А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Оруэлл Джордж

Как Я Стрелял В Слона


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Как Я Стрелял В Слона автора, которого зовут Оруэлл Джордж. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Как Я Стрелял В Слона в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Оруэлл Джордж - Как Я Стрелял В Слона онлайн, причем полностью без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Как Я Стрелял В Слона = 9.42 KB

Как Я Стрелял В Слона - Оруэлл Джордж => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



В Моламьяйне - это в Нижней Бирме - я стал объектом
ненависти многих людей; с той поры моя персона уже никогда не
имела столь важного значения для окружающих. В городе, где я
занимал пост окружного полицейского, сильно ощущались резкие
антиевропейские настроения, правда, проявлявшиеся как-то
бесцельно и мелочно. Выступить открыто не хватало духу, а вот
если белой женщине случалось одной пройти по базару, платье ее
часто оказывалось забрызганным соком бетели. Как полицейский
офицер, я неизбежно становился мишенью для оскорблений, коим и
подвергался всякий раз, когда представлялась возможность
сделать это безнаказанно. Если на футбольном поле какой-нибудь
шустрый бирманец подставлял мне подножку, а судья, тоже
бирманец, демонстративно смотрел в противоположную сторону,
толпа разражалась отвратительным хохотом. Такое происходило не
один раз. В конце концов эти повсюду встречавшиеся мне
насмешливые желтые физиономии молодых парней, эти оскорбления,
летевшие вдогонку, когда я уже успевал удалиться на безопасное
расстояние, начали изрядно действовать мне на нервы. Но
невыносимее всего были молодые буддистские проповедники. В
городе их насчитывалось несколько тысяч, и возникало
впечатление, что у всех у них было одноединственное занятие -
устроившись на уличных углах, глумиться над европейцами.
Все это смущало и расстраивало меня. Уже тогда я осознал,
что империализм есть зло и чем скорее я покончу со службой и
распрощаюсь со всем этим, тем лучше. Теоретически и,
разумеется, негласно я безоговорочно вставал на сторону
бирманцев в их борьбе против угнетателей-англичан.
Что же касается службы, то к ней я питал столь лютую
ненависть, что, наверное, даже выразить не смогу. На такой
должности вплотную сталкиваешься со всей грязной работой
имперской машины. Скорчившиеся бедолаги в клетках вонючих камер
предварительного заключения; посеревшие, запуганные лица
приговоренных к длительному сроку; шрамы на ягодицах мужчин,
подвергшихся избиению бамбуковыми палками, - все это вызывало
во мне нестерпимое, гнетущее чувство вины. Мне никак не
удавалось расставить все по своим местам. Я был молод,
малообразован, в проблемах своих вынужден был разбираться сам,
находясь в том полном одиночестве, которым Восток окружает
любого англичанина.. Я даже не подозревал, что
Британская империя умирает, и тем более не ведал, что она
все же много лучше, чем молодые, теснящие ее конкуренты. Зато я
знал, что мне, с одной стороны, никуда не уйти от ненависти к
Британской империи, чьим солдатом я был, а с другой - от
ярости, вызываемой во мне этими маленькими злобными зверьками,
стремившимися превратить мою службу в ад.
Британское владычество в Индии представлялось мне
незыблемой тиранией, in saecula saeculorum * подчинившей себе
сломленные народы; и тем не менее я бы с величайшей радостью
пырнул штыком какого-нибудь буддистского проповедника. Такие
чувства естественно возникают как побочный продукт
империализма: спросите любого английского чиновника в Индии,
если сможете поймать его в неслужебное время.
И вот однажды произошло нечто, косвенным образом
прояснившее многое. Внешне то был лишь малозначительный
инцидент, но мне он позволил яснее, чем раньше, увидеть
сущность империализма, истинные мотивы, движущие деспотичными
правительствами. Однажды рано утром, младший полицейский
инспектор позвонил мне по телефону из полицейского участка,
расположенного на другом конце города, и сообщил, что на базаре
бесчинствует слон. Не могу ли я прийти и предпринять
что-нибудь? Я не знал, какая от меня может быть польза, но
хотелось посмотреть, что там происходит, и, взгромоздившись на
пони, я отправился в путь. С собой я прихватил винтовку, старый
"винчестер" сорок четвертого калибра - слона из него, конечно,
не убьешь, но вдруг пригодится пошуметь in terrorem **.
По дороге меня то и дело останавливали и рассказывали,
что натворил слон. Это был вовсе не дикий, а домашний слон, у
которого просто начался период полового возбуждения - муста.
Перед наступлением муста его, как и всех домашних слонов,
посадили на цепь, но прошлой ночью он сорвался и сбежал. В
таком состоянии со слоном, кроме погонщика, никому не
справиться, но тот, пустившись за беглецом, выбрал неверное
направление и теперь находился в двенадцати часах хода отсюда;
слон же неожиданно утром вновь объявился в городе. Не имевшие
оружия бирманцы были перед ним совершенно беззащитны. Слон
между тем уже снес чью-то бамбуковую хижину, убил корову и
совершил налеты на фруктовые ларьки, поглотив все, что там
было; вдобавок ко всему он столкнулся с муниципальным мусорным
фургоном, который был им опрокинут и изрядно помят, правда,
после того как водитель выскочил и пустился наутек.
В квартале, где видели сбежавшего слона, меня ждал
младший инспектор-бирманец и несколько констеблей-индусов. То
был нищий квартал, где го крутому склону карабкался вверх
лабиринт грязных убогих бамбуковых лачуг, крытых пальмовыми
листьями. Помню, утро было .пасмурное и душное - самое начало
сезона дождей. Мы принялись расспрашивать, куда направился
слон, и, как обычно, ничего не могли узнать толком. На Востоке
всегда так: издалека история представляется вподне ясной,
однако чем ближе к месту событий, тем она туманнее. Одни
говорили, что слон пошел туда, другие - сюда, третьи уверяли,
что и слыхом не слыхали ни про какого слона. Я уже совсем было
решил, что в этой истории нет ничего, кроме нагромождения лжи,
когда где-то совсем рядом раздались пронзительные крики. С
рассерженными возгласами: "Пошли отсюда! Пошли вон,
немедленно!" - из-за угла появилась старуха с кнутом в руке,
прогонявшая стайку голых ребятишек. За ней следовало несколько
причитавших и охавших женщин: очевидно, там произошло -нечто
такое, чего детям видеть не полагалось. Обогнув хижину, я
увидел распростертое в грязи тело человека. Это был почти
обнаженный индус-дравид. По-видимому, смерть настигла смуглого
кули лишь несколько минут назад. Очевидцы говорили, что слон
наткнулся на него, огибая лачугу; обхватив жертву хоботом и
надавив ногой на спину, он проволок ее по земле. Был сезон
дождей, и тело индуса пропахало в размякшей почве канаву в фут
глубиной и пару ярдов длиной. Он лежал на животе, раскинув
руки, с головой, вывернутой набок. Покрытое слоем грязи лицо,
с широко открытыми глазами и обнажившимися словно в ухмылке
зубами выражало нестерпимую муку. (Кстати, не пытайтесь убедить
меня, что мертвые выглядят умиротворенными. Почти все трупы,
которые мне доводилось видеть, оставляли жуткое впечатление.)
Нога огромного животного полностью содрала со спины несчастного
кожу - так свежуют кроликов. Увидев труп, я отправил ординарца
к своему другу, дом которого находился неподалеку, - за
винтовкой, годной для охоты на слона. Еще раньше я отослал
пони, поскольку мне совсем не хотелось, чтобы, учуяв слона, он
ошалел от испуга и сбросил меня.
Через несколько минут вернулся ординарец с винтовкой и
пятью патронами, тут же подоспели несколько бирманцев,
сообщивших, что слон пасется внизу на рисовых полях, всего в
нескольких сотнях ярдов от нас. Стоило мне двинуться вперед,
как практически все население квартал^ высыпало на улицу и
устремилось за мной. Они заметили винтовку и теперь в радостном
возбуждении кричали, что я иду убивать слона. Пока тот
опустошал их дома, они не проявляли к нему особого интереса, но
теперь слона собирались застрелить, и это было совсем другое
дело. Они отнеслись к происходящему как к развлечению - толпа
англичан, должно быть, реагировала бы точно так же,- помимо
всего прочего, они надеялись на дармовое мясо. От этого мне
стало как-то не по себе. В мои намерения вовсе не входило
убивать слона - винтовка нужна была мне только для самозащиты,
так, на всякий случай; и потом - всегда теряешься, если за
тобой наблюдает толпа. Как дурак, коим себя и чувствовал,
вышагивал я вниз по склону с винтовкой на плече, а следовавшее
за мной по пятам скопище напиравших друг на друга людей
непрерывно росло. Внизу, оставляя домики далеко в стороне,
пролегала посыпанная щебнем дорога, за пей на тысячу ярдов в
ширину раскинулись болотистые, размокшие от первых дождей,
поросшие дикой травой, еще не вспаханные рисовые поля. Слон
стоял в восьми ярдах от дороги, повернувшись к нам левым боком.
На подступавшую толпу он не обратил ни малейшего внимания. Он
выдергивал пучки травы, ударял ими по колену, стряхивая землю,
и засовывал в рот.
На дороге я остановился. Увидев слона, я уже внутренне
решил, что не должен стрелять в него. Убийство рабочего слона -
дело очень серьезное, сравнимое с уничтожением большого
дорогостоящего механизма, и совершенно очевидно, что прибегать
к этому следует лишь при крайней необходимости. На таком
расстоянии мирно пасшийся слон, казалось, представлял не
большую опасность, чем корова. Тогда я подумал - и не изменил
своего мнения поныне,- что период муста у него уже кончался и
поэтому, наверное, он так и будет тихо-мирно бродить, пока
подоспевший погонщик не изловит его. Более того, я не испытывал
никакого желания убивать животное. Хотелось немного понаблюдать
за слоном, убедиться, что он не рассвирепеет вновь, и
отправиться восвояси.
Но в это самое мгновенье я обернулся и взглянул на
сопровождавшую меня толпу. То была огромная масса людей, по
меньшей мере тысячи две, которая с каждой минутой все
прибывала. Она далеко, по обе стороны, запрудила дорогу. Передо
мной расстилалось море пестрых одежд, на фоне которого
явственно выделялись радостные и возбужденные в предвкушении
развлечения желтые лица людей, уверенных в неминуемой смерти
слона. Они следили за мной, как следили бы за иллюзионистом,
готовившимся показать фокус. Они не любили меня, но сейчас, с
магической винтовкой в рунах, я был объектом, достойным
наблюдения. Внезапно я осознал, что рано или поздно слона
придется прикончить. От меня этого ждали, и я обязан был это
сделать: я почти физически ощущал, как две тысячи воль
неудержимо подталкивали меня вперед. Именно тогда, когда я
стоял там с винтовкой в руках, мне впервые открылась вся
обреченность и бессмысленность владычества белого человека на
Востоке. Вот я, европеец, стою с винтовкой перед безоружной
толпой туземцев, как будто бы главное действующее лицо
спектакля, фактически же - смехотворная марионетка, дергающаяся
по воле смуглолицых людей. Мне открылось тогда, что, становясь
тираном, белый человек наносит смертельный удар по своей
собственной свободе, превращается в претенциозную, насквозь
фальшивую куклу, в некоего безликого сагиба - европейского
господина. Ибо условие его владычества состоит в том, чтобы
непрерывно производить впечатление на туземцев и своими
действиями в любой критической ситуации оправдывать их
ожидания. Постоянно скрытое маской лицо со временем неотвратимо
срастается с нею. Я неизбежно должен был застрелить слона.
Послав за винтовкой, я приговорил себя к этому. Сагиб обязан
вести себя так, как подобает сагибу: он должен быть
решительным, точно знать, чего хочет, действовать в
соответствии со своей ролью. Проделать такой путь с винтовкой в
руках во главе двухтысячной толпы и, ничего не предприняв,
беспомощно заковылять прочь - нет, об этом не может быть и
речи. Они станут смеяться. А вся моя жизнь, как и жизнь любого
европейца на Востоке,- это борьба за то, чтобы не стать
посмешищем.
Мне не хотелось убивать слона. Я смотрел, как он со
свойственной слонам добродушной озабоченностью ударяет пучками
травы по колену. Казалось, что выпустить в него пулю все равно
что совершить гнусное и жестокое человекоубийство, В ту пору я
еще не проявлял излишней щепетильности в охоте, но мне никогда
не приходилось -да и не хотелось - стрелять в слона (почему-то
всегда представляется, что убивать больших животных - хуже). К
тому же, нужно было принять во внимание интересы владельца
животного. Живой слон стоил по крайней мере сто фунтов, цена
мертвого определяется ценой его бивней, то есть, возможно,
пятью фунтами. Между тем надо было действовать быстро.

Как Я Стрелял В Слона - Оруэлл Джордж => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Как Я Стрелял В Слона писателя-фантаста Оруэлл Джордж понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Как Я Стрелял В Слона своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Оруэлл Джордж - Как Я Стрелял В Слона.
Ключевые слова страницы: Как Я Стрелял В Слона; Оруэлл Джордж, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, полностью, полная версия, фантастика, фэнтези, электронная
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов