А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

У леди блестели глаза, улыбка почти не сходила с лица.
- Джоди, у меня мало истинных друзей, а среди женщин ни одной.
Я хочу, чтобы этот мальчик работал на нас... Он настолько очарователен, нужно, чтобы он знал всех и вся.
Брюнет провел рукой по блестящей пышной бороде:
- Леди, я обязан предостеречь вас. Это очень непростой человек.
Прекрасный актер, и, я уверен, он знает это Но вот почему вместо театра, где мог бы пользоваться всемирной известностью, пошел в лавку к Трачитто, - это непостижимо. Я должен это разгадать.
- А я уверена, что он хочет стать богатым. Тут и гадать, мне кажется, нечего. Может быть, его хладнокровие - выстроенная им программа карьеры и славы. Что ж, это совсем неплохо для мужчины, да и для нашего дела.
- И все же, Маргарет, насчет этого молодца. Что касается его привлечения в наше дело, то мысль неплохая. Он нам подойдет.
- А что у него за взгляды на жизнь!
- Но вы же часто с ним беседуете. И что же, сами не сделали выводов?
- Сделала, и вполне определенные: он обожает деньги, наряды, мечтает стать богатым и влиятельным.
АССИРИЙСКИЙ МОТИВ
По приезде гостей Нежин зашел в комнату к Морису и застал его за чисто "дамским" занятием: он развешивал, раскладывал, разглаживал свои наряды. На нем были узкие маканы и белоснежная блуза с пышными рукавами. Нежин смотрел с любопытством на это театральное действо. Оттенки костюмов составляли богатую красочную гамму, на этом фоне гибкий белокурый юноша двигался изящно, артистично. "Что-то непонятно даже мне в этом "арлекине". Слишком сильны в нем дамские склонности".
Морис бросил заниматься нарядами:
- Я знаю, что вы обо мне думаете: "кокетка, маньяк, помешан на тряпках". Но такое суждение ошибочно. Сейчас принято иметь свое хобби. Я не исключение, ведь оно никому не наносит ущерба, и в первую очередь капиталу моего отца Каждый костюм, который я надену хоть раз, продается потом по бешеной цене. Всякие "сынки" считают за особый шик появиться в таком костюме. Я ненавязчиво содействую этому увлечению. У меня свои люди... Если человек умеет что-то делать и извлекает неплохой доход, значит, он делает хороший бизнес. Я хочу иметь свой капитал и независимость Так что "дамские занятия" - вполне серьезное дело.
- Да, вы очень убедительно и, признаюсь, вовремя все объяснили. Я в самом деле подумал было, что увлечение нарядами у вас несколько излишне.
- Это мягко говоря. Но я надеюсь, что теперь вы не будете считать меня таким уж пустым и тщеславным..
Нежин сощурил глаза:
- Чего-чего, а оригинальности в вас хватает.
Маргарет и мужчины встретились вечером. Необычная обстановка, пустынность виллы настраивали на особый лад. Кроме двух безмолвных мужчин - никого. Ужин подал один из них.
Леди Маргарет считала, что она неотразима. Темные локоны, строгий пробор, изысканно простое платье, единственное украшение - жемчужное ожерелье. Ослепительная улыбка почти не сходила с лица Она казалась молодой, игривой и беспечной. Но Морису показалось, что во взгляде Нежина мгновениями проскальзывает нечто похожее на презрение. Маргарет упивалась собой; немалое удовольствие быть в обществе таких красивых и умных мужчин! Все чувства ее сейчас были в самом деле молоды: она ни на минуту не задумывалась о будущем -ведь и тогда богатство оградит ее от любых невзгод. Маргарет попросила Мориса спеть старинную серенаду. Нежин принес гитару. Богато инкрустированная, благородной формы, с чистым звуком гитара, как Морис понял, была редчайшей драгоценностью.
- Какой счастливец играет на ней, Назим? И вы не боитесь давать ее в чужие руки?
- В ваши -не боюсь. Иногда, в минуты непонятной меланхолии, я вспоминаю песни своего народа и пою, для себя, конечно.
Морис спел "Рондоллу" на слова поэта Гумилева. Пел и другие, его же, оригинальные, пронизанные экзотикой странствий. Голос певца замер, но некоторое время никто не проронил ни слова. Маргарет глядела на Мориса, не скрывая восхищения. Нежин без обычной иронии, с несвойственной для него задушевностью отозвался:
- Те, кто внушал людям философские взгляды на искусство, а именно, что жизнь мгновенна, а искусство вечно, - не ошибались. Спасибо вам, Морис, вы сегодня пробудили даже во мне далеко загнанные чувства - светлые, ясные. Чьи песни вы пели?
- Русского поэта Николая Гумилева. Мечтателя, жившего в мире, им придуманном. Жизнь его была нелегкой, а гибель нелепой и несправедливой. Когда была написана "Рондолла", которую я вам пел, ни рыцарских поединков, ни герцогинь в России уже не было Мужчины не пели серенад под балконами возлюбленных - они, в большинстве своем, воевали, работали и жили в жесточайшей нужде. Вечный странник, Гумилев, воспевавший экзотику африканских стран, трагически погиб. Я лично обретаю в его стихах мир своего детства - мечты о далеких путешествиях, неведомых странах, таких, какими они когда-то были.. Я люблю в них романтику, возвеличивание женщины и рыцарские чувства к ней...
Нежин взял гитару, негромко перебирая струны, прислушиваясь к их звукам. Неожиданно он запел. Скорее это было похоже на речитатив, перебиваемый порой протяжной, то тоскливой, то грозящей, на высоких нотах, песней Нежин пел на незнакомом слушателям языке Это пение и аккомпанемент гитары вызывали в представлении образы глубокой древности. Сам певец словно забыл о том, где находится, взор устремлен куда-то в далекое, а сам он отдался не то песне, не то импровизации.
Звучание гитары усиливалось, становилось все более отрывистым, порой боевой пыл охватывал певца, он гневно вскрикивал; резко сдвигались брови, раздувались крылья носа - он почти рвал струны. На высокой ноте пение оборвалось.
- Простите, Маргарет, виноват Морис. Это он вызвал...
- Но о чем вы пели?
- Я знаю древний язык своего народа. Это импровизация, которую я никогда не смогу повторить. Это было не пение, а настоящая жизнь, которой я в те минуты жил. Я видел те места... очень многое... во мне жил другой человек из давно ушедших веков.
- Но что вы видели в это время?
- Это будет очень приблизительно... Древний город-дворцы четкого стройного стиля, величественные и суровые. Все заковано в камень...
Полусумрак в пустынных огромных залах. Вьется дым от курильниц, он погружает в дрему, вызывает томление, и желание загорается в крови...
Стройные, обнаженные женщины - они, причудливо изгибаясь в танце, словно проплывают передо мной... Вот одна в моих объятиях! О! Как прохладна ее кожа, как ароматно облако волос! Я впитываю ее запахи, и весь мир исчезает из моего сознания - только я и она... Потом вдруг резкие звуки труб, в покои вбегают воины...
Густая пыль мешает рассмотреть полчища врагов... Льется кровь, сверкает оружие... Таранят стены крепости... Врываются конники... Сшиблись... Ржут кони, кричат разъяренные воины.
Гонят вереницы людей... Рыданья, жалобы, погребальные заклинания, и повсюду смерть...
Пот струйками стекал по лицу Нежина, рука словно все еще сжимала меч, смуглое лицо приняло сероватый оттенок.
- Что с вами? - Маргарет подошла к нему, душистым платком отерла лоб.
Нежин проговорил хрипло:
- Не надо пугаться, Маргарет. Современный человек измельчал.
Сильные страсти не живут в нем. Лишь иногда в нас, словно со дна моря, откуда-то из глубин, поднимается эта сила... То, что со мной произошло, раньше называлось экстазом... Это переходит и на других. Вот почему вам передались мои видения. Но успокойтесь, я уже вернулся сюда, к вам, и на этом, надеюсь, не закончим ужин...
В отсутствие Мориса Маргарет и Нежин говорили о нем.
- Этот юноша нам послужит. Нужно прямо и косвенно укреплять в его сознании стремление к одной цели -стать богатым и могущественным, а главное в том, что у него есть возможность достигнуть этого. Но, Джоди, я надеюсь, что вы все проведете без меня. Только условие -он будет живым и здоровым до тех пор, пока я сама не пожелаю...
- Не тревожьтесь, он будет цел и невредим.
- И еще не посылайте его в опасные поездки... и надолго...
- Конечно, Маргарет, я учту ваши желания.
На следующий день гости и хозяин отправились смотреть "стоящие новинки", как обещал им Назим Нежин.
В том же павильоне, где Покровский, будучи гостем Нежина, увидел неизвестные миру шедевры, Морис замер перед двумя шедеврами - статуями Праксителя. Так их представил Нежин. Статуи по мастерству не только не уступали доселе известным величайшим произведениям ваятеля, но, пожалуй, превосходили их. Одна из них - совсем юная девушка.
Левой рукой она придерживает покрывало на полуобнаженной груди.
Нежное лицо, еще не утратившее детской округлости, словно озарено радостной улыбкой, чуточку, уже по-женски, лукавой. Даже изъяны статуи: отбитая кисть руки и отколотый кусок бедра не умаляли чуда совершенства.
Вторая скульптура - атлет. Он стоит прямо, левая нога выставлена вперед, мышцы напряжены, голова слегка повернута. В кистях опущенных рук чувствуются сила и мощь.
Морис забыл про спутников. Леди окликнула его.
- Вот что можно иметь, друг мой, обладая капиталом.
- Вы так баснословно богаты, Назим, что могли купить эти бесценные шедевры?
- Нет ничего неосуществимого, почти ничего, если человек не только богат, но и неглуп. Пока наш мир еще таков, что в нем все покупается и продается...
Нежин пригласил Мориса в библиотеку.
- Разговор, мой друг, будет серьезный. Наша беседа-знак особого доверия к вам леди Маргарет. Без ее рекомендации я бы, пожалуй, не рискнул делать вас доверенным лицом. Так вот. На Земле существует некое тайное общество "Голубые братья". Оно основано еще в средневековье. Общество живет активно и процветает. Велико влияние его на международные дела, а замыслы величественны. Мы хотим, чтобы вы стали членом братства. В него входят люди выдающегося ума, те, кто стремится создать на Земле более совершенное общество, сделать для человечества поистине "золотой век". Вас будут готовить к вступлению, и постепенно вы приблизитесь к пониманию нашего учения. Вы верите мне?
- Верю, иначе и быть не может. Слишком много доказательств вашего могущества.
- Хватит ли у вас мужества стать мне действительно братом?
- Быть рядом с вами! Кто же откажется от такой чести?
- Поначалу вам будут давать отдельные задания. Возможно, придется бывать в разных странах. Конечно, за щедрое вознаграждение. Но знайте никаких расспросов, что бы вам ни поручалось, никаких попыток проникнуть за доступную вам черту - только исполнение, беспрекословное и точное.
- А скажите, Назим, это не может кончиться тем, что меня отравят или убьют? Если есть такая опасность, я лучше откажусь. Ведь, кай правило, в тайных обществах без конца кого-нибудь убивают... Честно говоря, я не настолько храбр. Тогда уж лучше работать в лавке и заниматься костюмами. Спокойно и выгодно.
- Вы начинаете стремительно падать в моем мнении. Вы же недавно говорили, что вас влекут риск, приключения... Знайте же, в нашем братстве не бывает убийств, за вас же я поручился леди Маргарет, что волоса с вашей головы не упадет. Вас даже будут охранять...
- Ну если так, то нет причин мне отказываться. Я готов. И в полном вашем распоряжений. Только один деликатный вопрос. Коли у меня будет охрана, то как же с любовью?
Нежин захохотал:
- Вот это деловой вопрос... Вы меня позабавили... Вас никто не заставляет стать аскетом.
СЪЕЗД "ДВЕНАДЦАТИ"
Доктора Дадышо пригласили на сверхсекретное совещание. Уведомили, что его доклад займет важное место в программе. Вот только одно "но"... Он не будет видеть аудиторию, будет докладывать в изолированном помещении, но "до слушателей все будет доходить". Будут задавать вопросы, на которые он ответит. Обо всем этом доктора уведомила Маргарет мягко, деликатно, даже чуточку смущенно.
Дадышо все понял... Это не было для него такой уж неожиданностью. Но именно вот так обойтись с ним?! Мелькнула дерзкая мысль - отказаться от доклада... Но ведь есть магистр... Пожалуй, впервые за прошедшие годы он не знал, на что решиться. "Хорошо, доклад я сделаю: но потом... а что потом?" Он не хотел больше думать об этом -ведь это все равно, что расшевелить клубок змей, которые с некоторых пор и так часто давали о себе знать.
Картина, представленная слушателям доктором Дадышо, была поистине грандиозной. Дестабилизация, паника, уныние, выход из строя крупных предприятий - все подготовлено к вторжению на территории стран "Единства", причем возможность сопротивления исключается. Народы даже не подозревают, что это они, великие деятели "двенадцати" и "Голубые братья", являются виновниками зловещей эпидемии, обезглавившей государства и народы. Поэтому сейчас легко идти в эти страны, выбрав немудреный лозунг: "Мы пришли к вам, братья, чтобы помочь обрести веру в завтрашний день, пресечь распространение страшной болезни, навести порядок".
Доклад доктора Дадышо был достаточно лаконичен. Дадышо слышал аплодисменты, одобрительный шепот, но гнев "накатывал" на него волной, и в ответ на аплодисменты он молчал.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов