБЯ, ВЗГЛЯНУТЬ И ПОСМЕЯТЬСЯ НАД ТОБОЙ, КАК ТЫ ЛЕЖИШЬ ТАМ, ПРИЗВАННЫЙ
ПРОШЛЫМ. ОНИ ОДЕТЫ В ЧЕРНОЕ, В ВЫСОКИХ ЧЕРНЫХ ШЛЯПАХ, И ИХ ЛИЦА КАЖУТСЯ
ДЛИННЫМИ, КОГДА ОНИ ПРОПЛЫВАЮТ ПО ПЕРИФЕРИИ ВЗГЛЯДА. ОНИ ГЛЯДЯТ ВНИЗ НА
ТЕБЯ, КАК СТЕРВЯТНИКИ, ПРЕДВКУШАЮЩИЕ СВОЕ СЛЕДУЮЩЕЕ БЛЮДО И ОНИ НЕВНЯТНО
БОРМОЧУТ СКОРОГОВОРКОЙ, НИЗКИМИ ГОЛОСАМИ, ТАК ЧТО ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ СЛОВ,
КОТОРЫЕ ОНИ ПРОИЗНОСЯТ, ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ ТОГО, ЧТО ЭТО ВСЕ О ТЕБЕ И НИЧЕГО
ХОРОШЕГО В ЭТОМ НЕТ.
СЛЕЗЫ УПАЛИ, И ТЫ МОЖЕШЬ ЧУВСТВОВАТЬ КАК ОНИ СОЧАТСЯ ПО ТВОЕЙ КОЖЕ,
НО ТЫ НЕ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ НАСТОЯЩИЕ ЛИ ЭТО СЛЕЗЫ ИЛИ КРОВАВЫЕ. ОНИ ИЛ ТВОЕЙ
ПЛОТИ, И ЗАСТАВЛЯЮТ ТЕБЯ ЧУВСТВОВАТЬ НЕУВЕРЕННОСТЬ, ДЕЛАЯ ТЕБЯ ПАХНУЩИМ,
КАК ВЗДУТЫЙ ПУЗЫРЬ... РОСКОШНЫЕ ОБЪЕДКИ ДЛЯ ВАМПИРОВ.
ТЕПЕРЬ ТЫ СЛЫШИШЬ МУЗЫКУ... ТОРЖЕСТВЕННУЮ СЛУЖБУ ИГРАЛИ НА ДЕШЕВОМ
СВИСТКЕ, И ЛИЦА ОТСТУПАЛИ НАЗАД, КОГДА ТЫ СТАЛ ПЕРЕМЕЩАТЬСЯ ВНИЗ ПО
ПРОХОДУ БОЛЬШОГО КАФЕДРАЛА, ЧЕЙ СВОДЧАТЫЙ ПОТОЛОК ЗАТЯНУТ БЕЛЫМ, ТАЩИТ
ТВОЙ ВЗГЛЯД ВЫШЕ, ЧЕМ ТЫ ДАЖЕ МОЖЕШЬ ПРЕДСТАВИТЬ И СЛЕПИТ ТВОЙ ВЗОР.
ТЫ НИКОГДА НЕ ПРЕДСТАВЛЯЛ, ЧТО СМОЖЕШЬ УСЛЫШАТЬ СВОЮ ЗАУПОКОЙНУЮ
СЛУЖБУ, И ТЫ ЧУВСТВУЕШЬ, ЧТО МОГ БЫТЬ ВИНОВЕН В НЕКОТОРОМ ОСОБО ПАГУБНОМ
СОЗЕРЦАНИИ ЭРОТИЧЕСКИХ СЦЕН. ТЕБЕ НЕ СЛЕДОВАЛО БЫТЬ ТАМ, ХОТЯ КУДА БЫ ЕЩЕ
ТЫ НЕ СЛЕДОВАЛ ИЛИ МОГ БЫТЬ ВНЕ ПРЕДЕЛОВ ТВОЕГО ВООБРАЖЕНИЯ. НАД ЗВУКОМ
МУЗЫКИ И БОРМОЧУЩИХ ГОЛОСОВ - ИЛИ ВОЗМОЖНО ЗА ЭТИМИ ЗВУКАМИ - ЕСТЬ ДРУГОЙ
ШУМ, КОТОРЫЙ ИЗОЛИРУЕТ СЕБЯ И КАЖЕТСЯ ГРОМЧЕ И МЯГЧЕ В ОДНО И ТО ЖЕ ВРЕМЯ.
ТЫ МОЖЕШЬ СЛЫШАТЬ ЕГО, НО ТЫ УВЕРЕН, ЧТО КОНГРЕГАЦИЯ НЕ ПОМОЖЕТ. ЭТОТ ЗВУК
ТОЛЬКО ДЛЯ ТВОИХ УШЕЙ.
ЭТО ЗВУК РЫДАНИЯ.
КТО-ТО КРИЧИТ... КРИЧИТ, КАК-БУДТО НАСТАЛ КОНЕЦ МИРА, И ТЫ НИЧЕГО НЕ
МОЖЕШЬ СДЕЛАТЬ
НИЧЕГО.
НИЧЕГО.
НИЧЕГО.
И НЕ ПОТОМУ ДАЖЕ, ЧТО ТЫ МЕРТВ, А ПОТОМУ, ЧТО ЖИВОЕ СУЩЕСТВО НЕ В
СОСТОЯНИИ СДЕЛАТЬ МАЛЕЙШЕГО ОТЛИЧИЯ. ЭТО СЛАБОСТЬ, КОТОРАЯ ОГОРЧАЕТ ВЕСЬ
МИР, ЧУМА, КОТОРАЯ ГНИЕТ СИЛЬНЕЕ, ЧЕМ ПЛОТЬ, КОТОРАЯ ВЫЕДАЕТ ПУТЬ В СЕРДЦЕ
КАЖДОГО, РАК, ПОТРЕБЛЯЮЩИЙ ВСЮ ВСЕЛЕННУЮ, ЖАДНО ЗАГЛАТЫВАЮЩИЙ ЗВЕЗДЫ.
ПОХОРОНЫ НЕ КАЖУТСЯ НЕОБХОДИМОСТЬЮ, ХОТЯ МИР ХОТЕЛ, ЧТОБЫ ТЫ ИЗБРАЛ
СВОЮ ДОРОГУ ЗНАЧИТЕЛЬНО, ЗНАЧИТЕЛЬНО РАНЬШЕ... ХОТЯ ТЫ И НЕ НУЖДАЛСЯ В
СМЕРТИ.
РАЗНОЦВЕТНЫЙ СВЕТ, СТРУЯЩИЙСЯ ЧЕРЕЗ ОКНА КАФЕДРАЛА СТАНОВИТСЯ
ТУСКЛЕЕ, ТАК КАК БЫСТРО ОПУСКАЕТСЯ НОЧЬ. ГОЛОСА УГАСАЮТ, И МУЗЫКА
ДОСТИГАЕТ ОКОНЧАТЕЛЬНЫХ ЖАЛОБНЫХ АККОРДОВ ПЕРЕД ПОСЛЕДНИМ ВЗРЫВОМ. НЕТ
БОЛЬШЕ ПРАЗДНОВАНИЯ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ТРАГЕДИИ, ТОЛЬКО ДРАЗНЯЩИЙ ТАНЕЦ, КОТОРЫЙ
ТЫ УЗНАЛ КАК КОНЕЦ "ФАНТАСТИЧЕСКОЙ СИМФОНИИ" БЕРЛИОЗА, КОТОРУЮ ТЫ ЗНАЕШЬ
ТАК ХОРОШО, ГДЕ ДЕМОНЫ И ДУХИ НАСЛАЖДАЮТСЯ СВОИМИ ЛУННЫМИ ТАНЦАМИ В
ОЗНАМЕНОВАНИЕ ТРИУМФА ГРЕХА.
ГОСТИ ВЫШЛИ ИЗ СТЕН, НЕ ОПАСАЯСЬ СУМЕРЕК, НО В ИХ ПРЫЖКАХ ЕСТЬ ЧТО-ТО
ПАТЕТИЧЕСКОЕ, И ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО НЕТ НЕОБХОДИМОСТИ БОЯТЬСЯ ИХ, ИХ КОМПАНИЯ
ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ТЕБЯ, И ОНИ НЕ МОГУТ БЫТЬ ЗДЕСЬ ИЗ-ЗА ЧЕГО-ТО ЕЩЕ, ПОЭТОМУ
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ. ЕСЛИ ДЬЯВОЛ САМ ПРИВЕТСТВУЕТ ТЕБЯ, ТЫ НЕ БОИШЬСЯ, ПОТОМУ
ЧТО ЗНАЕШЬ - ты всегда знал - ЧТО ПРИНАДЛЕЖИШЬ ЕМУ, И ЧТО ДЬЯВОЛЬСКИЙ
ОГОНЬ БЫЛ БЫ ДЛЯ ТЕБЯ НАГРАДОЙ. ТЫ ПЕРЕПОЛНИЛСЯ ЧУВСТВОМ ВЕРЫ, ЧТО ЭТО ВСЕ
НАД...
ЗА ИСКЛЮЧЕНИЕМ, КОНЕЧНО, ЧТО ЭТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ.
ТАМ ВСЕ ЕЩЕ ЕСТЬ КРОВЬ. ЕЙ НУЖНО РАЗРЕШИТЬ УЙТИ. ТЫ ЗНАЕШЬ, ЧТО ЭТО
ПРОСТО, КАК ПРОКОЛОТЬ НАРЫВ, НО ЕСТЬ ЕЩЕ ЧТО-ТО ОБ ИДЕЕ, КОТОРАЯ ДЕЛАЕТ
ТЕБЯ РАБОЛЕПНЫМ И УСЛУЖЛИВЫМ, ЧТО-ТО, ЧТО ЗАПОЛНЯЕТ ТЕБЯ ТАКИМ
БЕЗГРАНИЧНЫМ УЖАСОМ, ЭТО РАЗДИРАЕТ ТЕБЯ СОБСТВЕННЫМ РАЗУМОМ И ОСТАВЛЯЕТ
ХНЫЧУЩИМ, КАК ЖИВОТНОЕ. ЭТО НУЖНО СДЕЛАТЬ. НО ЭТО ХУДШЕЕ, ЧТО ЕСТЬ В МИРЕ,
ЕСЛИ СРАВНИТЬ ИЗЛУЧАЮЩЕЕ ПЛАМЯ АДА С МЯГКИМ ДЫХАНИЕМ СОЛНЦА.
УДУШЬЕ ПОДЫМАЕТСЯ В ГОРЛЕ, РОТ ПЕРЕПОЛНЕН И ТЫ МЕДЛЕННО ЗАДЫХАЕШЬСЯ
КРОВЬ ПОДХОДИТ...
ПОДХОДИТ...
И внезапно, безумно, мечта сменяется бредом, и тепло опаляет мне
ресницы. Я борюсь, чтобы открыть их и небо горит красным.
ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Но это может, и есть, и красный огонь везде, и вместо сна, несущего
меня прямо в ад, бессонница превращает мир в ад. Не только вид горения, но
также звук и запах.
И звук, также, ружейного огня.
Я понял, что красное пламя является пламенем фосфоресцирующих ракет,
расцвеченных кровью и опасностью, и что ружейный огонь рассеивает
демонические силы, убивает вампиров и предает их прах проклятию.
Я хотел двинуться, но боль была слишком велика, и даже триумф не смог
поднять мою плоть на ноги, как он поднял мой дух. Я не умер, но очень,
очень ослаб.
Тем не менее, я знаю, падая назад в колодец Тьмы.
Знаю: я спасен.

18
Я проснулся снова перед прибытием подкрепления из купола с морфием,
чтобы унять боль. Думаю, меня разбудила боль.
Надо мной склонилась Ангелина Хесс с сигнальным пистолетом в одной
руке и ружьем в другой. Был вечер, сгущались сумерки. Она была напугана
тем, что наступает ночь и туземцы могут вернуться.
Она увидела, что я открыл глаза.
- Хэлло, Ли, - сказала она.
- Хармалл получил послание? - спросил я.
- Он получал их. Я должна была достигнуть первого пункта менее за час
после того, как ты оставил его. Когда они засекли второй раз, я мчалась
так быстро, как могла. Партия из купола появится здесь в любую минуту.
