А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Скажи, что здесь есть много-много затки. Мы шли много света и тьмы.
Много-много.
Пользуясь пальцами одной руки, Пушистики могли считать до пяти.
Другая рука использовалась для того, чтобы считать пальцы на правой. Они
могли считать и в составных частях - рука и рука. Затем шло число "много",
а в завершение "много-много". В процессе изучения Пушистиков кто-нибудь,
возможно, предложит посмотреть, что будут делать Пушистики, если им дать
счеты.
Вероятно, три месяца назад эта группа услышала, что местность к югу
изобилует затки, и они решили проверить это. Маленький Пушистик и его
семья были в авангарде; натиск прибывающих был еще большим. Джек попытался
выяснить, откуда они узнали об этом. Пушистики сказали, что это было так
же, как об этом узнал он сам.
Во всяком случае, они прошли через северный проход, спустились в
Долину холодного ручья и оказались здесь. Они подошли к опушке леса,
заметили деятельность в лагере и, заметив других Пушистиков, решили, что
здесь им опасаться нечего.
- Много вещей вредит! - незамедлительно и неистово опроверг их
заявление Маленький Пушистик. - Нужно все время смотреть. Не ходить
впереди вещей, что двигаются. Не ходить под вещами, что идут над землей.
Не касаться чужих вещей. Спросите Большое существо, что может быть
опасным. Хагга стараются не причинять вреда Пушистикам, Пушистики должны
помогать.
Он продолжал подробный инструктаж. Вновь прибывшие обменивались
боязливыми взглядами и тихими замечаниями. В конце концов Маленький
Пушистик взял свой рубило-копатель и поднялся.
- Биззо, - сказал он. - Аки-покоссо.
"Идемте, я покажу вам". Джек понял это довольно легко.
- Во-первых, покажи им место полицейских, - посоветовал он. -
Сделайте отпечатки пальцев и получите яркие вещи на шею.
- Холосо, - согласился Маленький Пушистик. - Идем полис, сделаем
петятки пацев, полуцим или-диско.
Вновь прибывшие пропустили вперед Маленького Пушистика и, словно
туристы, следующие за гидом, толпой вышли вслед за ним. Джек проследил,
как они пересекли открытое место перед домом и свернули влево, к мосту
через маленький ручей. Затем он вернулся к столу и, набрав комбинацию,
вызвал мастерскую на Красном Холме, чтобы заказать заплечные мешки.
- Может быть, завтра, мистер Хеллоуэй. Мы делаем все, что можем, -
был ответ.
Сделав видео-звуковую запись о приобретении Рациона-три, он стал
что-то зарисовывать и небрежно записывать в схеме действия Специального
уполномоченного по местным делам.
- Привет, Джек. Появилась еще одна банда?
Он поднял голову. В дверь вошел приземистый человек с квадратным
лицом. С его берета было что-то удалено, и остался светлый овал. По
воротнику кителя было видно, что единственная майорская звездочка была
прикреплена недавно, совсем недавно, вместо шпалер лейтенанта. На его
левой руке была повязка с буквами ТЗСЗ. Другими словами, на нем был
голубой мундир Колониального полицейского.
- Привет, Джордж. Входи, отдыхай. По тебе видно, что ты здорово
устал.
Майор Джордж Лант, комендант туземных защитных сил Заратуштры, устало
согласился, снял берет, портупею с пистолетом и положил все это на стол.
Оглядевшись вокруг, он подошел к стулу, убрал с него раскрытые книги и
смахнул на пол какие-то бумаги.
Расстегнув куртку, он сел и достал сигарету.
- В служебке сейчас все вверх дном, - доложил он. - Они ждут грузовую
шаланду, чтобы настлать полы.
- Я интересовался этим час назад. Они прибудут сегодня вечером.
Завтра к этому времени, когда вывезут весь хлам, это место снова
превратится в нормальное жилище. Сколько человек прибыли на боте после
полудня?
- Три. Они только сегодня завербовались на службу, и никто больше к
вербовщикам не идет. Капитан Насагара сказал, что временно одолжит нам
пятьдесят десантников и немного транспорта. Сколько у нас сейчас
Пушистиков, если считать и новую группу?
Джек подсчитал в уме. Его собственная семья: Маленький Пушистик,
Мамочка, Малыш, Майк, Майзи, Ко-Ко, Золушка; Пушистики Джорджа Ланта:
Живодер, Заморыш, Поедающий Капусту, Колымага Бордена и Бедовая Бабенка;
десять, которых они обнаружили в лагере, вернувшись из Мэллори-Порта после
суда; шесть пришли позавчера, вчера - тоже шесть - четыре утром и два
вечером. И теперь эта банда.
- Если считать Малыша, тридцать восемь. Уже довольно много, - заметил
он.
- Это еще немного, - возразил Лант. - Патрули, которых мы посылали к
северу, видели многих идущих сюда. Через неделю их здесь будет пара сотен.
- Если Пушистики, которые появились здесь первыми, почувствуют угрозу
перенаселения, хорошие новые рубило-копатели могут обагриться кровью, -
проговорил Джек и спросил: - У вас есть тактический план действий на
случай восстания аборигенов?
- Я подумаю об этом. Знаете, мы можем избавиться от большинства из
них, - сказал Лант. - Надо объявить в одной из телепередач, что у нас
больше Пушистиков, чем нам надо, и мы можем раздать их.
Во всяком случае, они могут так сделать. Судебное разбирательство
сделало такую рекламу, что все прямо помешались на Пушистиках. Каждый
хотел иметь собственного Пушистика, а где имеется спрос, там появляются
люди, удовлетворяющие этот спрос, безразлично каким путем, законным или
нет. Пока эти удивительные леса еще не были заполнены людьми,
отлавливающими Пушистиков на продажу. А может, уже были?
Но многим людям нельзя разрешать держать Пушистиков. Садистам и
извращенцам, тем, кто хотел иметь Пушистиков только потому, что у Джонсов
они были. Тем, кто может через некоторое время попасть под суд. Тем, кто
слишком глуп или слабоумен, что не может понять, что Пушистики тоже люди,
а не просто домашние "животные". Они должны установить квалифицированную
систему усыновления Пушистиков.
Он думал пригласить для этого Рут Ортерис, но теперь она стала Рут
ван Рибик и вместе с мужем хотела здесь, в лагере, разработать программу
изучения Пушистиков. В Пушистиках было еще очень много неизвестного, а
Джек хотел точно знать, что для них полезно и хорошо, а что - нет.
Он взглянул на часы - девять тридцать пять. В Мэллори-Порте было
шесть тридцать пять. После ленча он вызовет ее и узнает, когда она сможет
сюда прибыть.

3
Рут ван Рибик следовало бы быть возбужденной и счастливой, говорила
она себе. Пять дней назад она одновременно ушла в отставку из Военного
флота и из девичества. Она освободилась от Разведки Военного флота,
которая являлась сосредоточением обмана и подозрений. Она вышла замуж за
Герда, и теперь ей предстояло заняться новой наукой: изучением новой расы
разумных существ. Да, ведь за пять столетий, которые прошли с тех пор, как
первые межзвездные корабли землян покинули Солнечную Систему, это
случалось только девять раз. Крошечное пятнышко того, что они знали о
Пушистиках, было окружено спорами, сумерками предположений, которые в
большинстве своем были ошибочными. А за всем этим тьма неведения, полная
странностей и неожиданностей. Она была в самом начале изучения и должна
была победить. Это был великолепный случай.
Но, черт побери, стоит ли тратить на это медовый месяц?
Когда они с Гердом поженились, все было так прекрасно! Они могли
провести в городе целую неделю: счастливо жить вместе, строить планы и
приобретать вещи для их нового дома. Затем они могли бы вернуться на
континент Бета. Горд вместе с Джеком Хеллоуэем работал бы на прииске
солнечных камней, а она следила бы за домом. Они могли бы быть счастливы,
живя в лесу со своими четырьмя Пушистиками - Идеей, Комплексом, Синдромом
и Супер-эгоистом.
Медовый месяц как таковой продолжался всего одну ночь. На следующее
утро, прежде чем они успели позавтракать, Джек Хеллоуэй вызвал ее по
экрану связи. Космический коммодор Напьер назначил Бена Рейнсфорда
губернатором. Бек немедленно назначил Джека Специальным уполномоченным по
местным делам. Теперь Джек назначил Герда главой Бюро научных
исследований, не сомневаясь, что Герд примет это предложение. Герд принял
его, не сомневаясь, что Рут согласится с ним. И после небольшою
сопротивления она согласилась.
Кто же виноват в том, что случилось? Пушистики, конечно, не виноваты.
Они не требовали суда, чтобы причислить себя к разумным. Пушистики просто
хотели иметь всякие забавные вещи. А вот они отвечают перед Пушистиками за
все, что может случиться в будущем. Они все: Бен Рейнсфорд, Джек Хеллоуэй,
она, Герд и Панчо Убарра. А теперь еще и Лина Эндрюс. Через открытую дверь
на балкон она услышала полушутливый, полу-серьезный голос Лины:
- Ах вы, маленькие черти! Отдайте назад! Ду биззо, соджоссо-ки!
Суперэгоист влетел в комнату с зажженной сигаретой. Идея и Синдром
преследовали его. Рут вложила в ухо капсюль и включила слуховой аппарат, в
миллионный раз жалея, что Пушистики не говорят по-человечески. Идея шумно
требовала вернуть сигарету и пыталась отнять ее у Суперэгоиста. Тот
оттолкнул ее свободной рукой, быстро затянулся и передал сигарету
Синдрому, который тоже начал поспешно затягиваться. Идея схватилась с
Синдромом, затем увидела, что Рут курит, и взобралась к ней на колени.
- Мамми Вууф! Джоссо-аки-кулить, - умоляющим голоском сказала она.
Лина Эндрюс, стройная блондинка, вошла в комнату. Провод от слухового
аппарата болтался из-под зеленой ленты, опоясывающей ее голову. На ее
руках извивался Комплекс, который жаловался, что тетушка Лина не дает ему
"кулить".
- Это единственное земное слово, которое они подхватили без всяких
затруднений, - прокомментировала она.
- Дайте ему сигарету! - с научной осторожностью добавила она.
Кажется, это им не вредит.
Рут знала, что скажет Лина. Она перешла, вернее, вынуждена была
перейти из общей больницы Мэллори-Порта, потому что считали, что у доктора
медицины меньше дел, чем у нее или у Панчо Убарры. Лина была педиатром. Ее
выбрали потому, что Пушистики были размером с годовалого
ребенка-землянина, и, кроме того, педиатр, как и ветеринар, способен
добиться успеха при минимуме помощи от пациента. Она не совсем удачно
провела эту аналогию и приравняла Пушистиков к человеческим детям.
Годовалому ребенку нельзя курить, значит, Пушистикам тоже, хотя в
противоположность ребенку-землянину, Пушистику могло быть все пятьдесят.
Рут дала Идее свою сигарету.
Лина, отбросив все свои лучшие побуждения, села на диван и прикурила
еще одну сигарету для Комплекса, другую для себя, а затем третью для
Суперэгоиста. Теперь все Пушистики "кулили". Синдром подбежал к низкому
журнальному столику и вернулся с пепельницей, которую поставил на пол.
Остальные, кроме Идеи, оставшейся на коленях "мамми Вууф", уселись вокруг
нее.
- Лина, они не сделают того, что может повредить им, - доказывала
Рут. - Например, алкоголь.
Лина согласилась. Пушистики могли взять выпивку и сделать то, что
делали Большие существа. Малейшее количество алкоголя действовало на
Пушистиков, а потом было чудовищное похмелье, и никто из них не решался
выпить во второй раз. Это она обнаружила, работая с Эрнстом Мейлином,
психологом Компании. Она тогда перехитрила его и Компанию в пользу Военной
разведки.
- Ну, некоторые из них не "кулят".
- Некоторые люди тоже не курят. У некоторых людей на это аллергия. А
какого рода аллергия может быть у Пушистиков? Вот это вы и должны
обнаружить.
Рут посадила Идею на стол, взяла карандаш, открыла блокнот и написала
какое-то слово в верхней части чистой страницы. Идея взяла другой карандаш
и начала рисовать в блокноте цепочку маленьких кружочков.
В передней открылась дверь, послышался голос Панчо Убарры и смех ее
мужа. Тройка, сидевшая на полу, бросила свои сигареты в пепельницу,
вскочила на ноги и, крича: "Паппи Геед! Паппи Панко!", бросилась им
навстречу. Идея положила карандаш, спрыгнула с колен Рут и побежала с
ними. Через несколько мгновений они вернулись. На голове Синдрома была
фуражка офицера Военного флота. Он придерживал ее обеими руками и
выглядывал из-под козырька. Следом за ним шла Идея в большом сером
сомбреро. Комплекс и Суперэгоист вместе тащили объемистый портфель. Герд и
Панчо вошли последними. Костюм Герда, только утром отутюженный, уже был
мятым, но психолог Военного флота был сверхъестественно опрятен. Рут
поднялась, поприветствовала их и поцеловала Герда. Панчо подошел к дивану
и сел рядом с Линой.
- Ну, что новенького? - спросил Герд.
- Час назад меня вызвал Джек. Они установили лабораторию и завезли
для нее все оборудование. А еще они поставили для нас маленький
одноэтажный домик. Джек показал мне его вид - довольно мило. Нам осталось
только собрать вещи. Когда мы начнем собираться?
- Вечером, если хотим к ночи выбраться отсюда, - сказал Герд. - Или
завтра после ленча, если хотим приятно провести время. Бен Рейнсфорд
пригласил нас сегодня вечером.
Лина проголосовала за завтра.
- А как дела с госпиталем? - спросила она.
- Они без возражений дадут нам все, что мы попросим, - сказал Герд. -
Удивительно, но Научный Центр тоже.
- А я не удивляюсь, - сказал Панчо. - О новом правительстве ходит
много сплетен. Но через пару недель мы станем их хозяевами. Как насчет
ленча: пойдем сами или пошлем за ним?
- Давайте пошлем, - сказала Рут. - Мы составили список необходимого
оборудования, а вы подскажете, если мы что-то упустили.
Панчо достал пачку сигарет, которая оказалась пустой.
- Эй, Лина! Со-джоссо-аки-кулить, - сказал он.
Ладно, это может быть медовым месяцем, правда, сумбурным, но
забавным. К тому же Панчо и Лина начали интересоваться друг другом. Рут
была довольна этим.

Главный судья Фредерик Пэндервис оперся локтями на стол и
рассматривал троих облаченных в черное адвокатов, занятых в деле "Джон
Доу, Ричард Роу и прочие, не объединенное добровольное общество против
колониального правительства Заратуштры".
Первый, со стороны обвиняемого, был великаном. В нем было более шести
футов роста и более двухсот фунтов веса. Его лицо с огромным носом
скрывалось под пушистой бородой. Непокорная копна рыжих с проседью волос
наводила на неуместную мысль о нимбе. Это был Густавус Адольфус Бранхард.
До суда над Пушистиками он был известен главным образом способностью
оправдывать явно виновных клиентов, удалью в большой игре и умением без
видимого эффекта поглощать огромное количество виски. Пять дней назад он
был назначен главным прокурором колонии Заратуштры.
Человек, стоящий возле него, мог бы показаться высоким, если бы он
стоял рядом с кем-нибудь другим. Он был строен и элегантен. Тонкие
аристократические черты его лица имели обычное полу-серьезное,
полу-насмешливое выражение, словно жизнь для него была надоевшей шуткой,
которую он слышал уже много раз. Это был Лесли Кумбес, главный адвокат
Компании Заратуштры. Встав возле Бранхарда, он как бы давал понять, что
поддерживает своего бывшего противника в деле "Люди против Хеллоуэя и
Келлога".
Со стороны истцов был Хьюго Ингерманн. Судья Пэндервис пытался
решительно подавить предубеждение против этого клиента. По его сведениям,
по крайней мере семь раз за последние шесть лет Ингерманн представлял не
совсем честных и порядочных людей. Возможно, это было восьмым случаем.
Конечно, он являлся членом Адвокатуры только потому, что не было
достаточных доказательств, дающих возможность лишить его прав адвоката, но
тем не менее, он имел право стоять здесь и слушать.
- Вы требуете, чтобы колониальное правительство предоставило земли в
общественное владение для поселения и использования их, а также учредило
бы ведомство для регистрации исков на землю? - спросил он.
- Да, ваша честь. Я представляю истцов, - сказал Ингерманн. Он был
ниже двух других адвокатов, полный с гладким розовощеким лицом и
начинающей лысеть головой. В его круглых голубых глазах, которые могли
обмануть любого, кто не слышал о нем, было выражение полной и абсолютной
искренности. Не считая нужным поворачиваться к Бранхарду, он не сводил
глаз с Пэндервиса.
- Я представляю Колониальное правительство, ваша честь. Мы оспариваем
действия истцов.
- И вы, мистер Кумбес?
- Я представляю не привилегированную Компанию Заратуштры, - ответил
Кумбес. - Мы не сторонники подобных действий. А здесь я просто как
наблюдатель.
- Вы говорите - не привилегированную, мистер Кумбес?.. Что ж,
Компания Заратуштры имеет право прислать сюда своего представителя, у нее
существенный интерес к этому делу. Интересно, чья это идея назвать
Компанию не привилегированной. Это звучит именно в стиле висельного юмора
Виктора Грего. Мистер Ингерманн?
- Ваша честь, истцы, которых я представляю, считают, что в силу
недавнего постановления почтенного Верховного суда примерно восемьдесят
процентов земли этой планеты стали общественными владениями. Колониальное
правительство обязано отдать эту землю в распоряжение народа. Это, ваша
честь, явно констатировано в Федеральном законе...
Он начал цитировать законы, параграфы, части и прецеденты с решениями
Федеративного суда на других планетах. Он говорил только для протокола;
все это вкратце было внесено в иск.
- Мистер Ингерманн, суд знает закон и не делает из него никаких
исключений, - сказал Пэндервис. - Правительство оспаривает это, мистер
Бранхард?
- Не совсем, ваша честь. Губернатор Рейнсфорд сам хочет перевести не
заселенные земли в частную собственность...
- Да, но когда? - спросил Ингерманн. - Сколько еще губернатор
Рейнсфорд будет тянуть время?
- Я прошу мистера Ингерманна справедливо охарактеризовать ситуацию, -
запротестовал Бранхард. - Хочу напомнить, что неделю назад на этой планете
вообще не было никаких общественных земель.
- И клиенты мистера Ингерманна сразу же возбудили соответствующее
дело, - добавил Кумбес. - И я могу предположить, кто эти господа Доу и
Роу. Имена не существенны, но...
- Ваша честь, моим клиентом является ассоциация личностей,
заинтересованных в получении земли, - сказал Ингерманн. - Старатели,
лесорубы, фермеры, несколько скотоводов...
- Акулы займа, ростовщики, спекулянты, может быть, даже маклеры, -
продолжил Бранхард.
- Это обыкновенные люди планеты! - возразил Ингерманн. - Рабочие,
честные фермеры, - все, кого Компания Заратуштры держала в кабале, пока
они не освободились благодаря великому историческому решению, которое
носит имя вашей чести.
- Одну минуту, - Кумбес почти растягивал слова. - Ваша честь, слово
"кабала" имеет специфическое значение в законе. Я вынужден решительно
отрицать, что это слово можно употребить для описания отношений между
Компанией Заратуштры и любым человеком этой планеты.
- Слово подобрано неверно, мистер Ингерманн. Это должно быть
вычеркнуто из протокола.
- Мы все еще не выяснили, кто является клиентами мистера Ингерманна,
ваша честь, - сказал Бранхард. - Могу ли я спросить у мистера Ингерманна
их имена?
Ингерманн вздрогнул и непроизвольно взглянул на стоящий посредине
тяжелый стул с прикрепленными к нему электродами, металлическим шлемом и
полупрозрачным шаром, закрепленным на стойке. Затем он стал шумно
протестовать. До сих пор Хьюго Ингерманн ухитрялся избегать давать
показания под детектором лжи. Это было возможно, потому что он еще был
членом Адвокатуры, а не осужденным.
- Нет, мистер Бранхард, - сказал Пэндервис с неподдельной печалью. -
Мистера Ингерманна нельзя заставлять разглашать имена его клиентов. Мистер
Ингерманн может сделать это только по собственной воле. Удовлетворимся его
глубокой любовью к правосудию и хорошо известным усердием, направленным на
благо народа.
Бранхард пожал плечами. Никто не может обвинить его, что он не
пытался что-либо выяснить.
- Ваша честь, - сказал Кумбес, - мы согласны, что правительство
должно это сделать, но разве мистеру Ингерманну или суду неизвестно, что
настоящее правительство просто установлено военной властью? Коммодор
Напьер действовал так, как должен был действовать офицер Вооруженных сил
Федерации Земли. Он назначил гражданское правительство, заменившее
прежнее, объявленное незаконным вашей честью. До тех пор, пока народом не
будет выбрана колониальная законодательная власть, могут возникнуть
серьезные сомнения в законности некоторых действий губернатора Рейнсфорда,
особенно в земельном вопросе. Ваша честь, разве мы хотим, чтобы спустя год
суды были завалены делами о земельных участках?
- Именно такова позиция правительства, - согласился Бранхард. - Мы
хотим провести эти выборы в течение года. Сделав это, мы сможем выбрать
делегатов на конституционную конвенцию и принять всепланетную конституцию.
На это уйдет шесть-восемь месяцев. Пока это не будет сделано, мы просим
суд воздержаться от решения по этим вопросам.
- Это вполне разумно, мистер Бранхард. Суд признает законность иска,
но не требует никакой срочности в исполнении. Если в течение года
правительство откроет общественные земли и учредит земельную службу, суд
будет вполне удовлетворен, - он легонько стукнул молотком. - Следующее
дело, - сказал он секретарю.
- Теперь я вижу! - почти закричал Ингерманн. - Компания Заратуштры
продолжает править, а суд смотрит на это сквозь пальцы.
Судья ударил молотком.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17