А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

 


- Смотри на него, - с едва скрываемым презрением произнесла
Дельарам. - Не отрывай от него взгляда, пока не почувствуешь в
себе силу не упасть расслабленно, едва начав.
Оставив униженного и разозленного мужчину у подставки, она
прошла к своей огромной постели и улеглась на тонкую, нежную,
восхитительно прохладную ткань. Амулет был волшебным - он прида-
вал мужчинам силу, но не настолько, насколько желала ненасытная
Дельарам.
Он очень долго стоял, не в силах отвести взгляда от перели-
вающегося кровавым цветом предмета. Его собственный фаллос посте-
пенно набухал, в жилах вновь заиграла кровь, и вновь безумно за-
хотелось обладать этой своенравной женщиной, распростертой сей-
час на роскошной постели. В окно пробились первые робкие лучи
рассвета.
Он осторожно сел на край постели пред царицей, впитывая в
себя слепящую красоту ее тела, и робко провел по смуглому бедру.
- Не надо, - холодно произнесла Дельарам, не открывая глаз.
Презрение открыто сквозило в ее голосе. - Не трать сил понапрас-
ну, приступай к делу, пока я не позвала стражу.
Он проглотил подбежавший к горлу ком и взобрался неуклюже на
царицу. Она железными холодными пальцами безразлично и уверенно
обхватила его фаллос, оцарапав больно мошонку острыми твердыми
ногтями, отточенными по краям, и вставила его в себя. Мужчина на-
вис над ее нежной грудью своим волосатым черным торсом, упершись
в постель обеими руками, и принялся совершать резкие сильные тол-
чки, стараясь причинить боль этой столь ненавистной и такой же-
ланной красавице. Она равнодушно открыла глаза и уставилась не-
подвижным взглядом в расписной потолок покоя. Мужчина разозлился,
толчки его были сильны и резки, голова ее дергалась от толчков,
но ни искры жизни не мог увидеть он в этих ледяных черных глазах.
Пот его холодными неприятными каплями ударялся в ее грудь.
"Как все нестерпимо скучно - нет в мире второго Джавада. Да-
же в таком темпе он не продержится долго, - думала Дельарам. - И
орган его не столь упруг, не столь могуч, и лицо его обезображен-
но бессильной похотливой гримасой..."
Она вдруг застонала, изогнулась вся дугой, упираясь плечами
в постель, и с силой сдвинула ноги. Он недоуменно открыл глаза и
туманным взглядом посмотрел на сжатые в экстазе карминовые губы
царицы. Рука ее уверенно протиснулась меж прижавшихся друг к дру-
гу тел, и сильные пальцы сомкнулись у основания вонзившегося в ее
лоно органа. Остро наточенные ногти привычно и сильно сомкнулись,
разрывая трепещущую плоть, второй рукой царица властно и беспо-
щадно отталкивала мужчину от себя.
Он закричал - тонко и страшно, от боли и от ужаса. Он понял,
что пришел последний миг его, но он не предполагал погибнуть от
руки царицы, он надеялся умереть как воин - от сабли, что отсе-
чет его голову. И не было у него сил ни душевных, ни физических
сопротивляться этой обольстительной фурии. Кровь брызнула на неж-
ное смуглое тело царицы, предмет гордости неудачливого мужа на
одну ночь остался в чреве ее, а неожиданно для него самого кас-
трированный мужчина схватился руками за кровоточащее место и кор-
чился рядом, пачкая нарядные тонкие ткани. Чего угодно он ожидал,
но только не этого!
Дельарам сжала крепко ноги, чтобы не вывалилось ее приобре-
тение, и набросилась на свою жертву, раздирая острыми ногтями ко-
жу груди его, пытаясь добраться до сердца, впившись губами в гу-
бы его, подавляя животный крик и стараясь задушить несчастного. В
этот момент она испытывала настоящее наслаждение, запах крови за-
менял ей любовный оргазм. Она оторвалась от потерявших цвет губ
мужчины и жемчужными зубами впилась в тщательно выбритую шею,
разрывая в клочья податливую плоть.
Наконец она оторвалась от бездыханного тела, которое покину-
ли последние жизненные силы, и встала с постели, вытирая о свое
нежное тело окровавленные руки. Она медленно подошла к амулету на
покрытом черным бархатом высоком постаменте и опустилась на коле-
ни.
- О всевышний Аллах! - страстно обратила она свои очи в по-
толок. - Услышь мои молитвы, пошли мне мужчину, достойного любви.
Я грешна, я слаба, я погубила моего Джавада. Но сжалься надо
мной, всемогущий и милосердный, избавь меня от невыносимых стра-
даний. Избавь мужчин моего народа от бессмысленной гибели - они
не виноваты, что не могут сравниться с бесподобным Джавадом!
Она выпрямилась во весь рост. В узкие высокие окна зала про-
бивался нежный розоватый свет. Она подошла к огромному зеркалу и
долго стояла перед ним, купаясь в лучах рассвета, - обнаженная,
стройная, с взлохмаченными упрямыми черными волосами и измазан-
ная в крови она была прекрасна и ужасна одновременно. Флейта вы-
водила устало душещипательную проникновенную мелодию. Царица глу-
боко и печально вздохнула.
- Стража! - наконец повелительно крикнула она.
Тяжелые двери тотчас распахнулись, и на пороге появились ее
телохранители с обнаженными саблями в руках.
- Уберите это... - Она махнула брезгливо рукой в сторону
постели, ничуть не стесняясь своей наготы. - И позовите служанок,
пусть вымоют меня.
Стражники с осунувшимися от бессонной ночи лицами привычно
подхватили бездыханное тело, стараясь не смотреть на свою повели-
тельницу. Они потащили очередную жертву к дверям, и вдруг Дельа-
рам случайно перехватила пожирающий ее тело взгляд одного из ох-
ранников. Она резко повернулась в их сторону.
- Ты хочешь меня? - жестко, властно, но в то же время с на-
деждой спросила она.
Охранник выронил в ужасе руки мертвого, и тело со стуком
упало на пол, пачкая кровью дорогой ковер. Стражник грохнулся на
колени и взмолился:
- Пожалей раба своего, солнцеподобная. У меня больная жена и
двое маленьких детишек дома! Я выколю глаза свои за то, что осме-
лились они взглянуть на бесподобную госпожу мою.
- Иди, - властно сказала Дельарам. - Ты вряд ли сильнее, чем
этот. - Она презрительно кивнула на остывающее тело. - И грех ос-
тавлять детей сиротами без нужды. Но чтоб я больше не видела тебя.
Не переставая повторять жалкие и несвязные слова благодар-
ности, стражник подхватил тело несчастного, и охранники поспешно
покинули зал.
Свечи погасли, но за окнами набирал силу прекрасный весен-
ний день. Дельарам подошла к окну и набрала полную грудь чистого
горного воздуха. После непродолжительного беспокойного сна пред-
стоит долгий утомительный день, отягощенный думами о судьбах
страны, о новых фирманах и о войне с соседним Фархадбадом, ибо
требуются новые пленные.
В это время в лучах рассвета к городу подъезжал на велико-
лепном белом коне усталый всадник, дремлющий в седле, но в любое
мгновение готовый выхватить острый двуручный меч, дабы защитить
себя и покарать нечестивцев.
II
Радхаур дружелюбно потрепал по гриве верного Пассесерфа.
Конь послушно остановился у городских ворот. Пассесерф был утом-
лен, за долгое путешествие подковы стерлись, когда-то богатая уп-
ряжь прохудилась. Доспехи коня, как и собственные, впрочем, приш-
лось давным-давно запрятать в укромном месте на берегу широкой
ленивой реки, названия которой Радхаур не знал. И надежды, что он
сумеет найти их, у него не было. Хотя если очень захотеть, то
можно воспользоваться способностями Алвисида. Но после этого
всегда болит голова. Хорошо, что не пришлось прятать в камнях и
единственного надежного друга - меч по имени Гурондоль, не раз
спасавший ему жизнь. Стараниями Хамрая у него была охранная гра-
мота шаха Балсара, при виде ее нечестивцы ворчали, но разрешали
проезд вооруженного христианского рыцаря по своей территории.
Радхаур отер пот со лба и посмотрел на запачканную руку -
давно на его пути не попадалось городов, где можно было бы при-
вести себя в порядок. Его боевая кожаная куртка цвета бычьей кро-
ви от въевшейся в нее пыли, стала серой, а позумент на рукавах из
позолоченного превратился в грязно-черный и отрывался. Сапоги
прохудились, и пора было доставать из мешка новые. Он провел ла-
донью по щеке - семидневная рыжая щетина больно кольнула его. Он
знал, что щетина отнюдь не украшает его, а спутанные грязные бе-
локурые волосы сосульками упираются в плечи. Он развязал стяги-
вающую волосы и прикрывающую голову от знойного восточного сол-
нца алую повязку, встряхнул и перевязал ее. Да, недостойное рыца-
ря зрелище сейчас он из себя представляет. Но не перед неверными
же красоваться, а любимая Рогнеда далеко отсюда, перекатывает
свои прозрачные воды и ждет, когда он в последний раз отразится в
них и отправится в поход за сердцем Алвисида. Чтобы вернуться по-
бедителем и спасти ее от опостылевшего водного плена.
- Куда направляешься, франк? - грубо спросил его неопрятный
стражник, с сизым набухшим носом и ужасающими мешками под глазами.
Рука потянулась к мечу в негодовании, но Радхаур усилием во-
ли сдержал себя. К воротам подошли еще четыре стражника, выгля-
девших весьма солиднее первого. Конечно, убивать неверных, избав-
ляя землю от скверны, - святая обязанность любого благочестивого
рыцаря, но ни в коем случае нельзя забывать о деле, которому он
посвятил последние двенадцать лет. Он ясно чувствовал, что цель
его путешествия рядом, совсем близко, где-то в центре этого аля-
поватого, кичущегося безвкусной роскошью, огромного муравейника
сарацин.
- Я прибыл сюда по особому фирману вашего государя, - ска-
зал Радхаур. Он пытался прочувствовать мысли неверных, но ему это
не удалось - либо он устал за долгую дорогу, что маловероятно,
либо мысли стражников были чересчур путаны и несвязны.
- По какому же делу тебя вызвала царица? - вдруг спросил
шестой сарацин, в богатой пурпурной одежде, который только что
подошел к воротам.
- Если ваша царица захочет объяснить вам дело, по которому я
сюда прибыл, она сделает это, - надменно заявил благородный ры-
царь.
К его удивлению, стражники грубо расхохотались, лица их бы-
ли в этот момент отвратительны Радхауру.
- А он похож на самоубийцу, - надрывался от мелкого против-
ного смеха первый стражник. - Царица будет довольна, ха-ха-ха...
Резко и грубо оборвал их смех человек в богатых одеждах,
прокричав что-то, что Радхаур разобрать не сумел. Да его это не
особо интересовало. Не пропустят по-хорошему - познакомятся с ре-
жущей кромкой его Гурондоля. Шесть человек - пустяк, даже раз-
мяться после утомительного пути не удастся как следует.
Однако его пропустили без эксцессов, содрав за въезд два
дирхема, и Радхаур въехал в узкие извилистые улочки Шахрияра - он
уже прочувствовал в голове одного из стражников название города.
Он услышал дребезжащие неприятные звуки труб и поморщился.
Сарацины так зазывают в свои бани, открывающиеся на рассвете по
древнему их обычаю. В начале путешествия по Востоку Радхаур
польстился на баню в персидском городе и ничего, кроме отвраще-
ния, она у него не вызвала.
Он вполне мог запутаться в этих грязных, кривых узких улоч-
ках, уныло однообразных во всех азиатских городах. Постепенно все
больше прохожих попадалось ему навстречу, он слышал сдерживаемые,
цедящиеся сквозь зубы проклятия, но уже не обращал на это никако-
го внимания. Зов Алвисида вел его к сердцу города.
Он не спеша объехал высокую стену из белого камня, окружаю-
щую дворец (или как называют местные жители - айван) царицы.
Восьмая часть тела Алвисида находится во дворце - это Радхаур
знал совершенно точно.
Увидев уличную птаху, беспечно щебечущую на пыльной мосто-
вой, Радхаур завладел ее сознанием и заставил полететь внутрь ог-
ромного дворца. С трудом разобравшись в лабиринтах темных коридо-
ров, он в конце концов нашел искомое. Радхаур прочувствовал, что
это личные покои царицы, и с привычной обреченностью понял, что
опять придется сражаться за обладание необходимым. Он заставил
пичугу лететь под потолком в поисках нынешней владелицы детород-
ных членов заколдованного сына бога.
Царица присутствовала на диване - так, кажется, называется у
сарацин совет высших сановников.
Дельарам была поразительно стройна. Языческий наряд был ей
очень к лицу. Желтый шелковый тюрбан шел к смуглому оттенку ее
кожи. Глаза блестели, как два горных озера, тонкие брови выгиба-
лись горделивыми дугами, белые зубы сверкали как жемчуг, а гус-
тые черные косы рассыпались по груди и плечам, прикрытым длинной
симаррой из синего персидского шелка с вытканными по нему золоты-
ми цветами. Ее платье было застегнуто жемчужными запонками; три
верхние расстегнуты - день жаркий. На открытой шее было видно ос-
лепительно переливающееся в лучах солнца золотое ожерелье с брил-
лиантовыми подвесками удивительной красоты. Страусовое перо,
прикрепленное к тюрбану изумрудным аграфом, также сразу броса-
лось в глаза.
Царица была безусловно хороша. Полная противоположность воз-
любленной Рогнеде, подкупающей своей скромностью и сдержанной
красотой, эта восточная красавица воплощала в себе страсть и вож-
деление. Она явно знала себе цену.
Радхаур заставил птаху примоститься под потолком великолеп-
ного зала.
Перед царицей стоял на коленях старик с длинной седой козли-
ной бородой, в странного покроя черном с золотыми и серебряными
звездами халате, в чалме с подвернутым концом. Он говорил:
- ...и звезда Альк-кальб совместилась с планетой Бехрам, что
в совокупности, о светлейшая, означает для вас опасность погиб-
нуть от сердечной раны. Вам следует, о солнцеподобная, остере-
гаться...
- Ты говорил это нам и месяц назад, - раздраженно оборвала
его царица. - Но, как видишь, мы в добром здравии!
- Но, Богоподобная
- У нас много дел, эфенди Аль-Халиб. Предоставим слово Да-
мильбеку...
Радхауру стало неинтересно, план действий созревал в его го-
лове. По дороге ко дворцу он прочувствовал мысли многих горожан и
был прекрасно осведомлен о наклонностях царственной красавицы.
Птаха вспорхнула со своего временного насеста и полетела прочь. В
этот момент кто-то кольнул Радхаура в бок копьем, Радхаур перес-
тал контролировать пичугу. Ее собственное сознание не успело уп-
равиться с телом, и птица с размаху врезалась в каменную стену и
упала на пол бездыханная. Радхаур отметил это краем сознания и
подосадовал о невинной жертве.
Он полностью переключился на окружающую его обстановку.
Разъяренный стражник заносил для удара копье.
- Замышляешь против нашей царицы, грязный франк! - услышал
Радхаур.
В тот же момент Гурондоль покинул ножны, и стражник, не ус-
пев завершить свое смертоносное движение копьем, получил сокруши-
тельный удар по шлему. Острейшее лезвие как сквозь мед прошло че-
рез тело, остановившись на уровне пупка. Брызги багровой крови
попали Радхауру на лицо. Он брезгливо вытер щеку рукавом.
Надо немедленно убираться отсюда, пока не подоспели товари-
щи погибшего стражника. Радхаур узнал все, что было необходимо, а
для выполнения созревшего плана он все равно должен был покинуть
город. Ибо одна только мысль о местных банях приводила его в ужас
и вызывала непреодолимую тошноту.
Беспрепятственно миновав городские ворота, Радхаур через три
часа достиг берега быстрой горной реки. Свернув с дороги, он уда-
лился подальше от нее вглубь труднопроходимого буйного кустарни-
ка. Подкрепившись скудными остатками черствых лепешек, купленных
в небольшом городке, он расседлал Пассесерфа и завел его в стре-
мительно текущие воды.
Он долго и заботливо соскребал многодневную грязь с тулови-
ща верного бессловесного друга, потом так же долго и заботливо
расчесывал специальным костяным гребнем его замечательную белую
гриву. Затем отремонтировал упряжь. И только после этого обратил
внимание на себя.
Скинув с облегчением пропотелую грязную одежду, он с наслаж-
дением вошел в холодную чистую воду. Зная, что от этого может за-
висеть его жизнь, он мылся не спеша и тщательно. Затем развязал
дорожный мешок и разложил на земле свое парадное платье, одевать
которое с самого начала похода ему не доводилось. Он придирчиво
осмотрел его и остался удовлетворен. Воткнув в землю Гурондоль,
он встал перед ним на колени и, глядя в отполированное лезвие,
тщательно побрился. Затем хотел натереть себя остатками мускусно-
го масла, но решил, что от мужчины должно пахнуть потом и силой,
а благовоний во дворце и так достаточно. Он уже знал, что строп-
тивую царицу можно покорить только грубым напором и мощью.
Затем растянулся на прохладной земле и крепко заснул.
Спрятав верного Пассесерфа в зарослях неподалеку от ворот,
он уверенно вошел в город. Радхаур не беспокоился за своего
коня - верный друг не подведет его и в обиду себя не даст.
Трудно было узнать в этом стройном, богато и изысканно оде-
том европейце, вошедшем в Шахрияр, утреннего бродягу с грязной
тряпкой на голове. Устояв перед искушением поесть в харчевне или
чайхане, которыми изобиловали улочки Шахрияра, он прямо прошел ко
дворцу царицы.
Радхаур нежно поцеловал надетый на мизинец перстень Рогнеды
и подошел к стражнику, охранявшему ворота дворца.
- Передай своему начальнику, что бриттский граф Маридунский,
сэр Радхаур прослышал об удивительной красоте вашей царицы Дельа-
рам и покорно просит ее руки, преодолев ради этого огромное рас-
стояние и претерпев немалые лишения.
Радхаур не обратил никакого внимания на то, что стражник
постучал себя пальцем по лбу. Воин ушел докладывать начальнику
стражи. Радхаур ждал.
Он был абсолютно уверен в себе - рослый, крепкий, красивый.
В отделанном золотом и каменьями пурпурном камзоле с вышитым на
левой половине груди гербом: серебряный вепрем на голубом поле в
правом верхнем углу - родовой знак - и на лазурном поле в центре
бьющий серебряный фонтан с девизом "Быть чистым совестью, как
родниковая вода". Кружевная рубаха с большим воротом обнажала его
мощную шею и мужественную грудь. За синим широким поясом были
воткнуты три кинжала тонкой работы, у бедра на роскошной перевя-
зи висел верный Гурондоль. Пришлось надеть новые запасные сапоги,
и они отблескивали зеркальной чернотой в лучах жаркого азиатско-
го солнца. Радхаур был уверен в себе.
III
Радхаур едва не заснул на навязанной ему брачной церемонии.
Сарацинские священнослужители читали священную книгу: одновремен-
но семеро с отвратительной дикцией бубнили семь частей корана -
для ускорения процесса. Даже при большом желании Радхаур не смог
бы разобрать ни слова. Он держал левую руку на груди, где под бе-
лой материей рубахи висел золотой крестик, освященный в водах
озера Рогнеды, и не отрывал взгляда от мизинца, где был надет
перстень Рогнеды с черным топазом. Радхаур мысленно возносил мо-
литву истинному Господу, дабы простил его за эту вынужденную ко-
медию с неверными.
Наконец их оставили одних.
Волшебный амулет царицы узнал человека, уже собравшего вое-
дино тело Алвисида. Радхаур заметил сияние на забранном черной
тканью постаменте и почувствовал, как сила восьмой части тулови-
ща мага начинает входить в него. Царица раскинулась на подушках в
вольготной позе, широко раздвинув ноги в тонких, белых, туго об-
тягивающих манящие бедра шароварах, и пододвинула к нему золотое
блюдо с изысканными фруктами.
Радхаур едва взглянул на них.
- Перед первой брачной ночью мужчине необходимо мясо, - ска-
зал он своей новоявленной жене.
Дельарам удивленно вскинула бровь. Тем не менее позвала са-
ларбара, который тотчас же отправился выполнять приказ.
"Первая брачная ночь будет для тебя и последней,
нечестивец", - подумала царица. И тут же поймала себя на мысли,
что влюбилась в этого белокурого европейца - он не был безуслов-
но красив, не был смазлив, как предыдущие красавцы, погибшие от
ее острых ногтей. В чертах его лица светилась мужество и сила.
Однако, она не обольщалась этим своим ощущением влюбленнос-
ти в симпатичного блондина - в первые годы после смерти Джавада
Дельарам влюблялась почти в каждого приводимого к ней мужчину. И
каждый раз неизменно разочаровывалась под утро.
"Твой необрезанный орган еще украсит мою коллекцию,
франк", - ухмыльнулась мысленно она. В дальнем углу ее покоя, за
тяжелыми непрозрачными занавесями фиолетового цвета стоял высо-
кий и широкий стеллаж, на многочисленные полочки которого дворцо-
вый лекарь складывал банки с заспиртованными мужскими членами,
отрезанными острыми ногтями царицы в порыве разочарованной страс-
ти.
Однако он ей нравился.
Сидеть на ковре Радхауру было неудобно, он не привык к это-
му. И он был голоден. Он взял огромный золотой кубок с прекрас-
ным терпким вином и выпил, запрокинув голову. Две струйки рубино-
вого вина стекали у него по подбородку в огромный ворот рубашки,
капали на обнаженную грудь чуть ниже ненавистного креста и скап-
ливались огненными капельками на рыжих волосах могучей груди.
Дельарам невольно залюбовалась им.
Радхаур никогда бы не позволил себе пить так в присутствии
Рогнеды, но он прочувствовал, что его противнице это нравится.
Сидеть было неудобно, новый сапог натер правую ногу. "Словно на
ристалище нахожусь", - подумал Радхаур, - и тяжеловооруженный
противник, наставив на меня копье, рассматривает сквозь прорезь
забрала".
Подали огромное блюдо с дымящимся пловом, Радхаур принялся
есть. Царица щелкнула пальцами, заиграла музыка, появились прек-
расные танцовщицы - Радхаур не обратил на них никакого внимания.
Наконец он утолил голод и вымыл жирные пальцы в серебряном тази-
ке с розовой водой.
- Прогони своих нимф, - сказал Радхаур царице. - Я не для
того преодолел многие земли, чтобы смотреть на этих девчонок.
Дельарам сделала повелительный жест. Девушки в ужасе прекра-
тили танец, в страхе упали на колени, вымаливая бессловесно про-
щение, что не понравились господину.
1 2 3