фэнтези - это отражение глобализации по-британски, а научная фантастика - это отражение глбализации по-американски
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Больше ничего не видно и не слышно. Оба скрылись из нашего поля зрения.
...Выйдя из оцепенения, мы кинулись к радиофонам. Лихорадочно закрутился диск номеронабирателя. Прежде всего - спасательный вертолет. А что еще? Туда, где скрылись летатели, добраться невозможно. Чем мы, пленники тяготения, могли помочь друзьям, попавшим в беду! Прилипшие к земле, не способные броситься к ним, мы горько переживали свое бессилие...
Из того, что стало известно позднее, можно было так нарисовать картину последующих событий.
Галя все-таки нажала кнопку выключателя взмахов. Видимо, это было последнее ее сознательное движение. Крылья выпрямились, замерли. Падение немного затормозилось - и подоспевший Степан успел схватить свою подругу за плечи. Ему сразу стало тяжело, потянуло вниз. Испугало то, что Галя без сознания. Скорее к опоре, к чему-то твердому под ногами! Впереди пропасть. Сзади - почти отвесная каменная стена. Чтобы не ушибить Галю. Степан, держа девушку перед собой, бросился к стене спиной - необычными попятными взмахами крыльев. И тут опять промах! Степан приблизился к стене раньше, чем ожидал. Запрокинув голову, он вдруг увидел, как половину неба загородила каменная громада. Раздался удар и - о ужас! - треск лопающихся, ломающихся крыльев...
Каким-то чудом Степан удержался на маленьком уступчике. Прижимая безжизненное тело, он инстинктивно нашел равновесие. Крылья за спиной обмякли и повисли, как мокрые тряпки. Они уже ни на что не годились. Степан одной рукой расстегнул ремни, отключил присоски испортившейся машины и проследил как она ухнула в пропасть.
Кольнула сердце вернувшаяся боязнь высоты. Только теперь, став бескрылым, Степан осознал всю опасность положения. И тут промелькнула догадка о причине несчастья: кислородное голодание! Работая, крылья задыхались. Сказалась высота. Но на Галиных крыльях от этого есть средство. Надо лишь ввести до отказа регулятор дыхания! О, если бы счастливая догадка пришла в голову раньше.
Балансируя на крошечном уступчике, Степан с великим напряжением переставил Галины крылья себе. На это ушло несколько минут.
Разыгралась нестерпимая головная боль, которая началась еще во время борьбы с уходящей из повиновения машиной. Боль, бьющая в виски, затемняющая глаза. В этом состоянии Степан начал вертеть ручки перестройки. Как хорошо, что у Гали усовершенствованная универсальная модель! Ручки подведены под новые цифры веса, нормального пульса. До отказа выдвинут регулятор дыхания. И тут Степан взглянул на индикатор сытости. Еще одна беда: индикатор был синий! Очевидно во время беспорядочного кувыркающегося полета крылья затратили уйму лишней энергии и истощили двухчасовой запас питания. Тюбик же с силовым соком остался в лагере. В нагрудном кармане торчал только шприц.
...Ноги затекают, нет сил держаться. Крошатся камни, сыплется из-под ног опора. Не переставая, бьется, не дает покоя удручающая мысль: ведь питание в машине ничтожно мало! На сколько его хватит - на минуту, на две? Если бы на десять минут! Успел бы... Очень, очень велик риск...
И прижав к себе Галю, Степан сильно оттолкнулся ногами и взмахнул крыльями. Быстрые, сильные взмахи. Выше... выше... Но тут-то она и пришла - эта жуткая электрическая дрожь сигнала "питание полностью исчерпано".
В мозгу молнией пронеслось: теперь возможен только один взмах и несколько секунд планирования... Туда, назад, к этому спасительному уступчику...
Долетел, уцепился, приник к скале.
Лихорадочная очередь обрывков мысли. Питание, биораствор, АТФ, кислоты группы ДД... Смутное воспоминание: какой-то летатель говорил в клубе, что продлил на три минуты действие своей машины при помощи морской воды... Морская вода! Горы, горы кругом, скалы, ни капли влаги. Степан почувствовал, что очень хочет пить. Вода... Морская вода...
И вдруг ударом колокола в голове зазвенело слово: кровь! Да, кровь! Если морская вода годится, то кровь и подавно. В крови органический фосфор, соли...
Карманным ножом вскрыта вена. Кровь брызжет в цилиндр шприца. Боли нет. Только трудно, очень трудно это делать на весу, одной рукой, да еще держать Галю. Первый шприц введен в клапан, второй, третий... Как медленно течет кровь... Индикатор стал коричневым. Надо еще... В глазах темнеет, по телу рассыпались острые уколы озноба. Достаточно. Теперь в полет. Последним усилием воли Степан распахнул крылья и оттолкнулся от уступа...
К нам в лагерь порывистые взмахи крыльев принесли два безжизненных тела. Сцепившись в крепких объятиях, они рухнули на камень. Степан сразу же потерял сознание. Видимо, в полете мозг его работал на последнем пределе.
Мы отнесли их в тень скалы и не решились сами снять крылья. Тяжко и тревожно в волнистых конвульсивных движениях трепетала над неподвижными телами летателей зелена я машина. Пятна индикаторов светились зловещими фиолетовыми отблесками.
Застрекотал спасательный санитарный вертолет.
Что было потом? Наши летатели провели месяц в здравнице тишины. Скучный, тягучий месяц, который так не вязался с их беспокойными характерами. А после выздоровления Степана случай в горах обсуждался на общем собрании клуба "Живые крылья". Было признано, что Додонов и Круглова совершили непозволительную ошибку - упустили возможность кислородного голодания крыльев на большой высоте и, главное, не проверили до конца внезапно закапризничавшую машину. Именно эта ошибка едва не привела к трагической развязке. Однако, находчивость и мужество, проявленные Степаном в горах, вновь спасли его и его подругу, на этот раз от дисквалификации.
А мы? Мы несмотря ни на что пошли по стопам наших "перволетателей". И вот теперь наша компания - костяк университетской "секции крылатых". Староста наш - Федя Артюхов. Степан - тренер. Галочка исполняет обязанности "художественного руководителя". Секция разрослась со сказочной быстротой - уже сто человек. Скоро будет еще раз в десять больше - по всему видно.
И все мы знаем теперь это изумительное чувство живого полета. Нам знакомо невыразимое ощущение легкости и быстроты, счастье подъемов, острое замирание спусков. Мы крылаты! Мы - хозяева воздуха, который стал нам твердой опорой. Удивительно и радостно, что крылья сделались частью нас самих, крупицей нашего "я".
Хорошо!..

1 2
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов  Цитаты и афоризмы о фантастике