А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

– спросил Крокер.
– Принципам древней геральдики. Герольды Британии получали имена по названию основных графств – например, Йорк, Ланкастер, Ричмонд. Имена, которые носили помощники герольдов, восходили к древним символам королевства. А герольдмейстеры, которым подчинялись и те, и другие, именовались в честь провинций – Кларенсо, Норруа, Ольстер и так далее. Если сведения Николаса верны, то здесь должно быть четыре Герольда, и каждый носит имя одного из древних святилищ нашего с вами мира – не исключено, что именно они когда-то были воротами в мир здешний. Тара находится в Ирландии, Карнак и Броселианда – в Бретани, но все это наследие кельтов. Кстати, именно к кельтским поверьям восходят наши легенды о Людях с Холмов. Хотел бы я знать, кто здесь герольдмейстер?
– Не понимаю, какое отношение это имеет к нам? – возразил Крокер. – Мы все знаем, что представляет собой этот Герольд и что он делает с дурачками, которые его слушают. Похоже, Шоу, что и ты наслушался его речей. Что он тебе предложил – что-нибудь стоящее?
Ник сдержался; он ожидал подобных подозрений.
– Он предложил, – с расстановкой заговорил Ник, – золотое яблоко и безопасность этого мира. Говорил о грядущей страшной угрозе, о том, что Зло уже не раз охватывало эту землю прежде и что оно надвигается вновь. По его словам, не пострадает лишь тот, кто примет причастие Авалона.
– Золотое яблоко, – задумчиво повторил Хадлетт. – Да, опять символично.
– И смертельно опасно! Не забудьте, сэр, – смертельно опасно!
– Да, – согласился викарий, но в голосе его прозвучала какая-то странная нотка.
– Значит, ты встретил Авалона – что было дальше? – Крокер вернулся к рассказу Ника. – Твои латники его тоже сцапали?
– Они пытались. То ли поймать, то ли убить. Монах пытался.
Ник рассказал, как монах безуспешно орудовал своим шестом с крестом на конце и как Герольд исчез.
– Значит, так они тебя поймали. А теперь недурно было бы услышать, как ты от них улизнул.
Ник рассказал о неодолимо влекущем мучительном звуке, о том, как ушли бродяги и он был оставлен на произвол судьбы. Он не стал говорить о собственных страхах, а сразу перешел к возвращению Герольда, к сцене с лошадью и мулом. Затем, подбирая самые убедительные слова, он поведал и об остальном.
Его больше не перебивали и молча выслушали рассказ до того момента, когда на пустом месте из воздуха возник замок и из него выехал Герольд с четырьмя спутниками.
Именно здесь викарий задал вопрос, но отнюдь не тот, что Ник мог бы ожидать, – не о том, что он делал, а о вышивках на зеленых камзолах у свиты Герольда.
– Дуб и яблоня, и двое с белыми или серебряными цветами, – повторил Хадлетт. – Дуб и яблоня – очень древние символы. Символы могущества. Два других… интересно… Но было бы лучше мне на них взглянуть. Боярышник? Бузина? Удивительно – старые-престарые поверья…
– А мне удивительно, – веско проговорил Крокер, – что ты еще здесь, Шоу. Ведь ты взял яблоко?
Ник ожидал этого обвинения. Как доказать, что оно ложно?
– Видно ли, что со мной произошли те изменения, о которых вы говорили, сэр? – не ответив на вопрос летчика, обратился он к викарию.
– Изменения… какие изменения? – рассеянно переспросил Хадлетт.
– Которым подвергаются те, кто принимает предложение Герольда. Я его не принял. Хотите, чтобы я поклялся? Или вы можете убедиться сами? У вас в этом больше опыта, чем у меня. Я не могу объяснить, что со мной произошло
– когда я спасся. Герольд говорил о свободе, и я просто попытался использовать то, что он имел в виду, насколько я его понял. У меня получилось, хотя я не могу сказать, как и почему. Но-я-не-брал-яблоко, – с расстановкой и как можно убедительнее проговорил Ник, затем повторил последнюю фразу. Быть может, Крокер и не поверит, однако Ник надеялся на Хадлетта.
– Изменения, – снова произнес викарий. – Ах да, то, о чем мы с тобой говорили раньше.
Тон его показался Нику до обидного отрешенным, словно викария это ничуть не заботило. Но все же Хадлетта нужно привлечь на свою сторону до того, как они вернутся в пещеру. Ник был уверен, что Крокер окажется не одинок и у остальных возникнет то же самое подозрение. Джин всегда поддержит летчика, что бы тот ни утверждал, да и Страуд вряд ли сильно Нику обрадуется, едва только Крокер заговорит. Но он хорошо знал, как все прислушиваются к Хадлетту. Если викарий будет за него, Нику обеспечена надежная поддержка.
Но что делать дальше, Ник не имел ни малейшего представления. Он искренне верил, что Герольд не солгал, предупреждая о грядущей опасности. К тому же после встречи с бродягами и их чудовищами, будь те настоящие или призрачные, собственный опыт Ника наравне с угрозой, исходящей от летающих тарелок, заставляли думать о том, чтобы получше изучить Авалон и его обещанные блага. Безопасность – вот что, полагал он, необходимо искать. При этом он совершенно не верил в успех затеи с плотом. У них нет даже оружия, которые они могли бы противопоставить вооружению взявших Ника в плен средневековых бродяг. Рогатки против мечей!
– Я верю тебе, Ник.
Он чуть не вздрогнул. Хадлетт так медлил с ответом, что Ник уже ждал самого худшего.
– И я также думаю, что обретенные тобой знания смогут в будущем пригодиться всем нам, – продолжал викарий. – Видимо, придется провести здесь время до утра, однако чем скорее мы вернемся в пещеру и обсудим все это, тем лучше.
Крокер что-то пробурчал, так тихо, что Ник не расслышал, хоть они и сидели, плотно прижавшись друг к другу. Однако он не сомневался, что летчик остался при своем мнении, которое Нику нисколько не удалось поколебать. Все же он приободрился – если викарий его поддержит, то остальные, по крайней мере, выслушают.
Снаружи бушевала гроза, полыхали молнии, оглушительно гремел гром и на землю обрушивались потоки воды. Даже в своем укрытии, защищенные от неистового ливня, они промокли.
Ник подумал о Герольде и его спутниках – едут ли они сейчас в небе сквозь этот разгул стихии? А летающие охотники – как бури влияют на тарелки? В пещере сухо, а уж город и подавно отличное укрытие. Город…
Его старая задумка о том, как бы, используя Герольда, проникнуть в город и узнать его секреты, не принимая условий Авалона… Можно ли ее осуществить? Ник очень сильно сомневался, но изнывал от желания попробовать.
Условия Авалона… Герольд спас его в лесу, указав, что нужно делать. Ник подумал об искусстве концентрации, и рука его вновь потянулась ощупать рукоятку кинжала, который он добыл столь невероятным способом. Если путем концентрации мысли он сделал это, то что можно сделать еще?
Хадлетт сказал, что те разбойники сами вызвали к жизни преследовавших их исчадий ада, поскольку ожидали с ними встречи. Следовательно, мысли могут воплощаться в какие-то реальные формы. Бродяги ожидали увидеть ад и его обитателей – их они и увидели. Верно ли сказал викарий, что человечество больше верит во Зло, нежели в Добро?
Если столь же сильно сосредоточиться на мысли, что здесь – рай, появится ли он на самом деле? И долго ли продержится? Ник вспомнил, какая бесконечная усталость на него навалилась, когда он завоевал свою свободу. Мозг может потребовать от тела слишком многого. Должно быть, поддерживать существование любой ожившей иллюзии в течение долгого времени невероятно трудно – или невозможно вовсе…
Бродяги, решил Ник, создавали чудовищ помимо своей воли. Если все время ждешь с чем-либо встречи, то сам же день ото дня и делаешь его все более реальным и осязаемым. Станет ли оно в конце концов настоящим? Мысль была поразительной и одновременно неприятной. То, что являлось ему в эту полную ужаса ночь, не должно обрести реальную жизнь!
Реальный, нереальный, Добро, Зло… Крохотный человечек, повстречавшийся ему в ягоднике, странный замок, сам Авалон – реальны они или нет? Кто может сказать с уверенностью?
Нику безумно хотелось задать некоторые из этих вопросов викарию – но не при Крокере. Иначе он просто даст летчику лишнее доказательство того, что подвержен опасным сомнениям и – заключил он с Авалоном предательские отношения или нет – ради общего блага от него следует отделаться.
Хотя буря уже устала неистовствовать, дождь продолжался. Ник и его спутники, несмотря на тесноту и неудобство, продремали всю ночь, пока жидкий, серый рассвет не позвал их в дорогу. Теперь их вел Крокер, хмурый и немногословный, и они пробирались вдоль лесной опушки, избегая углубляться в чащу. Нику хотелось знать, виден ли по-прежнему замок, однако у него не было предлога задержаться и посмотреть. Он должен выказывать благоразумную сдержанность и не интересоваться тем, что имеет отношение к Людям с Холмов, пока не убедится, что его больше не подозревают. Если дать Хадлетту время подумать, то Нику, возможно, удастся обговорить с ним идею вторжения в город…
Нику не хотелось, чтобы в каком бы то ни было совете участвовали женщины, хотя он знал, что при принятии любого решения все три англичанки будут иметь право голоса.
Он слишком тяжело переживал результаты того влияния, которое имела на его отца Марго. Она так ловко воздвигала между ними стену за стеной, что прошли месяцы, прежде чем Ник осознал случившееся. А когда он понял, было уже поздно. Отец исчез, вместо него остался чужой человек – с голосом отца, с его лицом, дружелюбный, но все-таки чужой. Как будто Марго создала иллюзию, образ, служащий ее целям. Иногда этот чужой человек делал к нему шаг или два. Оглядываясь назад, Ник понимал те робкие и неуклюжие попытки
– однако они ничего не значили, потому что их совершала созданная Марго иллюзия.
И потеряв отца, Ник напрочь отсек те чувства, которые когда-то составляли часть его существа. У него, конечно, были девушки, но ни одна из них ничего для него не значила. Словно щитом, он прикрывался воспоминанием о Марго, ее интригах, ее искусстве вертеть отцом так и эдак. Линда была частицей того мира, в котором жила Марго. Возможно, она также способна превратить человека во что ей захочется, а не принять его таким, какой он есть.
Поэтому сейчас Ник хотел обсуждать все вопросы не с женщинами, а с мужчинами, которых, как он думал, понимал. В конце концов, пришло ему в голову, возможно, он найдет даже большее понимание у Джеремайя и Ланга. Быть может, животные более откровенны и прямодушны, чем люди?
Они добрались до пещеры, когда в небе опять начали громоздиться тучи, угрожая новым ливнем. На часах стояла леди Диана.
– Я вижу, вы его нашли. Кажется, молодой человек, вы не очень-то изранены. – Голос ее прозвучал куда как неприветливо.
– А вы думали, я буду весь в крови? – не сдержался Ник. Он уважал незаурядные способности леди Дианы, но в душе ее недолюбливал.
– Да, мы полагали, что это возможно. Адриан, вы совершенно промокли. Вам нужно выпить горячего, и сейчас же снимите ваши туфли. По счастью, Мод только что кончила шить новую пару. Линда, – позвала она, обернувшись к пещере. – Иди сюда, девочка. Они вернулись и привели твоего парня.
Ник выпрямился. Он не был парнем Линды! Какие права она здесь на него заявила? Однако, когда леди Диана повела викария в пещеру, а Линда заняла ее место, она не взглянула Нику в лицо и не произнесла ни слова.
Ник пропустил Крокера в пещеру, желая как-то опровергнуть притязания Линды на свою особу, каковы бы они ни были. И хотя этому явно было не время и не место, дело, с его точки зрения, не терпело отлагательства.
– Ты не ранен? – спросила Линда сдержанно, как из вежливости осведомляются о здоровье знакомых.
– Нет.
Распухшие запястья по-прежнему хранили следы ремней и болели, но их нельзя было назвать настоящими ранами.
– Тебе повезло, – заметила она все так же отрешенно.
– Возможно.
Пусть он и не пострадал, зато принес с собой ворох проблем, которые, вероятно, сулили куда больше тревог и страданий, чем любые физические ранения.
– Ты знаешь, что они думают? – Линда слегка кивнула в сторону пещеры, поясняя, кто такие «они». – Они считают, что ты мог заключить сделку с Герольдом. Ты ушел тайком… никому не сказав… после того, как тебя предупредили. И ты, похоже, кое-что знаешь…
– Кое-что знаю?
– То, что ты говорил о Джеремайе и Ланге.
– Ты им рассказала?
Как он был прав, не доверяя ей!
– Разумеется. Когда они забеспокоились, куда ты делся. Верь не верь – они за тебя волновались. Это добрые люди.
– Ты вроде как хочешь меня предостеречь? – спросил он.
– Да – оставь их в покое! Если ты и сторговался с Герольдом, то не втягивай их в это дело.
– Спасибо за совет и глубокое доверие! – взорвался Ник и сбежал по камням вниз в пещеру. А почему, собственно, он ожидал другого? Типичная штучка в духе Марго, он уже не раз с подобным сталкивался. Дело в суде еще даже не слушалось, а его уже успели назвать виновным.
13
Впрочем, Ника не стали допрашивать немедленно. В центре внимания оказался Хадлетт, и заботы о нем вытеснили все остальное, хотя Джин и принесла Нику миску горячего супа, на который он с жадностью набросился.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов