А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

После годовой разлуки, они еще не успели как следует рассмотреть друг друга. Гале казалось, что Остапенко возмужал, но она ошибалась. Остапенко только двадцать шесть лет, и он выглядит так же, как и год назад: те же черные курчавые волосы, тот же высокий без морщин лоб, брови, как разметанные в полете крылья чайки, черные умные глаза, прямой тонкий нос, небольшой рот с правильно очерченными губами.
Остапенко, наоборот, казалось, что Галя не изменилась, а только немного пополнела.
Закончив разборку ящиков и приведя в порядок инвентарь, члены экспедиции направились к дому, где на веранде был накрыт большой обеденный стол.
Галя шла рядом с Остапенко.
— Андрей! Встань рядом со мной, — сказала она останавливая за руку своего друга. — Смотри-ка да ведь ты вырос чуть ли не на десять сантиметров, — добавила она, глядя ему в глаза.
— А мне кажется, что ты стала ниже и, причем ровно на десять сантиметров.
— Откуда у тебя такая уверенность?
— Посмотри вниз.
— Ничего не понимаю.
— Да ведь у тебя сейчас тапочки, а когда ты уезжала в Ленинград, у тебя были туфли вот с такими каблуками, — показал Остапенко правой рукой, до отказа раздвинув большой и указательный пальцы.
Молодые люди рассмеялись.
* * *
Рослый сторож, выйдя из сторожки, преградил путь Лучинскому, пытавшемуся войти в калитку дачи «Синие скалы».
— Гражданин! Вход воспрещен! — сказал он.
— Позвольте, но я каждый день прихожу сюда… Я лечу профессора Антонова… Я врач, — возразил Лучинский.
— Не могу знать… Приказано никого из посторонних не впускать, — по-военному отчеканил бдительный страж.
— Тогда позовите кого-нибудь… — настаивал Лучинский.
— Это можно, — ответил сторож и нажал на кнопку.
На сигнал из глубины сада появился Окунев.
— Здесь доктор! Профессора спрашивает! — выкрикнул сторож.
— Сейчас позову! — ответил
Окунев и скрылся в саду. Через некоторое время к сторожке подошел профессор Антонов.
— А, Корней Карпович! Рад вас видеть, очень рад! — сказал он, протягивая руку. — Но вы извините меня. Я сейчас занят и не имею права кого-нибудь посвящать в содержание своей работы… Я вас попрошу, приходите вечером… Я буду свободен и с удовольствием проведу время в вашем обществе.
— Раз нельзя, ничего не поделаешь, — смутился Лучинский. — Я понимаю вас, Михаил Алексеевич… Собственно говоря, я не думал у вас долго задерживаться… Я хотел только справиться о вашем здоровье и узнать, помогает ли вам мое лекарство?
— Очень благодарен вам за внимание, но должен признаться, что я пока не чувствую его целебного свойства… Вероятно, оно действует не сразу?
— Да, да… Я не предупредил вас, что необходим определенный курс лечения… Вы принимали через каждые шесть часов?
— Да.
— Теперь надо сократить время до четырех часов… Я уверен что дня через три-четыре вы избавитесь от своей бессонницы… Вот еще, если не хватит, — пошарив в кармане и найдя что-то, протянул руку Лучинский.
— Очень благодарен. Буду следовать вашему совету, — сказал Антонов, беря из его руки коробочку с таблетками.
— Извините за беспокойство. Не имею права отрывать вас от работы, — сказал Лучинский, протягивая на прощанье руку.
Проводив Лучинского, Антонов возвратился в сад. В цветнике, возле веранды, стоял аппарат внешним видом напоминающий переносную радиостанцию. Это и был секретный рентгенопеленгатор. Возле него сидели Галя и Зимин.
— Кто приходил, папа? — спросила Галя.
— Корней Карпович… Опять принес свое патентованное средство, — ответил Антонов, показывая коробочку, принесенную Лучинским, и отбрасывая ее далеко в сторону. — Вот еще чудак… Думает, что я буду принимать лекарства, предлагаемые каждым случайным эскулапом.
Одев наушники, Антонов включил портативный двигатель.
— Внимание! Продолжаем работу! — скомандовал он кому-то, приблизив ко рту микрофон. — Сто пятьдесят на север!
Рентгенопеленгатор еще не был усовершенствован и для определения местоположения источника радиации требовал трех точек наблюдения. Поэтому Остапенко и Кравцов с такими же пеленгаторными установками расположились в отдаленных уголках сада. По центральной аллее с наушниками на голове, закрепленным на спине ранцем с радиоприемником и с чемоданом в руке ходил Грачев. Иногда он делал остановки и по чьей-то команде опять продолжал движение.
Профессор, склонившись над планшетом, наносил на него пеленги, передаваемые Остапенко и Кравцовым.
— Михаил Алексеевич, вы отмечаете движение Грачева? — спросил Зимин, внимательно следивший за работой профессора.
— Нет, Василий Петрович, не Грачева, а чемодан с «байкалием», который он переносит с места на место… Пожалуй, можно кончать. Пеленгаторы работают превосходно!.. Кончай работу! Завтра утром в море! — скомандовал Антонов.
* * *
Солнце невысоко поднялось над морем, когда все приготовления были закончены. На поиск метеорита отправлялось три катера с газотурбинными двигателями, недавно поступившими в серийное производство. Все катера имели рентгенопеленгаторные установки, коротковолновые радиостанции для связи и приборы для точного определения своего местонахождения. На катере профессора Антонова, самом большом, кроме того, были установлены радиолокатор с фотокамерой и эхолот.
Катер, на котором находились профессор Антонов и Галя, вел Лукич. Пеня за кормой воду, он стал быстро удаляться от берега. Вслед за ним устремились катера, на которых старшими были Остапенко и Кравцов.
На планшете перед Антоновым лежала карта. Красной пунктирной линией на ней был проложен маршрут до места падения метеорита, сообщенного штурманом парохода «Россия».
Выйдя из синеводской бухты, катера разошлись веером и, когда потеряли друг друга из вида, легли на параллельные курсы.
— Кажется, пеленгатор реагирует на работу турбины?.. Лукич, выключите двигатель… Так! Превосходно!.. Придется через каждые два-три километра выключать турбину и двигаться по инерции… Иначе пеленгатор нам ничего не покажет, — сказал Антонов
Колебавшаяся из стороны в сторону стрелка прибора при остановке работы двигателя застыла в нулевом положении.
Пропеленговав основные направления поворотом рамочной антенны и убедившись, что прибор не возбуждается, Антонов сказал Лукичу, чтобы он продолжал движение.
— Остапенко!.. Кравцов!.. Как успехи?.. Что? Мешает вибрация стрелки?.. Выключайте газовые турбины, они мешают работе пеленгаторов… Двигайтесь скачками, — сказал Антонов своим помощникам по радио.
Через каждые пять — шесть минут Лукич, сидевший за штурвалом катера, выключал турбину. Катер скользил вперед по инерции, постепенно замедляя движение. Профессор, нагнувшись над приборным щитком пеленгатора, настраивал его. Эфир был спокоен. Остапенко и Кравцов передавали по радиотелефону, что поиски не дают никаких результатов.
— Да, пожалуй, надо возвращаться… Метеорит молчит. Значит предположение о наличии на нем радиоактивных веществ было ошибочно, и он, как и его предшественники, состоит из мертвого сплава никелевого железа или из камня… Лукич! Еще раз попытаем счастье, да и прекратим поиски, — безнадежным голосом сказал Антонов.
— А далеко мы ушли от берега? — спросила Галя. — Да уже на двадцать километров… И на восемь километров в сторону от предполагаемого места падения метеорита, — ответил Антонов. — Кравцов?.. Заработал пеленгатор? — прерывая разговор с Галей, оживился Антонов. — Где находитесь?.. Так… — делая пометки на карте, говорил он взволнованным голосом.
— Пеленг 224?.. Хорошо… Ждите меня и Остапенко… Это Остапенко?.. Вы нас подслушали?.. Меняйте курс, соберемся у Кравцова!
— Лукич! Курс 296! Полный ход!.. Метеорит, кажется, обнаружен, — торжествовал Антонов.
Как бы перенимая настроение ликовавшего профессора, заревела турбина. Катер, накренившись на борт, резко изменил курс и, оставляя за собой длинный пенистый след, быстро помчался вперед… Через несколько минут на горизонте показалась черная точка, которая, быстро увеличиваясь, превратилась в катер, покачивающийся на волнах. В нем были Кравцов и Грачев. Профессор Антонов стал настраивать свой пеленгатор. Движения его были бойкими, как у юноши. Лицо светилось веселой молодой улыбкой.
— Правильно, Кравцов! Центр излучения отсюда не более как в трех километрах, и мы с небольшой погрешностью можем нанести его на карту… Но мне все-таки не ясно, как метеорит мог попасть сюда? Может быть, штурман «России» ошибся?.. Слишком грубо в таком случае — почти на шестнадцать километров
Во время этих рассуждений подошел катер с Остапенко и Зиминым.
— Вот и все в сборе… Теперь нам надо произвести точную засечку… Метеорит, примерно, здесь! — и казал на карте острием карандаша Антонов перешедшим в его катер Остапенко и Кравцову. — Вы обойдете и запеленгуете его, а я буду двигаться строго по пеленгу… В точке пересечения встретимся.
Через некоторое время Антонов наносил на карту принятые от Остапенко и Кравцова пеленги.
— Вот это здорово!.. На этот раз результат превзошел мои ожидания… Судя по силе возбуждения пеленгатора, метеорит должен быть в трех километрах, а по засечке до него более пяти… Значит, он состоит из радиоактивных веществ, подверженных более активному распаду, чем уран, байкалий и плутоний… И, следовательно, новых для нас, — громким голосом говорил он.
У места засечки метеорита все три катера встретились.
— Таких сильных радиоактивных веществ мы еще не встречали, Михаил Алексеевич! — кричал возбужденно Остапенко, наблюдая за поведением своего пеленгатора. — Посмотрите, что делается с прибором!
Профессор, следивший за пеленгатором, так же был немало удивлен. Индикаторная лампочка рентгенометра светилась ярким ровным светом и грозила перегореть. Стрелка прибора, указывающего уровень радиации в рентгенах, отклонилась до предела и неподвижно застыла. Даже легкие щелчки по стеклу прибора не могли вывести ее из этого положения.
— Папа!.. Посмотри-ка, там из глубины моря мелкими пузырьками поднимается воздух, — прерывая наблюдения профессора, воскликнула Галя, показывая рукой в сторону.
— Это, наверное, еще не улеглась пена от наших катеров, — ответил Антонов, посмотрев беглым рассеянным взглядом в сторону, показанную дочерью. — А впрочем, это не так! — воскликнул он, заметив на прозрачной зеленовато-голубой поверхности воды большое, напоминающее отражение белого облака, пятно. — Лукич! Подведите катер к этому пятну!.. — показал он рукой.
Когда катер остановился посреди пятна, профессор перегнулся через борт и опустил руку в воду. Рука, вынутая из воды, покрылась мелкими пузырьками воздуха. Видно было как из глубины поднималось множество таких же пузырьков. Вода своим видом напоминала выдыхающийся газированный напиток.
— Товарищи, наши измерения произведены точно! Я нахожусь как раз над метеоритом, который, погрузившись в морскую воду, по-видимому, вступил с ней в химическую реакцию… Теперь надо с помощью радиолокатора произвести фотосъемку, определить размеры метеорита и на какой глубине он залегает… Сейчас для большей точности я еще раз уточню его местоположение по береговым ориентирам и на этом закончим.
— Надо торопиться, так как мы находимся в зоне повышенной радиации и можем заболеть лучевой болезнью, — предостерег Кравцов.
— Ради науки и умереть почетно, — ответил Антонов.
ХИЩНИКИ ПОКИНУЛИ БЕРЛОГИ
В то время, когда профессор Антонов со своими сотрудниками подводил итоги удачно закончившихся поисков метеорита, дежурный синеводского отдела госбезопасности старшина Захарченко, просматривая иллюстрации в журнале «Огонек», слушал радио. Только что закончился эстрадный концерт, и диктор объявил:
«Московское время 23 часа 58 минут. Передаем Красную площадь и бой кремлевских часов». Захарченко посмотрел на стенные часы и, сказав «отстают на четыре минуты», взял стул и приготовился передвинуть минутную стрелку при первом ударе часов на Спасской башне.
За этим занятием его застал вошедший в комнату майор.
— Товарищ майор, дежурный по городскому отделу госбезопасности, старшина Захарченко! — соскочив со стула, доложил старшина по-военному. — Разрешите узнать, кто вы?
Майор предъявил удостоверение и спросил:
— Где капитан Агафонов?
— У себя дома.
— Вызовите. Я буду ждать.
Старшина снял телефонную трубку и набрал номер.
— Товарищ капитан, докладывает дежурный — старинна Захарченко. Вас в отделе ожидает майор Кравченко… Капитан сейчас будет здесь, — сказал он майору, положив трубку на место.
* * *
Оперуполномоченный капитан Агафонов, войдя в свой кабинет, опустил на окнах шторы и включил настольную лампу. Достав из сейфа папку с документами, он сел за письменный стол. Майор Кравченко расположился в кожаном кресле против него.
— Что нового о Лагуниных? — спросил Кравченко.
— Есть ответ на запрос, сделанный по заявке капитана Окунева… Сегодня из Куйбышева сообщили, что Лагунины там не проживают и не работают… Вот шифровка, — сказал Агафонов, подавая бланк шифртелеграммы.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов