А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Потом быстро обежал вездеход и тоже залез в люк, приготовившись учинить мерзавцу суровый суд.
- Сними шлем, - еле сдерживаясь, велел он Браконьеру.
Тот трясущимися руками отцепил фейсгард и отбросил каску на спину.
И перестал быть Браконьером, превратившись в Мариуса Фингена, сына шерифа.
Оскар протяжно свистнул, потом вернул игломет в зажимы.
- Ты откуда взялся? - спросил он наконец.
Оскар хорошо знал парня, даже уважал за большой талант в литой ледовой скульптуре: сам в свое время научил его многим техническим приемам.
- Меня взял с собой господин Карвальял, - ответил юноша.
"Хорошее прикрытие придумал Браконьер, сволочь хитрая", - подумал Оскар, а вслух спросил:
- Как же ты попал в такую расчудесную компанию?
- Кроме него, никто меня не брал. Помните, я и с вами просился?
- А я туристов не вожу. Кроме того, случись с тобой что-нибудь, как бы я объяснялся с шерифом?
- Я бы расписку дал.
- Толку с нее... ты же несовершеннолетний. А шерифу, я думаю, нужен живой сын, а не расписка. Выходит, Браконьер сбросил тебя, как балласт?
- Нет... - Глаза юноши расширились. - Он... там...
- Ты что, черта увидел? Где - "там"?
Мариус ткнул рукой в сторону Свечки, пальцы его заметно дрожали.
- Что с ним?
- Не знаю. Все случилось так быстро...
- Ладно. Садись за руль и веди самым малым ходом. Сумеешь?
Юноша кивнул.
- И успокойся. Ты жив, а это, в конечном счете, главное.
Парень снова судорожно кивнул и надавил педаль контактора.
Оскар включил большой прожектор. Немного не доезжая Свечки, Мариус затормозил и показал в темноту:
- Вот здесь мы сняли балласт.
- С аборигеном?
- Да. А что, это был ваш участок?
- Ладно. Потом вернемся. Где этот гад?
- Впереди. Не нужно туда ехать.
- Добро. Где не проедем, пройдем пешком. Бери фару и полезай за мной, заявил Оскар, натягивая парик и перчатки.
Гад был на месте и уже получил свое, даже с избытком. На ровном месте острием вверх торчала странно закрученная алмазно-прозрачная сосулька, внутри - серебристый буер, и рядом - Браконьер.
"Доигрался, сволочь", - подумал Оскар.
"Вот и меня когда-нибудь найдут в таком же виде", - подумал он пять минут спустя.
Мариус порывался что-то сказать, но Оскар жестом велел ему заткнуться. Без единого слова он вернулся к балластине. Вырезана она была самым варварским образом: вся поверхность - сплошная муть и мелкие трещины. Он взял у Мариуса фару, поставил рядом с блоком, посмотрел с другой стороны. Внутри льдины смутно различался силуэт свернувшегося калачиком аборигена. Оскар подобрал какую-то забавную ледышку, положил поверх блока.
- Ни черта не разобрать. Давай впрягайся, а то лебедка сюда не достанет, - сказал он наконец и начал толкать ледовый блок к вездеходу.
Когда они забрались в кабину и сняли теплое, Оскар плеснул Мариусу спирта, приложился сам и велел:
- Теперь рассказывай все по порядку.
Парень, хлебнув спирта, долго тяжело дышал и моргал, но потом все-таки начал:
- Господин Карвальял хотел проверить, нельзя ли на облегченном буере проскочить через язык Стеклянной реки. Не успел он подъехать к нему, как под буером словно что-то лопнуло, и лед полез вверх. Он выскочил из буера, но лед захватил и его. Все кончилось за минуту.
- Понятно, - сказал Оскар. - А теперь одевайся и вылезай наружу.
- Пощадите, господин Пербрайт!
- Дурень... Я сейчас буду менять "липучку", а это зрелище не для слабонервных. Вернешься минут через пять, и если я отключусь, постучишь мне по морде.
Когда до Ириса осталось мили две, Мариус начал как-то странно поглядывать на Оскара.
- В чем дело? - спросил тот.
- Господин Пербрайт, можно вас спросить?
- Давай.
Гибель Браконьера, хоть он и был гадом, сильно подействовала на Оскара. В этом состоянии его можно было просить о чем угодно, и мальчишка это почувствовал.
- Не говорите матери. Отец так или иначе узнает, а мама...
- Договорились. Скажешь, что был у меня в мастерской, - ответил Оскар, и Мариус облегченно вздохнул. - Кстати, мог бы и не просить:
мы с твоей матерью ходим разными курсами.
- Вы помните, как выглядел буер в сталагмите? - спросил Мариус после долгой паузы.
- Да, к сожалению.
- Очень динамично. Понимаете, форма как бы течет вниз и одновременно взметается вверх. Все дело в спирали. Это был бы чудесный памятник всем, кто погиб во льдах.
- Из этой скотины - памятник?! - удивился Оскар. - Да кто его купит?
- Я бы все сделал бесплатно. Выставил бы его для всеобщего обозрения...
- Угу. У казино или - еще лучше - у ресторана. Наконец-то Браконьер попадет в приличное общество. Слушай, а замерзни там я, ты бы и меня выставил?
- Что вы, господин Пербрайт!
- Ну так пусть и Браконьер стоит там, где его Бог покарал. Эх ты, скульптор Божьей милостью...
6
Что кристалла из этого блока не получится, Оскару стало ясно с самого начала.
Можно было сделать простую прямоугольную призму. Можно было сотворить новодел, назвать его новоделом и продать как новодел. В любом случае следовало сначала посмотреть, кто там внутри, а уж потом решать судьбу блока. Главное, глубоких трещин на нем не было.
Все было как всегда: Оскар укрепил блок в фиксаторах, прошелся термокаутером по самым вопиющим выступам и принялся осторожно полировать там, откуда можно было увидеть человека, заключенного в льдине.
Этой женщине было не место в паршивой прямоугольной призме, хотя, с другой стороны, такая красота не нуждалась ни в каких особенных украшениях. Медные волосы заслоняли часть лица, но и так было ясно, что Оскару достался шедевр. О теле судить было рано, но он и мысли не допускал, что оно может оказаться недостойным лица.
Снова вгляделся он в облик женщины, погибшей полтысячелетия назад, и снова долго не мог оторваться. Профессионально он отметил лишь две погрешности: губы были сведены страдальческой гримасой, а огромные глаза под чистым выпуклым лбом скрывались не только тонкими веками, но и узкой прядью волос.
"Ох, и умница же, наверное, она была", - подумал Оскар, отрываясь наконец от прекрасного лица.
Он переставил фиксаторы сам, с помощью одной колесной подставки, едва ли отдавая себе отчет, почему не хочет, чтобы экзоскелетон касался даже глыбы, и снова принялся полировать лед.
Похоже, с гибелью Браконьера для Оскара началась полоса везения:
отполированная грань открыла новые находки. Запястье красавицы охватывал браслет дивной работы - в металле с красноватым отливом была изваяна ветка неведомого дерева, а локоть прижимал к телу книгу - первую древнюю книгу, обнаруженную на Кельвине-Зеро. Это и определило приговор Оскара: новодел. Оскар освободил блок, сам отвез его в термокамеру, затянул барашки люка и поставил регулятор на самый малый нагрев. В стенках камеры зашумела по контурам горячая вода, и Оскар занялся маленькой ледышкой, подобранной близ Свечки.
Лед, похоже, то намерзал, то таял, и внутри прозрачной льдинки образовался целый лабиринт, заполненный, как ни странно, водой.
Оскар повертел ледышку, просверлил узкий канал и дал воде вытечь.
Льдинка еще причудливее заиграла на свету.
Замигала красная лампочка на люке термокамеры. Оскар посмотрел на огонек сквозь льдинку и поставил ее на стеллаж с призами.
- Этак и сам коллекционером сделаюсь.
Видеофон разразился двойным писком. Оскар нажал кнопку "Ждите", но без результата - аппарат продолжал пищать.
"Официальный вызов... странно", - подумал он, включая экран.
- Здравствуйте, Пербрайт, - заторопился шериф. - Я не оторву вас надолго. Мариус мне все рассказал, и я должен узнать у вас, намерены ли вы претендовать на имущество покойного Карвальяла по прозвищу "Браконьер"?
- Зачем?
- В виде компенсации за повреждение вашего участка.
- Ни в коем случае. Как всякому честному человеку, мне вполне достаточно, что его забрали черти.
- Еще вопрос: вы знаете кого-нибудь, кто мог бы претендовать на его наследство?
- Бог миловал...
Шериф хохотнул, но тут же снова стал серьезен.
- Я очень вас прошу, Пербрайт: не говорите ничего моей жене.
- А вы сперва меня с нею познакомьте.
Шериф снова улыбнулся.
- Спасибо, Оскар. Вам придется зайти в мой офис, подписать отказ от претензий.
- Договорились. - Оскар подождал, пока шериф попрощается, и выключил связь.
Он вернулся к термокамере, нажал педаль стока и чуть погодя открыл люк. Словно живая, женщина сидела на корточках, рядом валялась мокрая книга. Как живую, Оскар взял ее на руки, ощутил податливость оттаявшего, даже теплого еще от воды тела и выругался про себя: "Черт бы взял все на свете! Я же забыл ввести ей стабилизин. Вот позор-то! Придется колоть двойную, а то и тройную дозу. Впрочем, на такую красавицу стабилизина не жалко".
Поразмыслив, он решил увеличить дозу в пять раз. Такого никто еще не делал, но вреда от этого быть не могло.
Снова запищал видеофон. Оскар отнес женщину на широкий препарационный стол и подошел к аппарату.
Вызывал Биди.
- Вернулся уже? - начал он, не здороваясь. - Слушай, у меня к тебе деловой вопрос. Через день-другой имущество Браконьера пойдет с торгов, у него есть что-нибудь путное для моей галереи?
- Хоть бы один человек не говорил мне сегодня о Браконьере! - начал стервенеть Оскар. - Не знаю и знать не хочу. Спроси у шерифа.
- Нельзя. Я официальное лицо, и он тоже, а у него скоро выборы.
Не бесись. Я знаю, ты терпеть не мог Браконьера, и, наверное, было за что. Но ведь ему не позавидуешь, правда?
- Правда, - проворчал Оскар.
- Кстати, Свечку и местность на три мили вокруг нее я объявил с нынешнего дня запретной зоной.
- А зачем? Умные люди и так туда не сунутся.
- Губернатор должен заботиться и о дураках. Ну, ладно... Привез что-нибудь?
- Посмотри. - Оскар снял камеру, обошел с нею стол и снова установил ее на видеофон. - Какова?
- Хороша! Представляешь такую в ледовом балете?
- Для балета она, пожалуй, тяжеловата.
- Все зависит от партнера. Во сколько ты ценишь эту красотку?
- Я женщинами не торгую, - ответил Оскар и, чтобы сменить тему, показал книгу: - А сколько ты дашь за это?
Наверное, никто еще не видел барона Ива д'Илэри, губернатора Ириса, в таком состоянии. Вытаращив глаза, он хватал ртом воздух и молча тыкал пальцем в экран. Оскар ждал, наслаждаясь произведенным эффектом.
- А если их будет много? - подлил он масла в огонь.
Биди махнул на него рукой, налил полстакана аквавита, выпил и наконец произнес:
- Предупреждать надо. Так ведь недолго и угробить старого друга.
- Хорошо, учту на будущее.
- Что у тебя еще за пазухой?
- Пока ничего.
- Да, не напрасно ты погнался за Браконьером...
- Слушай, губернатор, если ты еще хоть раз помянешь эту сволочь, мы поссоримся всерьез!
- Ладно, молчу, - улыбнулся Биди. - Сейчас с тобой ссориться невыгодно. До встречи.
- До встречи.
- Кстати, на будущей неделе Аттвуд дает прием и хотел бы тебя видеть.
- Где дает? В своем модуле?
- Нет, конечно. - Биди рассмеялся. - У меня. Приходи пораньше и захвати с собой книгу. Договорились?
- Договорились.
По пути к столу Оскар вильнул в сторону, достал "минутку" для себя и стабилизин для Снежной Королевы, как он решил ее назвать за неимением другого имени. Для верности он ввел все пять доз в крупные сосуды и несколько раз нажал справа на грудную клетку, где у аборигенов было сердце, чтобы состав разнесло по всему телу. Чтобы не терять времени, Оскар решил хорошенько рассмотреть книгу, пока стабилизин делает свое дело.
Корешок у нее располагался сверху, как у старинного блокнота, а листы были из какого-то пластика и не смачивались водой. Буквы, похожие на иероглифы, принадлежали кисти истинного каллиграфа, в контур каждой были вписаны еще несколько, и от этого каждая страница напоминала радужный ковер. Иллюстраций Оскар насчитал полторы дюжины, и во всех случаях пейзажи, на фоне которых резвились персонажи, были залиты ярким солнцем. Лишь на двух дело происходило ночью, но Полумаски на небе не было.
"Дай Бог когда-нибудь разобраться во всем этом, - подумал Оскар.
- Но ведь это ни в одну голову не влезет. Вон покойный Браконьер, бывало, прочтет указ в витрине, а потом неделю за виски держится".
С препарационного стола, где лежала Снежная Королева, что-то упало и разбилось. Оскар с сожалением отложил чудесную книгу и пошел к столу собирать осколки.
Разбился шприц. Оскар присел, собирая стекляшки, а когда разогнулся снова уронил их на пол.
Снежная Королева смотрела на него своими огромными глазами.
Долго смотрела, потом опустила и снова подняла веки.
7
- Послушай, Оскар, - ворчал Биди, - ты меня подводишь. Обещал быть пораньше, Аттвуд только о тебе и спрашивает, а тебя все нет и нет.
- Обещал, значит буду. Только подожду, когда твои гости перепьются и разъедутся.
- Уже. Только мы с Аттвудом более-менее трезвы. Мы - лица официальные, и до полуночи нам нельзя становиться на четвереньки.
- Тогда жди, скоро приеду. Кстати, буду с дамой.
- Обижаешь, Оскар. Являться ко мне на банкет с дамой - все равно что идти в кабак со своей выпивкой.
1 2 3 4 5 6
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов