А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  A-Z

Кандидо Кейт

Command and Conquer -. Тибериумные войны


 

Тут находится бесплатная электронная фантастическая книга Command and Conquer -. Тибериумные войны автора, которого зовут Кандидо Кейт. В электроннной библиотеке fant-lib.ru можно скачать бесплатно книгу Command and Conquer -. Тибериумные войны в форматах RTF, TXT и FB2 или же читать книгу Кандидо Кейт - Command and Conquer -. Тибериумные войны онлайн, причем без регистрации и без СМС.

Размер архива с книгой Command and Conquer -. Тибериумные войны = 203.29 KB

Command and Conquer -. Тибериумные войны - Кандидо Кейт => скачать бесплатно электронную фантастическую книгу



Command and Conquer –

Сайт Антона Лапина
«Тибериумные войны»: Азбука-классика; 2008
ISBN 978-5-91181-934-7
Оригинал: Keith DeCandido, “Tiberium Wars”
Перевод: Михаил Королев
Аннотация
XXI век. По поверхности Земли стремительно распространяется тибериум, инопланетное вещество, которое может стать спасением человечества или его погибелью. Не прекращается противоборство двух мощных группировок: Всемирной оборонной инициативы (ВОИ), стремящейся сохранить планету в се нынешнем виде, и Братства Нод, террористической организации, которая с религиозным пылом верит в потенциал тибериума и добивается мирового господства.
Уничтожение орбитальной станции «Филадельфия», осуществленное членами Братства, провоцирует начало Третьей тибериумиой войны. Одно из лучших подразделений ВОИ, 22-я дивизия пехоты, должно помешать плану террористов и не допустить, чтобы повсюду воцарился смертоносный хаос. Но в то время, как во всем мире идут ожесточенные бои, прибывают таинственные гости, способные стереть с лица Земли человеческую расу.
Кейт де Кандидо
Тибериумные войны
Посвящается
всем работающим в пекарне Паломбо.
Они знают почему…
Война не просто вызывает появление определенных добродетелей, она нуждается в них; речь идет не о высочайших нравственных качествах, а о тех, которые можно назвать первичными: об отваге, правдивости, духе повиновения, привычке к дисциплине. Когда в народе тем или иным способом порождена одна из подобных добродетелей, это дает государству военное преимущество и увеличивает вероятность того, что оно продолжит участие в борьбе наций.
Уолтер Бейджхот.
Физика и политика
По-настоящему начинаешь жить лишь после того, как заглянешь в глаза смерти; для воинов жизнь имеет особый вкус, неведомый людям, которых они защищают.
Автор неизвестен

Примечание историка
События в романе происходят в то же время,
что и действие игры «Command amp; Conquer. Тибериумные войны».
Глава 1
Танк ехал по заросшему травой и бамбуком гребню горы, обстреливая большой храм и тех, кто там находился. Несколько пуль вонзилось в висевший над дверью неправильный шестиугольник с изображением изогнутого в виде перевернутой буквы «С» хвоста скорпиона на красном фоне – эмблему Братства Нод. Танк, казалось, специально старается разгромить этот символ на мелкие кусочки.
Грохот орудий эхом разносился в ночи, а солдаты ВОИ, бежавшие перед танком, уже собирались приступить к захвату разрушаемого здания.
Но мелькнула зеленоватая вспышка, и взрыв отбросил дюжину бойцов назад. Цвет пламени свидетельствовал о том, что в состав взрывчатки входил тибериум. Солдаты – все без исключения боевые ветераны – долго кричали от боли, словно дети, когда ядовитое кристаллическое вещество прожигало им кожу, мышцы и кости.
Однако наступление ВОИ не ослабевало, атаки следовали одна за другой. Гранатометы вели огонь по изрешеченному пулями храму, и вскоре оттуда стали выбегать кашляющие и истекающие кровью солдаты Нод.
Укрывшись за зарослями красного можжевельника и ногоплодника, несколько одетых в черное воинов вели огонь по танку и бойцам ВОИ, но те обладали численным превосходством и занимали более выгодную позицию. По очереди они перестреляли всех оставшихся фанатиков Братства Нод.
Глазам солдат, ворвавшихся в храм Нод, предстало неожиданное зрелище: лаборатория с пробирками, кипящими растворами, компьютерными станциями, центрифугой и прочим. Строевой командир распорядилась приступить к конфискации оборудования.
Этот приказ оказался для нее последним.
Мелькнула еще одна вспышка, и здание охватил огонь.
Послышался голос: «45-я дивизия пехоты уничтожила штаб Братства Нод в Кении. Погибли три дюжины солдат ВОИ, и еще сотни получили ранения, но благодаря данной операции удалось одержать одну из решающих побед во Второй тибериумной войне. Строевой командир Илона Грюнвальдт после официального окончания войны была посмертно удостоена медали Почета ВОИ.
В ходе осмотра обломков удалось выявить генетический материал, принадлежащий Кейну, психотическому лидеру Братства, и таким образом подтвердились сообщения оперативно-разведывательного отдела ВОИ о том, что Кейн находился на опорном пункте. Быстрое падение Нод, а также то, что сам Кейн со времен боя в Ж-2 не появлялся на публике и в сети, подтверждают предположения о его самоубийстве. Кейн не мог смириться с поражением и желал избежать суда над военными преступниками, который закончился бы его казнью».
Повисшее в центре зала голографическое изображение успешной операции 45-й дивизии постепенно исчезало, и Жасмин Мартинес опять подумала о поразительной мощи, пропагандистской машины ВОИ. Она уже несколько лет была репортером «Дабл-Ю-Три-Эн», одного из крупнейших информационных агентств, и не раз видела отснятый материал о том, как 45-я дивизия сносила опорный пункт Кейна в Кении. Тем не менее голограмма произвела на нее сильнейшее впечатление. Сцены боев и звуки казались такими реальными. Интересно, как бы все это воспринималось, если бы нашли способ передавать в голограммах запахи.
В зале «Филадельфии», крупнейшей орбитальной космической станции ВОИ, где проходил энергетический саммит, уже около часа демонстрировались различные пропагандистские документальные фильмы. Репортеры собрались только потому, что сюда планировала заглянуть генеральный директор ВОИ, Лия Кинзбург, чтобы немного побеседовать с прессой. Это означало лишь, что Кинзбург зайдет, скажет что-нибудь туманное и затем удалится, однако каждый представитель средств массовой информации считал своим долгом дождаться ее.
Наконец Кинзбург вошла в зал в сопровождении пожилого лысого мужчины. Невысокий, сутулый, он казался Жасмин смутно знакомым. Она прикоснулась к своим очкам, чтобы активировать камеру. Несмотря на то что почти ничего существенного сейчас сказано не будет, Жасмин должна была вести запись, если не хотела остаться без работы.
Большинство репортеров постоянно держали камеры включенными, считая, что им потом удастся смонтировать хороший ролик. Жасмин обычно робко ссылалась на желание сэкономить заряд батарейки, но на самом деле она просто ненавидела процесс монтажа и старалась максимально упростить его. При одной лишь мысли о необходимости сидеть в темной кабинке и заниматься нудной работой в надежде создать хоть что-то ценное ее охватывал необъяснимый страх.
«Вообще-то не такой уж и необъяснимый. Это обычная лень». Она словно слышала голос отца.
Остальные репортеры также считали, что, выключив камеру, могут пропустить что-нибудь важное. Но за все годы работы в «Дабл-Ю-Три-Эн» Жасмин еще ни разу не сталкивалась с чем-то неожиданным.
Она активировала камеру и перевела дрон в режим ожидания, чтобы иметь возможность вести съемку под другим углом, а также включить себя в кадр. Учитывая, что в помещении находились более дюжины репортеров и все они разместились в одном углу, только с помощью дронов удавалось добиться такого разнообразия.
Конечно, ВОИ не было никакого дела до углов съемки и видеоряда. Они просто поддерживали безопасность, и именно поэтому дронам почти никогда не удавалось снять что-либо интересное, а при попытках сделать это они подвергались незамедлительному уничтожению. Разбирались с дронами автоматические системы безопасности или один из четырех телохранителей Кинзбург, вооруженных почти так же, как и любой пехотинец ВОИ.
Один из дронов Жасмин как-то раз уже уничтожили. Именно тогда она узнала, какие они дорогие, поскольку «Дабл-Ю-Три-Эн» вычла стоимость нового оборудования из ее зарплаты.
Несколько репортеров одновременно задавали фактически один и тот же вопрос:
– Директор Кинзбург, не могли бы вы вкратце рассказать, о чем будет ваша завтрашняя речь?
Глубокие морщины на лице Лии Кинзбург свидетельствовали как о немалых прожитых годах, так и о постоянном нервном напряжении, в ее темных волосах серебрилась седина, взгляд голубых глаз отличался остротой. Она улыбнулась, демонстрируя безупречно ровные зубы, и направилась к столу с закусками «фингер фуд» и напитками, к которым репортерам прикасаться не дозволялось.
– Я не хотела бы сообщать слишком много подробностей, Альфред, а не то ты завтра проспишь всю мою речь, потому что тебе будет неинтересно. – Датский акцент в ее речи был почти незаметен.
Хотя шутка не отличалась особым остроумием, все вежливо захихикали. Кинзбург была самым могущественным человеком в ВОИ, а значит, учитывая положение дел в мире, и самым могущественным человеком на планете, поэтому все смеялись даже над не очень удачными ее шутками.
– Но пару намеков, – добавила Кинзбург, наливая себе кофе, – я дать могу. Завтра я буду говорить об итогах нашего саммита.
Жасмин едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Уже было известно, что завтрашняя речь станет кратким изложением того, что совет директоров и остальные консультанты ВОИ обсуждали в течение последних нескольких дней за закрытыми дверьми здесь на «Филадельфии». И действительно, эта речь еще несколько месяцев назад была запланирована в качестве завершающей части саммита. Большинство директоров в перерывах между заседаниями выдавали репортерам ничего не значащие клише. Несколько тщательно отобранных деталей просочилось раньше времени, но ни одна из них не являлась по-настоящему важной.
Кинзбург продолжила:
– Когда все это закончится, у ВОИ будет новый девиз. Последние пять десятилетий нам приходилось уделять особое внимание борьбе с распространением тибериума, противостоянию Нод и другим силам, которые стремились изменить нашу жизнь. Завтра все изменится к лучшему.
Затем Кинзбург указала на пожилого мужчину рядом с собой. Жасмин уже несколько минут безуспешно пыталась вспомнить, кто он.
– У меня есть еще одна приятная новость. Это доктор Игнатио Мобиус. Я уверена, что его имя вам прекрасно известно.
«Ну конечно». Просто на большинстве фотографий Мобиус моложе и еще с волосами.
– Мне приятно сообщить, что после моего выступления доктору Мобиусу вручат медаль Почета за героические усилия в попытках найти выход из кризиса, вызванного тибериумом. Я уверена, вам всем известно… – («Но ты все равно нам скажешь», – недружелюбно подумала Жасмин), – …что когда пятьдесят два года назад был открыт тибериум, доктор Мобиус одним из первых приступил к его изучению, и по сей день он продолжает оставаться в первых рядах исследователей тибериума. Он работал сначала с НАТО, а позднее и с ВОИ. Мир в огромном долгу перед доктором Мобиусом, и, награждая его завтра медалью, мы лишь начинаем воздавать ему за все его заслуги.
С этими словами Кинзбург взяла кружку с кофе и удалилась. Телохранители шли рядом с ней, Мобиус позади. Жасмин жадно уставилась на кофейник. Ее контрольный чип не запрещал ей пить кофе, но в этом году его было слишком мало, и С-2, Синяя зона, где жила Жасмин, оказалась одним из регионов, который не получил ничего. Жасмин раздумывала, кому надо дать взятку, чтобы ей налили здесь чашку кофе.
Также она размышляла о том, почему ничего не сказал Мобиус. Да, он далеко не молод, и она подозревала, что чествовать его завтра будут в основном ради того, чтобы успеть вручить ему медаль, пока он не умер.
Поскольку Жасмин была из «Дабл-Ю-Три-Эн», все думали, что она владеет какой-то секретной информацией, которой больше ни у кого нет. Раньше она сама надеялась, что так и будет. Но когда Жасмин начала работать в «Дабл-Ю-Три-Эн», после того как четыре года занималась местными новостями и спортивными репортажами в Бостоне, она была глубоко разочарована, обнаружив, что ее, сотрудника крупнейшего в мире информационного агентства, ВОИ ограничивает так же строго, как и остальных.
Однако не все об этом знали. С выражением живейшего любопытства на лицах к ней подошли двое местных репортеров: Амелия де Гуардиола, невысокого роста женщина из Лиссабона в С-5, и долговязый Джанкарло Трондейм из Хельсинки в С-1.
Амелия поинтересовалась:
– Ты знаешь, о каком девизе шла речь, Жасмин?
– Нет, но могу поспорить, что все мы получим много эфирного времени, пытаясь это выяснить.
Карло засмеялся:
– Готов побиться об заклад, что девизом станет «Тибериум».
– Несколько разочаровывает, да? – спросила Амелия.
– Вот почему я думаю, что девиз таким и будет. Брось, ты же не ожидаешь оригинальности. Мы ведь говорим о ВОИ.
– Я просто боюсь, что этим словом может оказаться «война», – сказала Амелия.
– Думаешь? – Жасмин постаралась не выдать своей радости, затем упрекнула себя за это чувство.
К сожалению, она слишком поздно спохватилась, и Карло с Амелией устремили на нее скептические взгляды.
– Ты хочешь войны?
– Нет, конечно нет, просто… – Она вздохнула. – Я стала репортером сразу после окончания Второй тибериумной войны… Трудно представить что-либо более скучное, чем репортажи с заседаний на саммитах.
Амелия вздрогнула.
– Уж пусть лучше будет скучно.
После этих слов Амелия и Карло нашли себе других собеседников. Жасмин вздохнула. Она не могла винить коллег за то, что те плохо о ней думают. Вторая тибериумная война оказалась кровопролитной, число погибших просто ужасало. Радовало лишь одно: Нод был нанесен серьезный ущерб, а Кейна убили.
После прекращения боевых действий прошло двенадцать лет. ВОИ с тех пор более десяти лет пыталась сдерживать распространение тибериума. Сейчас мир уже не состоял из стран и континентов, а был разделен на Синие, Желтые и Красные зоны в зависимости от уровня проникновения в них тибериума. Синие зоны заражены не были, Красные являли собой полную противоположность, а Желтые находилась где-то посередине. Неудивительно, что большая часть мира представляла собой Желтую зону. Жасмин, Карло и Амелии повезло: они жили в Синих зонах.
В Красных зонах, конечно, никого не было. Уровень заражения тибериумом, слишком высокий для людей, не позволял там выжить.
Раздался треск в наушнике:
– Жасмин, ты меня слышишь?
Это была ее начальница, Пенни Сукдео. Прикоснувшись к наушнику, Жасмин произнесла:
– Да, шеф?
– Эн сообщила мне, что Кинзбург только что разговаривала с репортерами. Почему ты мне ничего не прислала?
– Я как раз составляла материал, шеф. Просто…
– Твой дрон не активирован. Попробуй еще раз.
– Составление происходит у меня в голове. Вы же меня знаете, я Мартинес Один Дубль.
– Если у меня через пять минут не будет готового материала, я отправляю туда By.
Пенни прервала связь, прежде чем Жасмин успела ответить, что, вероятно, было к лучшему. «Аннабелле By как репортеру до меня очень далеко. Она совсем не умеет держаться перед камерой». Жасмин предпочла бы видеть на экране эту дурочку Кассандру Блэр. По крайней мере на нее работал ее австралийский акцент.
По правде говоря, Жасмин не собиралась посылать какой-либо сюжет о так называемой пресс-конференции Кинзбург. Причина проста: директор не сказала ничего существенного. Она хотела сделать репортаж о настоящей речи Кинзбург, а не комментировать ее поддразнивания насчет магического слова, которое возвестит о радикальном изменении в политике ВОИ.
Кроме того, «радикальное изменение» уже произошло. Набор в вооруженные силы ВОИ сократился, но то же самое случилось с числом стычек, в которых они участвовали. Каким бы словом Кинзбург ни собиралась поразить всех в своей завтрашней речи, она, вероятно, признает, что эта перемена продолжается уже десять лет.
Может, новым девизом станет «мир».
Конечно, еще состоится награждение Мобиуса. Об этом стоит упомянуть.
Жасмин коснулась внутренней стороны запястья, и дрон перешел из режима ожидания в активный режим. Небольшой предмет, размером с шарикоподшипник, на ее поясе зажужжал и ожил. Вытащив из-за пояса электронного помощника, Жасмин с помощью сенсорной панели переместила дрон так, чтобы он был напротив нее. Помощник проверил состояние гирокомпасов и систем управления полетом, уровень заряда батареи (в режиме ожидания израсходовалось лишь четыре процента энергии) и чистоту линзы.
Затем Жасмин оглянулась. Она вовсе не хотела показывать зрителям «Дабл-Ю-Три-Эн» пустой зал, где ей было выделено лишь двадцать процентов. На стене, около которой находились все репортеры, висело две омерзительных картины. Жасмин не пожелала бы и злейшему врагу смотреть на них. Одна представляла собой космический пейзаж. Отвратительным он был из-за того, что автор намешал слишком много разных цветов там, где следовало использовать только черный. На другой в неоимпрессионистском стиле на фоне неба был изображен Нью-Йорк 2020-х годов. По глубокому убеждению Жасмин, всем неоимпрессионистам следовало отрубить кисти рук, чтобы они прекратили осквернять мир искусства.
Ей пришлось выбирать между видом сверху – что было слегка радикально для короткого репортажа о бессодержательном событии – и кадром, в котором окажутся другие репортеры.
После непродолжительного размышления она решила помучить своих зрителей так называемым искусством. Пенни всегда кричала на нее, когда в кадр попадали репортеры, не работающие на «Дабл-Ю-Три-Эн», поскольку это напоминало зрителям, что они могли бы смотреть на кого-нибудь другого. Поскольку Пенни и так уже сердилась на нее, не стоило злить ее еще больше.
Глядя на дисплей, расположенный на внутренней стороне левой линзы ее очков, она проверила изображение, которое получал дрон. Удостоверившись, что ее блестящие темные волосы хорошо выглядят, а четыре косички (по две с каждой стороны) располагаются симметрично и аккуратно уложены, она начала запись.
– Жасмин Мартинес ведет репортаж с энергетического саммита ВОИ на орбитальной космической станции «Филадельфия». Сегодня последний день переговоров между директорами ВОИ и несколькими военными, экономическими и научными консультантами. Завтра директор Кинзбург расскажет нам об итогах этого саммита, а сегодня она сообщила мне… – (Опять же Пенни не любила, когда упоминались другие репортеры, поэтому Жасмин решила притвориться, что Кинзбург разговаривала только с ней, а не с дюжиной людей.) – …что объявит в своей речи новый девиз ВОИ. Выстраивается масса предположений о том, что это за девиз, но директор ясно дала понять, что все они ошибочны.
Затем Жасмин остановила дрон, дала помощнику команду показать на дисплее речь Кинзбург и вставила в монтируемый репортаж ее заключительный фрагмент: «Последние пять десятилетий нам приходилось уделять особое внимание борьбе с распространением тибериума, противостоянию Нод и другим силам, которые стремились изменить нашу жизнь. Завтра все изменится к лучшему».
– Означает ли это, что ВОИ будет действовать на опережение, а не просто реагировать на продолжающееся распространение тибериума, или предпримет даже что-нибудь более радикальное, мы узнаем позже. Директор Кинзбург также сообщила, что доктор Игнатио Мобиус, один из ведущих мировых экспертов по тибериуму, получит медаль Почета ВОИ за самоотверженную работу в течение последних пятидесяти лет.
Она снова остановила дрон, на этот раз вставляя следующее: «Мир в огромном долгу перед доктором Мобиусом, и, удостаивая его завтра медалью, мы лишь начинаем воздавать ему за все его заслуги».
– Жасмин Мартинес с репортажем для «Дабл-Ю-Три-Эн».
Она просмотрела весь материал. Следовало убедиться в отсутствии каких-либо оплошностей, не говоря уже о таких мелочах, как жужжащая перед дроном муха и тому подобное. Один-единственный раз Жасмин забыла просмотреть сюжет перед отправкой его Пенни. Потом оказалось, что ее дрон заглючил и изображение, которое он записывал, находилось примерно в десяти градусах в стороне от исходного изображения, поступающего на ее линзу. С тех пор она обязательно проверяла репортаж перед отправкой.
Удовлетворенная тем, что все в порядке, и гордясь своей фразой о действии на опережение и реагировании, она отослала запись Пенни.
Не прошло и минуты, как у нее в ухе зазвучал голос редактора:
– Неплохо. Мне понравилась твоя реплика о действии на опережение. Как мило, что Мобиусу дают награду, когда он уже одной ногой в могиле. Как думаешь, о каком девизе шла речь?
Зная, что Пенни ценит прямоту, Жасмин не стала сдерживаться, как с Карло и Амелией:
– Да откуда, черт возьми, я могу знать, а?! Я ведь простой репортер.
– Да. – Голос Пенни прозвучал странно.
– Что это значит, шеф?
– А, извини, Жасмин, в зоне С-два что-то происходит. Военные зашевелились. Мне нужно это проверить. Ты хорошо поработала, продолжай в том же духе.
Жасмин с облегчением вздохнула. Когда Пенни заканчивала разговоры подобным образом, это означало, что у нее достаточно хорошее настроение и что, вероятно, сегодня она больше не влезет к ней в ухо. Впрочем, возможно, Пенни просто поглощена другими мыслями. Интересно, почему в зоне С-2 мобилизация?
Генерал Закарий Харкин как раз заканчивал связь с оперативно-разведывательным отделом, когда в его кабинет вошла директор Кинзбург.
Или, скорее, в его временный кабинет. Обычно, как старший военный офицер «Филадельфии», Харкин занимал самый большой кабинет на станции. Однако когда на борту находились все директора, это помещение по протоколу переходило Кинзбург.
К ее чести, она извинилась за это неудобство и даже предложила не занимать кабинет, но Харкин и слышать ни о чем не хотел. Не такая уж это и жертва. Космические станции потребляли энергию в таких количествах, что ни один из кабинетов не был особенно большим, и рабочее место площадью в сто двадцать квадратных футов мало отличалось от того, что занимало «всего лишь» сто квадратных футов.
Кроме того, пока Харкин имея доступ к ЭВА, военному компьютеру и искусственному интеллекту ВОИ, он мог работать даже в земляной норе.
Не хватало ему одного: дубового стола, который был в его семье уже четыре поколения. Как военный генерал, Харкин получал неплохое жалованье, но, временами испытывая трудности с наличностью, начинал думать, что может продать этот стол за несколько тысяч кредитов. Из-за сильного распространения тибериума по Земле растения были очень важны для поддержания необходимого количества кислорода, и поэтому деревянные предметы роскоши перестали производить. Те же, что были сделаны ранее, становились все более редкими и, следовательно, весьма ценными. Иногда Харкин думал, как людям удалось так истощить растительный мир, но с другой стороны, кто мог заранее знать о появлении тибериума? Кроме того, подобные мысли были несколько странными для обладателя ценного дубового стола – генерал не раз клялся, что этот стол будет рядом с ним до самой смерти. Когда Харкин отказался остаться в своем кабинете на время проведения саммита, Кинзбург предложила хотя бы выделить несколько солдат, чтобы перенести стол, но Харкин отказался и от этого. Ему очень хотелось продолжать пользоваться этим столом из-за семейной гордости. Но отрывать солдат от выполнения важных обязанностей ради собственного каприза значит неоправданно растрачивать ресурсы. Подобный приказ стал бы первым шагом к ухудшению дисциплины. Кинзбург спросила:
– Хорошие новости?
– И плохие, к сожалению. Хорошая новость заключается в том, что, по официальному заявлению оперативно-разведывательного отдела, уровень угрозы со стороны Нод стал «низким».
Усаживаясь, Кинзбург кивнула:

Command and Conquer -. Тибериумные войны - Кандидо Кейт => читать онлайн фантастическую книгу далее


Было бы неплохо, чтобы фантастическая книга Command and Conquer -. Тибериумные войны писателя-фантаста Кандидо Кейт понравилась бы вам!
Если так получится, тогда вы можете порекомендовать эту книгу Command and Conquer -. Тибериумные войны своим друзьям-любителям фантастики, проставив гиперссылку на эту страницу с произведением: Кандидо Кейт - Command and Conquer -. Тибериумные войны.
Ключевые слова страницы: Command and Conquer -. Тибериумные войны; Кандидо Кейт, скачать бесплатно книгу, читать книгу онлайн, фантастика, фэнтези, электронная