А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 

Я сам из касты-Воинов и мог сохранить информацию в тайне. Так почему же мне не доложили?
Еще более долгая пауза.
– Не знаю, понимаете ли вы сами, Рахм, но в последнее время вы очень отдалились от обычных Воинов. Мои бойцы чувствуют это и уже не считают вас своим. Они чувствовали себя неловко. Им так же сильно не хотелось выглядеть идиотами перед вами, как перед Учеными или Техниками.
Я тоже ответил не сразу – но не потому, что не знал, как ответить, а потому, что пытался сдержать свое бешенство.
– Зур, – сказал я наконец. – На будущее учти две вещи и передай это всем остальным. Первое, экспедицией командую я, а потому вправе знать о любых происшествиях и осложнениях, и плевать мне на то, что кому-то там неловко. И второе. – Голос мой перешел в тихое шипение. – Я Воин, и всякий, кто еще раз посмеет утаить от меня информацию, независимо от того, к какой касте он принадлежит, ответит за это на дуэли – либо прямо здесь, либо сразу после завершения нашей миссии.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
Мы так и не нашли тела Сирка. Вообще-то, это не такая уж редкость, когда Воины пропадают без вести, однако на сей раз случай был особенно печальный и настораживающий. Без тела мы не могли понять, что же именно произошло. Мы не знали, что и как погубило его, и даже не смогли выяснить, был ли прорыв сети. Такая смерть не приносит пользы.
Тем не менее дела наши подвигались довольно удовлетворительно. Ученые уже исследовали и отвергли невероятное количество образцов. После нескольких неприятных эпизодов, когда мне пришлось выступить в неблагодарной роли посредника, я разрешил Ученым напрямую общаться с Техниками в вопросах дополнительного оборудования. Это пошло на пользу, и теперь Техники постоянно были заняты выполнением заказов Ученых.
Воины тоже не сидели сложа руки. Когда они не стояли на часах и не собирали опытные образцы, они сопровождали экспедиции в поле.
Сам же я был занят тем, что старался переработать и свести воедино всю поступавшую от трех групп информацию. Зур передал всем мой приказ держать меня в курсе происходящего, и теперь мне докладывали решительно все, даже самые пустяковые мелочи. Это спасало меня от безделья – иначе я, наверное, пожалел бы о содеянном.
Как ясно из этих слов, проблема неактивного времени продолжала отравлять нам жизнь. Несмотря на обилие дел, требовавших интенсивной отдачи сил, у легионеров все равно оставалось довольно много времени, не занятого ничем. Праздные разговоры вошли уже в привычку, никто даже не придавал этому значения. Последним же достижением стали беседы между представителями разных каст. Этого можно было ожидать, тем не менее я привык не сразу.
Мне особенно врезался в память один разговор, ибо он не просто выходил за рамки принятого этикета, но и был прямым нарушением субординации.
– Командир, на пару слов, если у вас есть минутка.
– Конечно, Рахк.
Рахк был самый молодой из Ученых, и мне еще не случалось разговаривать с ним со времени нашей посадки, когда он так откровенно выразил свои чувства.
– У меня есть одна теория, и я хотел бы знать ваше мнение. Уверен, что вы еще не слышали об этом.
– Ты обсуждал ее с Тзу?
– Да. Но она не склонна сообщать вам об этом.
– Она объяснила почему?
– Да. По двум причинам. Во-первых, она говорит, что у нас нет нужного оборудования, чтобы проверить теорию. Она считает, что мы должны сообщать вам только о проверенных фактах.
– Тыне согласен?
– В принципе она права, но этот случай особый. Конечно, возможно, я ошибаюсь. Но если я прав, это может иметь колоссальное значение для экспедиции.
– Понятно. Но ты упомянул вторую причину.
– Она вытекает из первой.
– Не понимаю.
– Вы нередко отвергаете наши идеи. Нет, мы не критикуем вас. В конце концов, вы – командир, а успешная работа экспедиции свидетельствует, что ваши действия верны. Но Тзу вообразила, возможно без достаточных оснований, что вы вообще не любите неподтвержденных теорий. Чтобы не уронить авторитет Ученых, она тщательно скрывает от вас все наши разработки до тех пор, пока мы все тщательно не проверим.
– Я понимаю логику Тзу, Рахк, хотя и не согласен с ней. А потому я готов выслушать тебя. Однако я бы посоветовал, – продолжил я, не давая ему возразить, – прежде хорошенько подумать, стоит ли вообще начинать разговор. Нарушение субординации, да еще в военных условиях, может иметь самые нежелательные и далеко идущие последствия. Это недопустимо. Ты уверен, что твоя теория настолько важна?
– Да, командир. Я уверен.
– Тогда говори.
– Речь идет о режиме сна.
– Сна?
– Да. Сна и питания. Так сложилось, что тзены привыкли чередовать периоды активности с Глубоким сном. Это сокращало до необходимого минимума потребление воды и других ресурсов. Но с появлением новых технологий ситуация изменилась Теперь на космических кораблях вполне достаточно кислорода, воды и пищи, а кроме того, космические путешествия раздвинули для нас рамки мира, открыв бесконечное множество новых планет. В результате потребность в Глубоком сне отпала. В сущности, за исключением случаев болезни или ранения, тзены теперь погружаются в сон лишь в космическом транспорте, при переброске для вторжения на очередную планету.
– Мне это известно, Рахк, – прервал я его. – Переходи к своей теории.
– Я считаю, что у Глубокого сна была еще одна функция, помимо экономии ресурсов: во время сна происходит восстановление клеток организма – и без этого эффективная жизнедеятельность невозможна.
– Восстановление чего? – не понял я.
– Объясню другими словами. Тело и мозг тзена истощаются при длительном напряжении, ну, скажем, так же, как лучевое оружие при длительной стрельбе с максимальной мощностью огня.
– Ты имеешь в виду бластеры?
– Совершенно верно. Чтобы бластер действовал нормально, время от времени ему нужно давать передышку. То же самое относится к нашему организму: мы должны спать, чтобы восстанавливались мозг и тело.
– Не уверен, что понял твою аналогию, Рахк, – ответил я. – У бластеров есть два режима. Максимальная мощность и продолженно-максимальная. В максимальном режиме бластер может работать только ограниченное время, потому что очень велик расход энергии. После этого бластер перестает функционировать. Мощность огня при продолженно-максимальном режиме значительно ниже, однако в нем бластер работает очень долго – по крайней мере теоретически. Если следовать твоей аналогии, то и тзены могут неограниченно долго работать в продолженно-максимальном режиме, не нуждаясь во сне.
– Это так. Однако не совсем понятны критерии этих режимов применительно к живому организму. Я убежден, что наш повседневный расход энергии значительно выше продолженно– максимального уровня. А потому, если мы не введем практику регулярного краткосрочного погружения в сон, то рискуем потерять эффективность всего отряда.
Я задумался.
– Ну а причем здесь питание?
– Клетки организма требуют... – Он вдруг умолк. – Простите, командир, это невозможно объяснить простыми словами. Я не умею разговаривать с тзенами из других каст. Просто примите как данное то, что я скажу: организму необходим не только сон, но и регулярное питание.
– Так ты говоришь, что пока не смог подтвердить эту гипотезу фактами?
– Не настолько, чтобы убедить Тзу. Для этого требуется целая серия тестов – до и после сна, чтобы сравнить уровень эффективности. Однако в качестве доказательства могу привести один факт из нашей недавней практики.
– Какой факт?
– С момента высадки на планету мы почти не спали. И реакции тзенов замедлились. Взять, к примеру, действия Воинов в схватке с пауком. Я очень боюсь, что эффективность легионеров будет катастрофически падать, тогда как насекомые с течением времени станут вести себя все активнее.
– Ты считаешь, их сопротивление будет возрастать? – спросил я. У меня не было никакого желания обсуждать эффективность Воинов.
– Я изучил ваш отчет о предыдущей экспедиции, командир. И пришел к выводу, что Верховное командование недооценивает интеллект насекомых.
– То есть?
– Помните, когда вы только совершили вынужденную посадку, попрыгунчики не рисковали заходить в лес, под деревья. Однако ваш доклад о гибели Ахка свидетельствует, что они подстерегали его в лесу, прячась за деревьями. Уже одно это говорит о внушающих тревогу адаптивных способностях насекомых. Потом вы очень подробно описываете, как попрыгунчики устроили на вас засаду. Это очень яркий пример! За удивительно короткий срок попрыгунчики не только распознали в тзенах врага, но и начали принимать активные контрмеры. Они не просто преследовали вас, полагаясь на случай, – они сознательно охотились за вами. И потом, учтите, мы говорим о попрыгунчиках – насекомых, значительно уступающих муравьям в интеллекте.
Рахк остановился, видимо почувствовав, что говорит чересчур эмоционально. Овладев собой, он продолжил уже спокойней.
– Я основываюсь на ваших же наблюдениях. И считаю, что чем дольше мы будем оставаться здесь, тем нам будет труднее противостоять насекомым. Неприятности не просто возможны – они неизбежны. А потому нам необходим сон... пока это еще реально. Очень скоро от каждого из нас потребуется полная отдача сил.
Невзирая на весь мой скептицизм, его речь произвела на меня сильное впечатление.
– Твои советы будут учтены, Рахк. Я говорил совершенно искренне, поскольку действительно намеревался обсудить услышанное с командирами групп. Но не успел. Случилось нечто, что коренным образом изменило всю ситуацию.
Я беседовал с Хорком о первоочередных задачах Техников, когда мое внимание привлекла одна интересная деталь.
– Хорк, – сказал я. – Я вижу, все скиммеры на месте.
– Так точно, командир.
– Но разве патрульные не ушли?
– Да, командир, ушли. Они отказались брать скиммеры.
– Почему?
– Воины не объясняют нам свои решения. Быстро завершив разговор, я нашел Зура.
– Так решили патрульные, командир, – объяснил он. – Они не собирались удаляться более чем на два километра от защитной зоны, вот и решили отправиться пешком. Скиммеры быстроходное, но неустойчивое средство передвижения.
– Кто в патруле?
– Кор и Вахр. Они сопровождают Тзу. Это хорошо, что в патруле двое ветеранов... И все же мне было как-то не по себе...
– Без скиммеров невозможно поддерживать визуальный контакт.
– Совершенно верно, командир. Я тоже напомнил им об этом, но они стояли на своем. Правда, они все время поддерживали телепатическую связь через усилитель.
– Немедленно свяжись с ними и запроси ситуацию.
– Но им еще рано выходить...
– Я сказал, свяжись. Если они будут выражать недовольство, объясни, что это мой приказ.
– Есть, командир.
Он надел на голову обруч, оставив меня в состоянии нетерпеливой тревоги. Может быть, не стоило превышать свои командирские полномочия, пытаясь успокоить пустые страхи? Пустые... Я давно понял,
что к предчувствиям следует прислушиваться. Мне никогда еще не было так тревожно, как сейчас, когда выяснилось, что патруль вышел без скиммера.
– Они не отвечают, командир.
– Свяжись с Хорком и вели срочно готовить два флаера. Мы с тобой сами...
– Командир!
Встревоженный голос Зома ворвался в мой мозг.
– Рахм на связи, – отозвался я.
– Настройте ваш монитор на частоту передатчика у муравейника, немедленно!
Зом не имел права приказывать мне, но что-то в его тоне заставило меня повиноваться. Рефлекторно я вытянул руку, чтобы Зур тоже мог видеть экран, на котором возникло изображение.
У муравейника наблюдалась бурная активность. Группа муравьев возвращалась домой с добычей. Они торжественно несли наших троих пропавших товарищей. Те даже не шевелились, и было ясно, что они либо мертвы, либо без сознания. Вскоре муравьи затащили тела в отверстие входа, и они исчезли из виду.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
Потеря троих бойцов была тяжелым ударом для отряда. Невосполнимой утратой была потеря Тзу. Мы не только лишились Ученого – мы остались без командира группы. Но ничуть не меньше я скорбил о Кор и Вахре. Без двоих ветеранов, особенно Кор с ее феноменальными способностями, мы стали значительно слабее, и это сильно уменьшало наши шансы выжить. Правда, у нас еще оставалось девять Воинов, но это было слишком мало.
Все происшедшее настолько серьезно, что я собрал совещание. Мне очень не хотелось этого, уж больно часто мы стали проводить такие совещания в последнее время. Однако сейчас нам требовалась особая скоординированность действий и планов. Недостаток информации и, как следствие, недостаток согласованности действий явились причиной провала многих кампаний, которые вполне могли быть успешными.
– Твоя оценка боеспособности отряда Воинов, Зур, – открыл я совещание.
– Нам придется обходиться тем, что у нас осталось, командир. Но вполне вероятно, что после потери четверых бойцов, причем троих ветеранов, противник будет значительно превосходить нас в силе.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30
Поиск книг  2500 книг фантастики  4500 книг фэнтези  500 рассказов