Я крутил шеей, разглядывая ближайшие тела. Не трудно было различить
что-то гуманоидное. Вытекала молочно-алая жидкость и вся форма, казалось,
была наполовину растаявшей.
- Это не приятно, - сказала она.
- Полагаю, я не выгляжу много лучше.
- С тобой будет все в порядке, - сказала она. Ты потерял много крови,
да и кожа подпорчена. Они ободрали тебя живого, не применяя ножа. Но ты
выживешь.
Наступило мгновенное молчание, и затем я прошептал:
- Зачем?
- Не знаю, - ответила Ангелина устало. - В этом нет никакого смысла,
насколько я могу видеть. Другие миры... чужие пути. Они - донеолитические
дикари, Ли. Мы не можем ожидать цивилизованного обращения.
- Если Хармалл получил послание, - сказал я, меняя предмет, - значит
ли это, что он больше не под стражей на "Ариадне"? Или война все еще
продолжается?
- Не знаю, - ответила она.
- О н и, должно быть, меняют формы.
- Не знаю, - снова сказала она. - Принимай это легче, Ли. Помощь
придет через минуту. Они подходят.
Разговаривать мне было не по силам. Я откинулся назад в бредовом
полузабытьи и лежал до тех пор, пока не прибыла спасательная партия, но в
полном исступлении раскачивался туда-сюда от _о_б_ы_ч_н_о_й_ боли.
Я потерял все представления о времени. Грезы, которые приносит морфий
слаще чем те, которые приходят во сне. Когда я окончательно пришел в себя
и огляделся вокруг, от агонии не осталось следов, только притупленное
ощущение, хотя и далекое от удобства, но непереносимое лишь тогда, когда я
двигался.
Я лежал на животе в секции купола. Ангелина - без стерильного костюма
- сидела у кровати, пока Зено, упакованный более осмотрительно, работал
при помощи маленького настольного компьютера.
- Мы стерильны, - полюбопытствовал я, - или нет?
- Мы в лабораторном отделении купола, - сказала она мне. - Мой костюм
был изорван, когда я кинулась спасать тебя. Возникло много проблем,
связанных с этим. Помимо всего, тебе нужно было сделать переливание крови,
а моя подходила.
- Как я? - спросил я. Мой голос прозвучал натянуто, а язык был
ватным. Зено оставил экран и подтянул свое кресло к кровати.
- Не так уж хорош, - сказала Ангелина. - У тебя регенерируется много
тканей. Ты можешь это сделать, но времени уйдет много.
- Они хорошенько отделали меня, а?
- Да, - согласилась она. - Точно.
- В каком состоянии Великий план Джухача?
- Катится по инерции, - сказал Зено. - Он хочет видеть, разовьется ли
у вас какая-то инфекция. Если этого не произойдет, он намерен оперировать
тем, что опасности нет.
- Тогда он двинется напролом?
- Это вероятностный путь, - сказала Ангелина. - У нас нет доступа к
его сокровенным мыслям, как ты понимаешь. Существование туземцев не меняет
его мышления.
- ГПП?
- Все еще не работает, как тебе известно.
Ничего, казалось, не изменилось.
- Ли, - мягко произнес Зено. - Можешь ли ты рассказать нам, что
случилось? Нам следует знать. Все довольно запутано, с нашей точки зрения.
Я глотнул воды, а затем рассказал им, что случилось... как чужаки
впервые появились, изменили форму и потащили меня, пока не стали забивать
на смерть.
- Вспоминай тщательнее, - сказал Зено. - В самом конце... что
происходило?
Я напряженно вспоминал.
- Я сжимал проклятый передатчик Хармалла, вызывая на помощь. Помню,
взглянул вверх. Я видел...
Я поднял руку, как будто вижу что-то, и жест точно замер. Челюсть моя
окаменела, и я замер на середине слога, на целых полминуты. Я осознал
факт, что они вглядываются в меня, но не знал, как продолжать.
- ...что-то, - закончил я, очень слабо. - Я не могу вспомнить, что
видел.
- А что о последнем послании? - спросил Зено, голос его был все еще
мягок.
Я с трудом вспомнил.
- Думаю, я сказал: "Они захватили меня и собираются убить... Я
передаю, и начну снова... Буду держаться, сколько смогу".
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов