А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Воронова Влада

Крест на моей ладони


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Крест на моей ладони автора, которого зовут Воронова Влада. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Крест на моей ладони в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Воронова Влада - Крест на моей ладони онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Крест на моей ладони = 395.83 KB

Крест на моей ладони - Воронова Влада => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Аннотация
Они сотворили для себя отдельный мир. Но — только для себя. Наше мнение в расчёт не принималось.
Это мир, в котором нестерпимо жить. Из этого мира невозможно уйти. Этот мир никогда не знал мира.
Одни здесь родились, других привели силой.
Кто-то безропотно принял такой удел. Вторые им гордились. Третьи, вопреки очевидности, искали пути бегства.
А мы стали четвёртыми. Теми, кто решил всё сделать иначе.
Влада Воронова
КРЕСТ НА МОЕЙ ЛАДОНИ
«0 »
Два шрама так пересекают мою правую ладонь, что получается косой крестик, похожий на компьютерный значок «Удалить файл». Кто-то видит сходство с Андреевским крестом, другие — даосский знак перепутья, третьи — подтверждение того, что на мне можно ставить крест, как на человеке совершенно никчёмном, толку из которого не будет никогда. Если я хочу подразнить и тех, и других, и третьих, то говорю, что это ось координат, на которой я занимаю самую главнейшую из всех возможных позиций — нулевую.
Зовут меня Нина Хорса. Родилась и до недавнего времени жила в Камнедельске. Симпатичный старинный город на Урале, не большой и не маленький — уютный. Как и в любом уральском городе — смешение кровей, культур, эпох. Здания со времён Ивана Грозного, который первым из русских царей всерьёз заинтересовался Каменным Поясом, и до металлопластовых новостроек. Население — русские, башкиры, калмыки, татары, армяне, корейцы… Больше двух десятков разных народов. Река Красава ведёт суда к Иртышу.
Мне двадцать шесть лет, у меня тёмные вьющиеся волосы, не длинные и не короткие, так, немного ниже ключиц. Карие глаза, физиономия умеренной миловидности и шестьдесят восемь килограммов веса при росте в сто шестьдесят два сантиметра. Кто говорит «жирная», кто — «фигура что надо», а я думаю, что если тело, терзай его диетой или лопай всё подряд, остаётся при своих шестидесяти восьми, то значит ему так хорошо и удобно, и нечего с природой по пустякам спорить — только здоровью вредить. А кому на мои телеса смотреть противно, пусть отворачивается.
Сейчас я в нигдении — здесь нет ни пространства, ни времени, только туманная серебристая пустота и невесомость. Парить в сияющем серебром беспредельном Ничто — редкостное удовольствие: пронзительная лёгкость движений, свежий ветер и полная свобода.
Только наслаждаться парением некогда, меня ждёт дуэль с одним из девяти верховных волшебников. Слышали легенды о Девяти Неизвестных? Да-да, они самые — тайные владыки мира, обладатели величайших секретов всех времён и народов, наимудрейшие и прозорливейшие, бессмертные и так далее, и тому подобное, и в том же роде. Вот с младшим из них, Первым, я сейчас и начну поединок. Выглядит он вполне заурядно — голубоглазый блондин лет тридцати пяти, одет в синий с белым спортивный костюм, серые кроссовки. Мужчина довольно симпатичный, но физиономию скривил так, словно тухлый лимон пришлось разжевать — я ведь по сравнению с ним никто, одно название, что волшебница, а придётся с такой никчёмой сражаться на Высшем поединке.
Но если рассказывать, то по порядку. Началось всё два года назад, в сентябре, с того, что моя бывшая университетская одногруппница Ирка Лаврикова не смогла придти на встречу, которую сама и назначила.
«— 9 »
Я уже не помню, что понадобилось от меня Ирке, а мне от неё. Были какие-то краткосрочные совместные интересы. Встретиться мы договорились в большом и многолюдном кафе неподалёку от университета. Тот сентябрь выдался жарким и пронзительно-солнечным, поэтому я ждала Ирку в помещении — сидеть на раскалённой веранде было невозможно, а в зале прохладно, работают кондиционеры. Кафе мне нравилось: просторное и симпатичное, отделано в зелёно-золотисто-белой гамме. И музыкальный центр не вопит во все колонки, а создаёт приятный звуковой фон.
Я не особенно люблю попсу, но у этой певицы были и слух, и голос, что для современной эстрады большая редкость. Надо спросить у бармена её имя, тем более, что и песню девушка выбрала нестандартную:
Путь от сумерек и до полудня
Только жизнью сумеем измерить.
Ведь решать нам самим, пусть и трудно,
Где здесь правда и ложь, чему верить.
Путь от сумерек и до полудня
Каждый чертит себе как умеет,
И чиста ли дорога, паскудна, —
Дать оценку не каждый посмеет.
Путь от сумерек и до полудня —
Это трасса к истокам, к началу.
Шумно здесь и всегда многолюдно,
Но дорогу осиливших мало.
Путь от сумерек и до полудня —
Только тут, в вышине, в крайней точке
Сможем мы отделить чушь от чуда,
В Книгу Судеб вписать свои строчки.
Ирка опаздывала, я лениво ковырялась в чашечке с мороженым и разглядывала посетителей. Мне всегда нравилось смотреть на незнакомых людей, пытаться определить кто они по профессии, о чём беседуют, ложь их слова или правда, и осознают ли они сами, когда говорят ложь, а когда — правду.
Угадывала я часто.
Парня и девушку через столик левее из посетительской массы я выделила сразу. В кафе приходят перекусить, поговорить о личных или деловых вопросах небольшой значимости, просто время провести, развлечься. Единство целей делает даже совершенно чужих людей похожими, одноцветными. А парочка была другой.
Девушке года двадцать два, парню около тридцати, темноволосые, смуглые, неплохо одеты. Парень в бежевом летнем костюме спортивного стиля, девушка в свободных брючках и блузке неброской расцветки, туфли мягкие, на низком устойчивом каблуке. В таком наряде удобно бегать и драться.
Заказали они салат и какой-то напиток в высоких стаканах, но к еде не прикоснулись.
Отношения у них давние и сугубо деловые, они даже не воспринимают партнёра как мужчину или женщину. Но как напарники понимают друг друга с полуслова и полувзгляда.
Парочка кого-то ждала. Парень коротко глянул в сторону, и девушка мгновенно изготовилась к бою: изменилась посадка, разворот плеч, вилку она держала так, словно собиралась вонзить потенциальному противнику в глаз.
Я посмотрела в ту же сторону и увидела ещё одну парочку в столь же неброской и свободной одежде — высокая тоненькая блондинка лет двадцати трёх и среднерослый парень, её ровесник. Русые волосы до плеч, большие голубые глаза, светлое, одухотворённое лицо — похож на ангела с итальянских фресок эпохи Возрождения. Только взгляд острый, жёсткий, холодный и по-инквизиторски подозрительный.
Третья двойка обнаружилась пятью столиками левее — дамы лет тридцати с небольшим, рыжая и брюнетка.
Вторая и третья пары следили за первой совершенно открыто, едва ли не с рисовкой, а друг на друга бросали ненавидящие взгляды. Вражда у них серьёзная и давняя.
В глубине зала сидела четвёртая двойка — парни лет по двадцать, русский и кавказец, оба недавно из армии. На вторую и третью пары они смотрели со злобой, на первую — преданно и ожидающе. Явно помощники, группа поддержки из новичков, которым не терпится показать таланты и выучку.
Запиликал мобильник. Ирка сказала, что придти не сможет, прорвало кран на кухне, вызвала аварийку. Так у меня появилось время, которое совершенно некуда было девать. На работу ещё рано, мои лекции на вечерних курсах китайского языка начинались только через час. От безделья и скуки я продолжила наблюдать за парочками.
Никак не пойму, кто они такие. По манерам похожи на оперативников, причём высококлассных, эфэсбешных. Камнедельск со времён Петра Первого один из центров стратегического производства и транспортная развязка государственного значения, поэтому как выглядят доблестные представители родных спецслужб у нас в городе знают все.
Рейды по кафе, клубам и улицам силовики проводят часто — то наркоторговцев ловят, то потенциальных террористов пугают, то просто демонстрируют, что город с многочисленными секретными заводами, лабораториями и КБ находится под их неусыпным присмотром. В кафе рейдовики обычно садятся среди посетителей, несколько минут присматриваются, выборочно проверяют документы и уходят.
Так что я с полной уверенностью могу сказать — это не рейд. И не спецоперация по задержанию кого-то особо важного и опасного. Силовики так топорно не работают, даже менты из маленького отделения. И вражды у них быть не может. Соперничество структур и отделов соперничеством, но во время совместной операции их сотрудники становятся едины как монолит. А людей, разделённых личной неприязнью, в одну рабочую группу не назначат никогда.
Но двойки и не боевики из криминальных группировок. Серьёзной мафии в Камнедельской области нет, не тот регион, а вот заезжие время от времени появляются, и настоящих «брателл» я несколько раз видела, выглядели они совсем по-другому.
Я внимательно рассмотрела все четыре пары. Лица у них не бандитские. Парни и девушки в любую секунду готовы вцепиться друг другу в глотки, но драться будут за что-то гораздо большее, чем деньги или власть. Это люди, у которых есть Великая Цель, есть Идея, ради которой можно на многое пойти и от многого отказаться.
Фанатики из какой-то религиозной секты или политической партии? Исключено, слишком осмысленные, думающие глаза. Удержаться на тонкой грани между абсолютной преданностью и свободоволием, между глубокой верой и сомнениями в правильности пути могут лишь кадровые офицеры, но эти люди кто угодно, только не силовики — не армейцы, не менты, не эфэсбешники.
Замкнутый круг… Должны быть операми, но не опера; тактика криминальной группировки, но не бандиты или террористы. С такой загадкой я столкнулась впервые.
Тут все двойки уставились на мужчину, который сел через два столика справа от меня. Смотрели с досадливой покорностью, с тоскливым опасением и трусливой хитростью двоечника, который лезет за шпаргалкой. Мужчина — точнее то, что он собой представлял, объединяло их не хуже взаимной ненависти.
Это был именно представитель большой и хорошо структурированной силы, обширной и разветвлённой. Но не ФСБ, не МИДа, не службы безопасности крупной фирмы или бандитской группировки. Он не принадлежал ни к одной из этих структур, и в тоже время был чем-то похож на члена любой из них. Представитель чрезвычайный и полномочный, но совершенно равнодушный к своему представительству.
Грузный азиат лет сорока пяти, скорее башкир, чем татарин. Тронутые обильной сединой волосы коротко острижены, студенистые круглые щёки гладко выбриты, Поношенные бледно-голубые футболка и джинсы на размер больше нужного должны были бы придать мужчине вид глуповатого недотёпы, но цепкий взгляд и жёсткая, властная усмешка разрушали образ. На футболке нарисован золотистый равносторонний треугольник с ладонь величиной, обшарпанный и облезлый.
Мужчина заказал чай с пирожными, водрузил на стол ноутбук и стал читать скаченный из интернет-библиотеки детективный роман — я успела разглядеть набранную крупным шрифтом фамилию хорошо знакомого автора и логотип популярного книжного сайта. Дело правильное, я сама, прежде чем решить, покупать книгу или нет, читаю её в электронном варианте. Глупо было бы отдавать деньги за кота в мешке.
Двойки продолжали смотреть на толстяка, но ему до подопечных не было никакого дела. Наблюдатель отбывал принуд и пытался хоть как-то скрасить дежурство.
Да что же здесь происходит?!
Тут я заметила, что девушка из первой двойки с не меньшим интересом рассматривает меня. Парень тоже насторожился, напрягся, по-звериному дрогнули ноздри.
Несмотря на кондиционеры, от жары и духоты у меня разболелась голова, заломило виски.
К первой парочке подсел светловолосый мужчина лет тридцати в дорогом офисном костюме, по виду — бизнесмен средней руки. Девица вскочила, пробормотала «Мне надо припудрить носик» и пулей выскочила из зала. Судя по тому, что на бегу прикоснулась к телефону на поясе брюк, ей срочно требовалось позвонить так, чтобы разговора не слышали наблюдатель и двойки.
Бизнесмен поставил на стол маленькую, с его мизинец, антикварную статуэтку. Двойки напружинились, будто собирались выхватить её у владельца и удрать с добычей. От алчности глаза горели как прожекторы. Наблюдатель глянул на фигурку с лёгким интересом, на двойки — с равнодушным презрением, и вернулся к детективу.
Серьёзный антиквариат по кафешкам не продают, следовательно, фигурка имеет субъективную ценность, только для определённого круга лиц, в котором двойки представляют конкурирующие группировки. Но всё равно — почему кафе? Для наблюдателя статуэтка не стоит ничего, зато имеют значение поступки двоек, их соответствие правилам. Закрытый клуб любителей экстрима и затейливых игр? Похоже на то. Причём игры у них с какой-то эзотерической или мистической составляющей — яшмовая фигурка изображала тибетского дракончика.
У парня из первой двойки запиликал мобильник. Он извинился перед бизнесменом, выслушал абонента, ответил «Хорошо» и убрал телефон в карман. Судя по полной бесстрастности, новости парня ошеломили. Бизнесмен глянул на него с лёгким беспокойством.
— Что-то случилось? — спросил он.
— Ничего особенного, — ответил парень. — Я не буду покупать вашего дракона.
— С чего вдруг? — удивился бизнесмен. — Сначала месяц уговаривал продать, заставил переться в эту забегаловку, а теперь назад отыгрываешь? И надо было огород городить?
Парень усмехнулся.
— Вы им продайте, — кивнул он на вторую двойку. — Или им, — показал на третью. — Цену можете смело поднимать вдвое. Я не шучу.
Парень подошёл к наблюдателю, что-то тихо сказал. Тот, не отрывая глаз от экрана, буркнул «Хрен редьки не слаще». Парень кивнул и подсел ко мне. Откуда взялась его напарница, я не заметила, на стуле она как из воздуха появилась. Вторая и третья двойки устремили на меня пронзительные, оценивающие взгляды. Мне коротко, остро ломануло виски. Сердце тревожно ёкнуло — чем-то я вписалась в их игры.
Девушка из первой двойки мягко, благожелательно улыбнулась. Её напарник выглядел довольным как обожравшийся сметаны кот.
Ангелоподобный парень во второй двойке и брюнетка в третьей одновременно взялись за телефоны.
— Нам лучше уйти, — сказала девушка, — сейчас здесь будет слишком шумно.
— Кто вы? — спросила я. — Что вам от меня нужно?
— Вы получите все объяснения, — ответил её напарник. — Но позже. Меня зовут Андрей. Её — Марина. А сейчас надо уходить.
— Нет, — отказалась я.
— Поздно, — сказал Андрей. — Игра уже началась, и вы в ней главный приз.
— Не бойтесь, — пожала мне запястье Марина. — Вреда вам не причинит никто, потому что нужны вы всем живой и здоровой.
— Убирайтесь, — выдернула я руку, схватила сумочку и вскочила со стула.
— Защитить тебя сможем только мы, — ответил Андрей.
— От чего защитить, если и вам, и вашим конкурентам я нужна живой?
— Не все одинаково хороши, — сказала Марина. — Лучше, чем с нами, вам не будет нигде.
— Не сомневаюсь, — ответила я и рванула прочь из зала.
Вторая тройка метнулась за мной, третья тоже, но Марина коротко и сокрушительно, без замаха, ударила брюнетку в челюсть — треснули кости. Рыжая ударила в ответ, но дальнейшее развитие драки я не видела, убежала.
Парни из четвёртой двойки догнали меня на веранде. Кавказец схватил за плечо.
— Тихо, девушка, не спеши, — тихо сказал он и добавил: — Ты простишь меня. После, когда всё узнаешь и всё поймёшь, обязательно простишь.
Он нажал мне пальцами на точку за ухом и под лопаткой. Меня как ударом тока пронзило, подкосились ноги, но упасть я не успела — русский поддержал под руку.
— Плохо сестрёнке стало, — пояснил он посетителям. — Жара. Сейчас домой поедем.
Внимания на нас больше не обращали. Парни понесли меня к стоящей рядом с кафе голубой иномарке. Пошевелиться я не могла, закричать тоже, мир виделся как сквозь туман.
На заднее сиденье меня пристроили осторожно и ловко — чувствовался опыт. Русский сел за руль, кавказец — рядом со мной.
— Всё в порядке? — спросил русский.
Кавказец оглядел меня мутными глазами.
— Да. Мотаем отсюда.
Русский рванул с места на гоночной скорости. Вслед за ними помчалась серебристая машина.
— Чёрные, — сказал кавказец.
— Оторвёмся, — заверил русский. — Ты серых смотри.
— Им пока не до нас.
Машины неслись по улице Бажова, одной из самых оживлённых в городе. Как водяные капли просачивались между автомобилями, призраками проскакивали перекрёстки — за рулём были истинные мастера, аварийной ситуации не создали ни разу.
Русский резко свернул вправо, на тихую Берёзовую улицу, затем на умеренно людный проспект Первого Мая и нырнул в крохотный переулок. Кавказец поддерживал меня, чтобы не упала на повороте. Русский резко дёрнул машину влево, затем вправо и проскочил между штабелями шлакоблока, в один из которых и вписались преследователи.
Мы уже ехали по улице Металлургов в сторону Годуновского моста. Кавказец осторожно обнял меня, погладил по плечу.
— Скоро мы будем дома, девочка. Не бойся, Нина, всё хорошо. Тебя никто не обидит.
Откуда он знает моё имя? Я хотела вырваться, но тело не слушалось.
Кавказец обнял покрепче, забормотал успокаивающе слова.
— За периметром следи, — буркнул русский. — Она и без тебя справится, у обратников живучесть вдвое выше, чем у нас с тобой вместе взятых.
— Всё чисто, — ответил кавказец. — Поднажми лучше.
В салоне что-то щёлкнуло и завоняло палёной резиной. Я закашлялась, кавказец закрыл лицо ладонями, а русского скрутило резкой судорогой, но он каким-то чудом успел бросить машину к обочине и затормозить. Его тело сминалось и скручивалось как пластилиновое, парень глухо застонал — сил на крик не хватило.
— Алёшка, друг, — горестно прошептал кавказец.
Из тела Алёшки вылепилась большая овчарка или волк — я не кинолог, не отличу. Собака тяжело дышала, вздрагивала. Кавказец выскочил из машины, открыл дверь с водительской стороны.
— Сейчас, брат, — сказал кавказец. — Сейчас свежий воздух будет. Потерпи немного.
Он что-то пробормотал по-своему — по мелодике я узнала дагестанскую языковую подгруппу — вытащил собаку из машины и отнёс подальше от дороги. Пёс встал на ноги, встряхнулся, слегка вильнул хвостом и не то перетёк, не то перешёл в голого мужчину. Кавказец сдернул с себя длинную, почти до колен, футболку, отдал Алексею.
— Очень больно было? — сочувственно спросил он.
— Терпимо, — ответил Алексей. — Оборотень — это хорошо, не будь принудительной трансформации.
— Суки черножопые, — ответил кавказец. — Поймаю — уши отрежу.
— А не серые? — уточнил Алексей.
— Чёрные.
От невозможности ситуации у меня прошёл паралич. Я выбралась из машины и побежала к Ак-Ташинскому рынку. Узкая юбка и босоножки на высоких каблуках сильно сковывали движения, но увернуться от кавказца и затеряться в толпе на рыночной площади мне удалось.
* * *
Невероятно, только я действительно нашла на вокзале сотовый телефон. Зачем меня туда понесло, сама не знаю. Показалось, что буду там незаметной. Но в зале ожидания сидели всего пять человек бомжатского вида. Воняло хлоркой, потом и перегаром. Два дежурных милиционера окинули меня равнодушными взглядами и ушли на перрон.
На рынке оставаться было нельзя — милиция начала рейд и особое внимание уделяла полненьким темноволосым дамам в возрасте от шестнадцати до тридцати лет.
…Раздолбанные кроссовки без шнурков, на три размера больше нужного, я нашла на мусорке. Надевать кем-то ношенную, грязную обувь противно до тошноты, но с высокими каблуками много не набегаешь. В носки кроссовок я набила клочки целлофанового пакета. Откопала в мусоре обрывок тонкой верёвочки. Коротенький, но хотя бы верхние дырочки получилось затянуть, теперь кроссовки с ног не свалятся. Босоножки обменяла на летние китайские джинсы свободного силуэта. Торговка была довольна как именинница: сколько стоит обувь солидной фирмы и сколько — её тряпка. Но в моём положении не до выпендрёжа. Юбку пришлось выбросить.
…Я устало плюхнулась в пластиковое вокзальное кресло. Надо обдумать ситуацию.
Сошла я с ума или нет, галлюцинации у меня или всё происходит на самом деле, но лучше действовать так, словно за мной действительно охотятся сразу три банды оборотней. Я не знаю, кто такие обратники, но не трудно догадаться, что так называют людей с какими-то особыми способностями, для оборотней очень ценными. Что со мной сделают, когда поймают — превратят в оборотня или принесут в жертву, неизвестно. На всякий случай надо готовиться к худшему.
Есть у меня какие-нибудь особые способности или оборотни ошиблись, значения не имеет, поскольку я не представляю, что это могут быть за способности и как ими воспользоваться. Буду исходить из того, что я самый обычный человек.
Где оборотни, там и волшебники. Так что вляпалась я по самые уши.
Домой возвращаться нельзя, там наверняка поджидают — сумочка с паспортом осталась в кафе, так что адрес им известен. Ехать к подруге или к родителям тоже нельзя.
Возможно, я перечитала детективов, запаниковала, но лучше было не рисковать. Основная ошибка всех преследуемых — прячутся у родственников и знакомых. Там их на второй-третий день и находят. И собственные головы дурачки под удар подставляют, и чужие. А колдуны и оборотни не менты и не бандиты, всё моё окружение прошерстят за пару часов. И сделают из меня ходячий кусок мяса со стёртой памятью. Или придётся стать такой же, как и они. Это всё равно, что по злой случайности попасть к террористам на планёрку — либо убьют как ненужного свидетеля, либо загребут в свою компанию и посадят пояс Шахида мастерить. А потом на тебя же его и наденут.
Нет, выжить я могу только в одиночку. Но сделать это без денег и документов будет очень трудно.
Тут я заметила в углу под сидушками телефон. Вцепилась в него мёртвой хваткой с одной-единственной мыслью: «Мобильник — это деньги, а деньги — это хлеб». Голодная была невероятно, я ведь даже мороженое в кафе съесть не успела. Как бы теперь мобильник продать? И кому?
Телефончик маленький, блестящий и очень дорогой, с кучей самых разных функций, как нужных, так и совершенно бесполезных. На такую симпатичную машинку наверняка быстро соблазнятся. Принадлежал молоденькой девушке — к корпусу прицеплен брелок в виде розового плюшевого медвежонка величиной с сам мобильник. На животе замочек-молния. В игрушке оказался самый обычный камень-голыш. Серовато-бежевый, с одной стороны плоский, с другой — полукруглый. Я пожала плечом и положила камешек обратно. Что только люди не превращают в сувениры.
Для торговли поздновато, но в городе полно ночных клубов и ресторанов, может, и удастся спихнуть мобильник кому-нибудь из посетителей. Я сунула его в карман джинсов.
В зал вошли два азиата, одному лет тридцать восемь, второму едва восемнадцать исполнилось. Одеты в местные тряпки с рынка, но мне подумалось, что это иностранцы.
— Пятнадцать минут как наше время истекло, — заметил молодой.
Я глянула на часы. Четверть девятого.
— Светлые провели нас как последних лохов, — сказал старший. — Пока их оперативники вертелись вокруг того простокрового придурка со статуэткой, а наши и тёмные были вынуждены вести плотное наблюдение, Гомонова тихо и незаметно привезла талисман.
— Не тихо, если чёрные всё-таки её перехватили, — ответил молодой.
— От случайностей не застрахован никто. Но груза при ней уже не было. И спрятать она могла его только здесь.
— Великий Сумрак, где здесь прятать?

Крест на моей ладони - Воронова Влада => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Крест на моей ладони писателя-фантаста Воронова Влада понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Крест на моей ладони своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Воронова Влада - Крест на моей ладони.
Ключевые слова страницы: Крест на моей ладони; Воронова Влада, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная